Чтение онлайн

И через пару секунд мы вывалились на гранитный валун посредине штормового моря. Соленые брызги долетали на вершину камня, порывы ветра пытались сдуть нас и в грохоте бьющихся волн, я только и смогла угадать, как он пробубнил — накладка вышла и держитесь крепче.

Следующий прыжок длился несколько дольше и вывалились мы на песок под звездным небом. Мягко шуршал прибой и миллионы светящихся огоньков переливались на линии прибоя.

— Красиво то, как, — пропела, отряхивая колени.

— Я старался, проурчал Черныш, спеша в сторону виднеющейся недалеко соломенной постройки и галдящий молодёжи.

— По коктейльчику, — только и различила, устремляясь за ним.

— А чем расплачиваться будем?

— Ой, забудь, здесь все включено, — он кивнул на крайний столик, частично скрытый темнотой ночи, и заспешил к бару — две минуты.

И ровно через две минуты я потянула через трубочку сногсшибательную Пина коладу. Отмечая мимолетно слоистую структуру в высоком стакане Трампина и кроваво красную у Черныша.

— Так что там с помадой? — решил не тянуть кота за хвост Трампин.

— Это писюциль, вы разве не в курсе?

— В курсе чего?

Было видно, что эти двое не сном ни духом не знакомы с военным положением, которое ввели несколько часов назад на планете.

— А чем вы занимались пол дня?

— Учились, — честными глазами посмотрели оба.

— Похвально, а я вот знакомилась с достопримечательностями главного острова. И очень надеялась приобрести в аптеке кое-какие недостающие ингредиенты.

— И что? Там что, была эта змея?

— Да, это писюциль!

— Да кто он такой?

И я начала свою страшилку на ночь.

А на утро нас поставили перед фактом, что в связи с рассекречиванием опасного вражеского агента наше обучение переходит на режим чрезвычайной опасности. Вместо двух месяцев, у нас есть один, поэтому «Спать птички будут на ходу», количество теории нам дадут в урезанном варианте.

Изловив Скорпа на мизерно маленькой перемене, я влепила в лоб свои вопросы.

Скорп рассказал следующее.

В сегменте, которому принадлежала и планета Скорпа в последнее время было не спокойно. Когда-то очень давно писюцили населяли планету, но в результате несанкционированного эксперимента одним из ученых, они превратились в беспощадных монстров, единственной целью которых является захват новых территорий для своего потомства.

Именно тогда его соплеменники стали на защиту собственной планеты, вытеснив еще не слишком многочисленное племя этих опасных существ в каньон, примыкающий к затерянным лабораториям.

Те совершали оттуда набеги на поселения остальных жителей, постепенно — убить зверя — становилось испытанием на зрелость, так как с каждым годом те становились все опаснее и быстрее. А потом они исчезли.

Только оплавленный круг породы в центре каньона и больше ничего.

Любимое свое детище безумный ученый смог вывезти с планеты, обойдя все протоколы безопасности. Туда, где о страшных, безжалостных способностях этого вида никто не знал. И скорее всего, они осуществляют свой неведомый никому план.

— А как ты победил своего змея, — решила задать беспокоящий вопрос.

— Мне повезло, что особь была очень юной и несмотря на безумную скорость, он все же был недостаточно опытен и пропустил удар моего бионического протеза между глаз. Он проломил череп и парализовал.

— Тебе это засчитали?

— Да, запись боя, изученная наставником, позволила мне стать самостоятельным. Но полученные травмы не дали возможность притащить добычу к своим. До сих пор не могу простить себе то, что убрался тогда в безопасную зону.

— Почему?

— Ночь — время писюциля. Почему эта особь оказалась так далеко от поселения и всего лишь в наступающих сумерках, которые ему совершенно не мешали, я так и не понял. Но понимая, что у меня не так уж много времени для того, чтобы достигнуть укрытия, я решил спасти собственную шкуру и вернуться за трофеем утром. Только утром на том месте ничего не было.

Рассказанная Скорпом история вырисовывала не радостную картину.

Мы имели дело с искусственно выведенным видом живых существ, которые, скорее всего проходили ускоренную трансформационную программу, согласно каким-то только ему ведомым планам. Ему — их создателю.

Скорп сказал, что никаких результатов эксперимента после этого ученого не осталось.

Оказавшись в своей комнате гораздо позже обычного, я разложила свои богатства на кучки. Что ж недостаток времени на обучение, урезанная программа и перспектива снова встретиться нос к носу со страшно злобным провизором, подтолкнуло мою мысль в единственно доступном лично мне направлении. Если я не смогу преодолеть собственные границы физического тела, то должна помочь ему настойками. Энержайзеры никто не отменял, — записывала в тетрадь все то, что до меня придумали, изобрели и удачно использовали другие.

Дни полетели со страшной скоростью, не всегда у меня хватало сил открывать тетрадь со своим проектом. Часто я падала без сил на кровать и отключалась. Нагрузки росли, каждый раз казалось, что Штормиус останавливается за секунду до того, как мы упадем замертво.

На второй неделе я вручила ему банку с мазью и велела опробовать мое ноу-хау. Сделать мазь удалось после того, как он остался без штанов. Блондинка напрочь спалила их, не удержав в руках огнемет. Положительным в этом были две вещи, я рассмотрела его травму — отсутствующую мышцу, а блондинка — статус катастрофы в юбке.

А потом я с ужасом поняла, что до экзаменов три дня. И то, что нас все это время не просто так держали в изоляции и информационном вакууме.

Потому что обнаружились очень нехорошие вещи. Один из секторов В5, включающий в себя систему двойной звезды и тринадцать близлежащих планет вышли из Галактического союза.

Так и вспомнилось древнее изречение — А мы, товарищи, пойдем другим путем.

И этот путь, скорее всего должен был в ближайшее время аукнуться на еще большей территории.

Самым страшным было то, что зона оказалась полностью закрыта. После исчезновения двойки одних из лучших пар трансформонт и напарник, руководство Межзвездного корпуса запретило вылазки в тот сегмент. Разведывательная работа, ведущаяся в соседних секторах, приносила неутешительные результаты. С виду все было хорошо. Но мелкие, почти не ощутимые детали указывали на то, что вопрос присоединения этих планет к недавно созданному союзу — дело ближайшего будущего.

И дело было даже не в страхе, хотя он и сильнее всего ощущался. Дело было в чем-то еще. И вот это что-то — было главным, но нащупать его пока так и не получалось.