Чтение онлайн

— Хранит Единый, Исидор! — воскликнула Симель, подходя ближе. — О, простите… отец Исидор, — лукаво поправилась она.

— Хранит! — юноша смущенно улыбнулся, благословляя ее знаком Девина Айста, сходящего на землю. — Неужели мы не виделись с самой осени?

Заметив, как хмурятся пожилые священники, недовольные такой фамильярностью, Симель взяла Исидора под руку и потянула к небольшой аллее.

— Пройдемся?

— С удовольствием.

Они двинулись вдоль школы и складских построек к черным голым деревьям.

— Значит, ты уже полноправный служитель церкви… А ловко с этим справляешься! — Симель начертала в воздухе святой знак.

— О чем ты, — скромно отмахнулся Исидор, — я неопытен. Все еще пугаюсь, когда люди обращаются ко мне «святой отец».

— Когда было твое посвящение?

— Три недели назад, — юноша сложил ладони в обычном для церковников жесте смирения, но улыбка до ушей делала его вид несерьезным. — Я теперь самый молодой священник Хаубера!

— Я не сомневалась, что ты многого добьешься, — Симель кивнула на послушников — большинство из них были гораздо старше Исидора. — Поздравляю.

— Благодарю! — отец Исидор слегка покраснел. — Но расскажи о себе! Я слышал, ты устроилась при короле? С другими лекарями?

Да, работаю с ними день и ночь, хотя наше жалование едва ли сравнится, — едкая улыбка растянула ее губы, но тут же погасла, — но как бы мы ни старались, надеюсь, ты понимаешь, что Вилиам Светлый очень болен и жизнь его угасает.

— Я понимаю. Но принято считать, что его величество выздоравливает и скоро встанет с постели.

— Поэтому я и говорю тебе, как есть на самом деле.

Священник не ответил, а Симель не могла понять, что на нее нашло. Наверное, проводя все время рядом с королем и впитывая его душевную боль, она совсем отвыкла от простых разговоров.

Она тряхнула головой, чтобы избавиться от навязчивых мыслей и сменить тему, но тут сзади раздался дикий шум — вся ватага школяров сорвалась с места и, радостно вопя, понеслась в сторону казарм, откуда только что вышел сир Ольмерт. Рыцарь бросился бежать, но дети облепили его со всех сторон, умоляя сыграть в жмурки.

— Знать правду лучше, чем верить лжи, пусть даже такой красивой. Может, земной путь короля Вилиама и близок к концу, но помни, что в Покой его поведет сам Единый. А он не забирает жизни просто так, — молодой человек накрыл ее ладонь своей и мягко улыбнулся. — Ты должна радоваться, что пока выигрываешь у Единого борьбу за эту душу.

— О, Исидор, спасибо, — Симель благодарно сжала его руку, — но правда, я недостойна того, чтобы ты ради меня шутил Его именем.

— Я не святой, — в глазах священника затанцевали хитрые искорки.

«Но станешь святым еще при жизни», — подумала Симель, исподтишка наблюдая за тем, как дети завязывают Ольмерту глаза и крутят на месте, чтобы запутать. На сердце стало легко, будто в словах юноши открылась истина, дающая уверенность в завтрашнем дне.

— Теперь я вижу, что помогать людям — твое призвание, — она подняла голову, чтобы взглянуть на чистое, ясное небо, и обернулась на шпиль храма. — Значит, ты получил то, что хотел?

— Нет.

Поймав на себе пораженный взгляд, Исидор рассмеялся и взмахнул рукой, пытаясь объяснить:

— Знаешь, когда мы тем утром говорили о будущем, я и не думал, что все исполнится так скоро. Передо мной открылось столько возможностей, — он замолчал, не решаясь продолжить. — Не знаю, как отнесутся к этому другие служители церкви, но… Я надеюсь кое-что изменить в школьной системе.

Святой отец на мгновение снова покраснел, но тут же отбросил смущение и нетерпеливо затараторил. Он рассуждал об отмене телесных наказаний и открытии школ для неграмотных взрослых, а Симель с грустью думала, что не о таком будущем мечтала, стоя у ворот Хаубера. Когда-то она бежала от горя и боли, а теперь, сама того не желая, обрела их снова.

— … школа должна учить детей в соответствии с их возможностями. Губить талант только потому, что ребенок пришел к нам из крестьянской семьи, нельзя. Ты вот как считаешь?

— Я не знала об этом, Исидор, — сказала она, трудом выплывая из своих мыслей.

— Ты не училась в церковной школе? — священник удивленно поднял бровь. — Но ты слишком хорошо образована для простого травника.

— Мне повезло с мастером, — кратко ответила Симель, а Исидор замолчал, понимая, что и на другие вопросы в ответ услышит ложь. В воздухе повисло неловкое молчание, но тут детям удалось наконец заманить Ольмерта к дереву, и, врезавшись в толстый ствол, он повалился на землю. Ни Симель, ни юный священник не удержались от смеха, и напряжение между ними сразу исчезло.

— Ты просто обязан воплотить свои идеи в жизнь, — проговорила Симель, утирая выступившие слезы. — А я замолвлю за тебя словечко перед королем. Чем ты сейчас занимаешься? Преподаешь?

— Да. Арифметику и грамматику, — святой отец гордо выпятил грудь. — Ты действительно хочешь рассказать обо мне его величеству? — вдруг смешался он. — Ведь я пока ничего не сделал.

— Я и расскажу затем, чтобы ты мог что-то сделать! — хлопнула его по плечу Симель. — У тебя на пути будет много преград, и может так случиться, что слово короля окажется единственной поддержкой…

— Но…

— Что?

— Ты забываешь об отце Бреттани. Он не останется в стороне, если мои начинания постигнет неудача.

— Ха! Старые ворчливые церковники хватаются за привычки и традиции, как утопающий — за соломинку.

— Зря ты так, — нахмурился Исидор, — отец Бреттани — хороший человек. Он лично следил за тем, как я прохожу испытания.

— Да? — приподняла бровь Симель. — Я думала, что у него никто не выдержит проверки на чистоту.

Священник посмотрел на нее с укором:

— Я уже слышал, что ты хамишь ему при каждой встрече. И вижу, что это правда.

— Я? Хамлю? — удивилась Симель. Она хотела сказать что-то вроде «он начал первым», но в этот момент ученики Исидора подвели к нему сира Ольмерта — из носа у рыцаря шла кровь, в глазах застыла мольба о пощаде.

— Как дитя малое, — вздохнул святой отец, доставая из складок одеяния большой платок. Один его угол уже был запачкан красным.

— Исидор! — воскликнула Симель, тут же прощая ему принятые на свой счет слова про дитя. — У тебя чахотка?