Чтение онлайн

Костя был одет с иголочки — в безупречно сидящий на нем черный классический костюм, который, к моему удивлению, ему очень даже шел. Он выглядел элегантно и представительно, совсем не так, как обычно. Однако мое внимание тут же привлекло другое — на его лице, прямо под левым глазом, красовался огромный, свежий, фиолетово-багровый синяк, явно полученный совсем недавно. Я невольно ахнула от удивления, не в силах сдержать возглас, который так и вырвался из моих уст. Костя, услышав мой возглас, повернул голову в мою сторону и посмотрел на меня с недоумением, словно спрашивая: «Что случилось?». В его глазах мелькнуло какое-то странное выражение, возможно, даже легкое замешательство. Я, почувствовав неловкость от того, что так явно и нецеремонно разглядываю его, быстро отвела взгляд, сделав вид, что меня заинтересовало что-то за его спиной. Закрыв дверь квартиры на ключ, я решила не ждать лифт, а спуститься по лестнице, надеясь избежать дальнейшего общения с Костей и не задавать лишних вопросов по поводу его синяка, который, к слову, выглядел довольно внушительно и явно болел.

Интересно, чем это он таким занимался на выходных, что умудрился заработать себе такой внушительный синяк под глазом? Неужели подрался с кем-то? Хотя, учитывая его образ жизни, полную шума и ночных тусовок, я даже и не удивлена. Скорее всего, ввязался в какую-нибудь передрягу.

Выйдя на парковку, я сразу же отыскала свою машину, припаркованную неподалеку от подъезда. Она всегда выделялась своей аккуратностью и блеском на фоне других, более потрепанных автомобилей. Усевшись в салон, я завела двигатель, и тепло постепенно начало распространяться по салону, согревая меня после утренней прохлады. В этот момент мой взгляд случайно упал на соседний автомобиль, и я невольно замерла от удивления. Это была явно не новая машина, вся в каких-то странных повреждениях: фара разбита вдребезги, осколки стекла рассыпались вокруг, по лобовому стеклу тянулась зловещая, паутинообразная трещина, закрывая обзор со стороны водителя, а на капоте красовалась внушительная вмятина, словно кто-то решил проверить его на прочность кувалдой, да не один раз. Присмотревшись повнимательнее, стараясь разглядеть номерной знак сквозь грязь и снег, я с удивлением узнала машину Кости. «Неужели это его?» — промелькнула мысль в голове.

Мне вдруг стало как-то даже жаль эту дорогую иномарку, явно пострадавшую от чьей-то бурной деятельности. «Во сколько же ему обойдется ремонт?» — подумала я с легкой иронией, представив себе кругленькую сумму, которую ему придется выложить за восстановление автомобиля. И тут же, вспомнив о синяке под его глазом, который я заметила утром, меня осенила мысль: «Неужели он так серьезно влип? Связано ли это как-то с его видом? Может быть, он попал в какую-то передрягу? Или, может быть, это последствия его бурной вечеринки?»

Мне хотелось задать ему тысячу вопросов, начиная от того, где он умудрился получить такой синяк, и заканчивая тем, что вообще произошло за эти выходные. Но контактировать с ним у меня не было ни малейшего желания, особенно после того, как он наговорил всяких гадостей о Стасе. Всё это было настолько странно и запутанно, что я решила держаться от Кости подальше. Пусть сам разбирается со своими проблемами, а я не хочу иметь к этому никакого отношения.

На работе всё шло своим чередом, как обычно и бывает в понедельник после долгих выходных. Все сотрудники, сонные и немного заторможенные, постепенно вливались в рабочий ритм, обмениваясь впечатлениями о прошедших выходных и делясь планами на предстоящую неделю. Я с головой окунулась в рабочие дела, стараясь отвлечься от мыслей об утренней встрече с Костей и его синяке, который так и остался для меня неразгаданной тайной.

В обеденный перерыв, когда большинство коллег отправились в столовую или ближайшее кафе, я зашла к Стасу в кабинет. Он, как всегда, был занят какими-то важными бумагами, но, увидев меня, отложил их в сторону и приветливо улыбнулся. Мы вместе выпили по чашке ароматного, свежесваренного кофе, обсудили, как провели выходные, поделились впечатлениями и новостями. Я с удовольствием рассказала ему о своей поездке на каток с Лерой, о том, как мы весело провели время, смеясь и падая на лёд, как дети. Мне очень хотелось рассказать Стасу и о встрече с Костей утром, о его странном виде — элегантном костюме и внушительном синяке под глазом, — и о разбитой машине, которую я видела на парковке. Но, подумав немного, я решила, что лучше вообще не стоит заводить о нём разговор при Стасе. Всё это было как-то слишком запутанно и непонятно, и я решила, что не хочу втягивать Стаса в эти странные обстоятельства, которые, возможно, никак его и не касаются. Пусть лучше он останется в неведении относительно моих соседских проблем, которые я, к тому же, ещё толком и сама не осознала. К тому же, я всё ещё помнила предостережение Кости, и хотя оно казалось мне всё менее и менее значимым, какое-то неприятное чувство всё же оставалось, заставляя меня быть осторожной в своих словах и поступках. Поэтому я решила ограничиться общими фразами, не упоминая Костю и его «приключения». Разговор со Стасом был приятным и лёгким, и я не хотела омрачать его своими подозрениями и догадками, которые могли оказаться совершенно беспочвенными.

После обеда работа пошла быстрее, день клонился к концу. Я уже мысленно строила планы на вечер, предвкушая отдых и возможность наконец-то расслабиться после напряженного дня, полного отчетов, звонков и бесконечных переговоров с клиентами. Мне хотелось принять горячую ванну с ароматной пеной и просто посмотреть какой-нибудь легкий фильм, не думая о работе и проблемах. Вдруг раздался звонок моего рабочего телефона, вырвав меня из потока мыслей о предстоящем отдыхе. Сняв трубку, я услышала знакомый, спокойный голос Стаса:

— Катя, зайди ко мне на минутку, пожалуйста.

Я немного удивилась, так как рабочий день почти закончился, и обычно в это время мы уже не обсуждали никаких дел. Но, конечно же, согласилась, подумав, что у него, наверное, есть какое-то срочное поручение.

Зайдя в кабинет Стаса, я увидела его сидящим за своим большим, полированным столом. Он выглядел немного задумчивым, но в то же время спокойным и уверенным в себе, как всегда.

— Присаживайся, Катя, — предложил он, указав на стул напротив своего стола.

Я села, чувствуя легкое волнение.

— У меня к тебе есть одно предложение, — начал Стас, — но прежде чем я его озвучу, я хотел бы тебя кое о чем спросить.

Я насторожилась, ожидая услышать что-то важное и, возможно, даже немного волнующее.

— Ты ведь видела Костю сегодня утром? — спросил Стас, внимательно, изучающе глядя мне в глаза.

Я кивнула, подтверждая его слова.

— И что ты можешь сказать по этому поводу? — продолжил Стас, его голос звучал спокойно и нейтрально.

Я немного замялась, не зная, как лучше ответить на этот вопрос. С одной стороны, мне не хотелось сплетничать о соседях, а с другой — я чувствовала, что Стаса действительно интересует мое мнение.

— Ну, он выглядел немного… странно, — наконец произнесла я, — у него был синяк под глазом, и машина его была вся разбита.

Стас внимательно выслушал мои слова, не перебивая и не выказывая никаких эмоций.

— И ты не знаешь, что могло с ним произойти? — спросил он после небольшой паузы, его взгляд по-прежнему был направлен на меня.

Я пожала плечами, давая понять, что мне ничего не известно о том, что могло случиться с Костей.

— Хорошо, — сказал Стас, — тогда перейдем к моему предложению.

— С чего ты вообще решил спросить о Косте? — сказала я, перебив Стаса. Мой голос звучал резко и требовательно. Я не понимала, почему он вдруг заговорил о нем. Меня раздражала эта неопределенность, это молчание и уклончивость. Хотелось ясности, хотелось понять, что же происходит между этими двумя мужчинами.

— Я думал, он захочет поговорить с тобой, — ответил он, избегая смотреть мне в глаза. — Я вчера с ним общался.

— Так это ты его так покалечил?! — вскрикнула я, подхватившись со стула. Сердце бешено колотилось, а руки тряслись от волнения. Эта мысль пришла мне в голову спонтанно, но в ней была какая-то логика. Стас общался с Костей накануне, а утром я вижу Костю в таком виде. Совпадение? Возможно. Но сомнения меня не оставляли в покое.

— О, нет, что ты такое говоришь? — Он отшатнулся от меня, его лицо исказилось от удивления и возмущения. — Я не привык решать проблемы кулаками. Мы разговаривали с ним утром. Многое могло произойти с ним за день и ночь. Но я тебе клянусь, что не причастен к его избиению.