Чтение онлайн

— Егор, — катаю на языке каждый звук, кайфуя его реакцией на собственное имя, произнесенное мной. — Егор…

И толчок бедрами мне навстречу в ответ. Улыбаюсь. Коленом провожу по его бедру, выше, где подрагивает от предвкушения эрегированный член. И стон слетает с губ, сплетается с тихим рыком Егора.

Целую его колючий подбородок, щекой трусь о щетину и мне нравится его небритость и жжение кожи после прикосновений к нему такому колючему. Нравится, как он подмахивает бедрами, показывая, как будет двигаться во мне. И между ног давно мокро а желание ощутить его внутри, вобрать его всего, до самых яичек, сводит с ума. Трусь животом о его член, шалея до дрожи и искр перед глазами. Вбирая в себя каждую его эмоцию, ощущая каждый натянутый до предела нерв. И я касаюсь губами его шею, скольжу вдоль рвущейся под кожей артерии.

— Я люблю тебя, знаешь? — спрашиваю, кончиком языка гуляя по его ключице.

— Это значит “да”? — тихо, едва дыша.

— Егор, — выдыхаю, напоминая о нашем разговоре.

— Плевать, — злится, до боли сжимая мою попу.

Охаю, чувствуя покалывание сотни мелких иголочек и разливающееся вслед за ними тепло.

— Черт, прости, — шепчет, целуя висок, и убирает ладони.

А я тянусь следом за его лаской.

— Верни на место, — командую, когда его пальцы запутываются в моих волосах.

— Только в обмен на твое “да”, сладкая, — смеется, накручивая локоны на свой кулак. Запрокидывает голову, отыскивая мой взгляд. — Я жду, — не просьба — приказ. И я не могу воспротивиться, потому что хочу его больше всего на свете. Быть его. Быть с ним каждую минуту. Засыпать и просыпаться в одной постели много долгих и счастливых лет. Страстных, диких, но таких невыносимо нежных и необходимых мне.

— Да, — сдаюсь.

— Не слышу, — издевается Егор. А пальцы уже перебирают позвонки, ныряют в маленькие ямочки на пояснице. Кружат, выпуская на волю стаю мурашек.

— Я хочу быть твоей…ох…женой… — и выгибаюсь навстречу его пальцам, нырнувшим мжду бедер. Туда, где все давно жаждет его ласки. Раздвигает складочки, ребром ладони проводит между ними, выбивая стоны. Кажется, хватит одного прикосновения к горошине клитора, чтобы разбить мою реальность вдребезги. Но я пытаюсь поймать ускользающую мысль, шепча: — Только…

— Ни о чем не думай, малышка, — хрипло, на изломе дыхания. — Я все решу, — и одним ловким движением насаживает меня на себя, сразу на всю длину. И этого достаточно, чтобы сорвать к черту тормоза.

Один толчок и Егор взрывается во мне.

Он кричит, до боли сжимая меня руками. Краем сознания ловлю мысль, что после такого наверняка останутся синяки. Но эта мысль лишь подкидывает огня в топку нашей страсти.

Егор дрожит, изливаясь в меня. И я принимаю все, что он мне дает. Любуясь, какой он красивый в своем удовольствии. Оно настолько острое и…мощное, что меня накрывает следом. Скручивает в тугой жгут и взрывается диким оргазмом, раскалывая надвое реальность.

Январь. Сейчас.

Игривые солнечные лучи щекочут нос, путаются в волосах, и я прочесываю их сквозь спутавшиеся локоны. Улыбаюсь, потягиваясь. Ощущая приятную усталость в каждой мышце. Нежность растекается под кожей, согревает своим теплом. И мое персональное солнце вспыхивает в солнечном сплетении, расцветает, раскрывается, выпуская на волю сотни солнечных зайчиков моего личного счастья. И я прижимаю ладошки к животу, пряча свое солнце. Пусть греет только меня. И странное чувство кружит голову, ласкает сердце, которое бьется чуточку сильнее.

— Ох, и влипла ты, Карина, — шепчу, закусывая губу, позволяя себе еще немножечко побыть непозволительно счастливой. Совсем чуть-чуть, потому что спустя минуту в сознание врывается…тишина. А следом накрывает понимание: метель стихла! Исчезла, растворилась в фейерверках новогодней ночи. И…что теперь?

Смотрю на пустую половину кровати рядом и тихо вздыхаю. Возвращаться в реальность не хочется совершенно, как и выходить из комнаты. Почему-то кажется, стоит мне выйти и все закончится. Все, что было спрятано под пологом ночи, просто исчезнет. Станет иллюзией, которую я приняла за реальность. И я глупо прячусь под одеяло, скрутившись клубком. Обхватываю колени, утыкаюсь в них носом.

Я давно разуверилась в сказках и знаю точно — чудес не бывает. Как и любви. Со мной не бывает. Слишком часто обжигалась. Слишком больно, оказывается, когда ты — всего лишь бесплатный придаток к неиссякаемому денежному морю. Компас, позволяющий правильно плавать в этом денежном океане. Больно, когда сама ничего не значишь и тому, кто рядом, плевать на то, что ты тоже, оказывается, хочешь любить.

— Я же просила, Рих, — отпила глоток кофе. Мы встретились через неделю после его измены в старом кафе на окраине города. Рих хотел отужинать в фешенебельном ресторане в центре, выпендриться, а я — сбежать от всего мира. И от себя самой. — И мы вроде договорились. Что тебя не устроило? — взглянула в его глаза цвета песка на пляже Бора-Бора.

— Господи, Кэр, это всего лишь секс, — вздохнул так, словно пытался вразумить непутевую школьницу, что нужно учиться, а не прогуливать уроки. — Это природа. Полигамная мужская природа. Не нужно устраивать истерик.

— А где ты видишь истерику? — холодно, почти равнодушно в ответ. Пряча за семью печатями дикий вой одинокой души. Кажется, в этот раз ее разорвет на куски от понимания, что снова не нужна. — Мне просто любопытно: что не так? Просто скажи правду.

— А что это изменит, Кэр? — по его красивым губам растеклась усмешка. — Развод я тебе не дам, ты и сама это прекрасно знаешь.

Кивнула. Да, я прекрасно знала, за кого выходила замуж. Но мы подписали контракт, в котором черным по белому прописаны условия нашего сосуществования. И пункт о любовницах и любовниках там тоже прописан. И его нарушение…

— Ты ничего не докажешь, Кэр, — кажется, мои мысли слишком явно отразились на лице. А вот Рих помрачнел. От его игривости не осталось и следа. Что, запахло жареным, мой друг? — А если попытаешься, я легко оберну это против тебя. Когда у нас с тобой последний раз был секс, Кэр?

Секс? Я смотрела на своего мужа и…не могла вспомнить, когда же это было. Ведь было же? Или…

— Что, не можешь вспомнить, родная? — хмыкнул и тоже отпил из своей чашки. Чай. Рих пил только зеленый чай без сахара. За год семейной жизни я изучила его вкусы и повадки лучше своих. Я вообще старалась стать хорошей женой. Старалась полюбить человека, которого знала с детства. И ничерта не вышло. Может, и правда все дело во мне. — А я тебе напомню. Это было месяц назад. Быстрый перепих на банкете твоего отца. Тебе тогда захотелось экстрима. Ты была такой горячей… — облизал губы. — Как никогда. Ни до, ни после.