Чтение онлайн

— Чушь, — недовольно возразил Артем. — Зачем дурацкая банкнота нужна, если Седой болтается по городу с Толстяком?

— А если Тимур лишь посредник и есть еще одна заинтересованная сторона?

Теперь Вешняков задумался.

— В этом городе проворачивать дела без его ведома немыслимо, — наконец согласился он.

— Точно. Что-то на днях должно произойти. Некое событие, важная сделка. Но тут появляется мальчик на роликах, и банкнота оказывается у него. Из-за глупой кражи сделка может быть сорвана.

— Банкноту необходимо вернуть, то есть найти мальчишку…

— И его нашли.

— Но убивать-то зачем? В милицию он бы не кинулся, раз бумажник спер. Хотя… я вот что подумал. Здоровенный увалень, который нашего Сычева обрабатывал, особым терпением не отличался, сразу стал кулаками махать. А кулаки у него, если верить мальчишке, будь здоров. Вскрытие показало, что у Симушина шея сломана. Может, просто перестарались, желая парня напугать? Ну а увидев, как скверно все вышло, особо не мудрствуя, вывезли труп на свалку.

— О свалке приезжие вряд ли знали, — поддакнула я.

— Ясно, что мальчишку искали наши, — кивнул Артем. — Оттого и нашли быстро. В чужом городе особо не развернешься. Допустим, в кафе с Толстым был Седой, и он сразу отправился на поиски парнишки и банкноту вернул, парень же оказался на свалке. Надеюсь, убийство в их планы не входило, — пробормотал он. Понятно, что последнее замечание было адресовано мне, потому что тогда получается, Тимур к убийству причастен, хоть доказать это вряд ли кто возьмется. Артем пытался Тимура выгородить из большой любви ко мне.

— Или предстоящая сделка настолько важна, что жизнь мальчишки гроша ломаного не стоила, — усмехнулась я. — Далее. Седой сидит в сортире с петлей на шее. Значит, вмешался кто-то третий, с желанием чужую игру поломать. Банкнота теперь у Тимура.

— То есть послание адресовалось ему?

— Допустимое предположение.

— Вполне. Тагаев сделает следующий ход… Скажи на милость, тебе это все зачем? — вздохнул Вешняков.

— Мне не нравится, когда крысы на свалке лакомятся человечиной. А тебе?

— Мне тоже. Только… ты уж извини, но и ты и я знаем, что у Тагаева серьезные покровители. — "В лице все того же Деда", — мысленно уточнила я. — У нас нет никаких шансов. Дело прикроют, мы и вякнуть не успеем. Будет два "висяка", убийство Седого спишут на бандитские разборки, убийц мальчика никогда не найдут.

— Ну, это как сказать, — усмехнулась я.

Артем посмотрел внимательно и произнес:

— И все-таки я не понимаю… ты за своего дружка беспокоишься или желаешь его в тюрьму отправить? Так он бы уже дважды сел, не вмешайся ты и не вытащи его из каталажки.

— Сел бы, — согласилась я. — Но за убийства, которых не совершал.

— А ты, значит, за справедливость?

— Ага. А ты за что?

— Ты меня извини, но я по-прежнему не понимаю, он ведь… Ладно, дело не мое, разбирайтесь сами. Только знаешь, что я скажу: вряд ли Тагаев будет благодарен тебе за то, что ты суешь нос в его дела. Вдруг сделка так важна, что и твоя жизнь будет стоить копейку?

— Вот мы и посмотрим.

— Так вот в чем дело… Может, тебе просто жить надоело? — удивился Артем.

— Может.

— А мне нет. У меня жена и дети. И вообще, мне здесь нравится, хоть иногда и хреново. Не справимся мы одни, — совершенно неожиданно закончил он. — Надо Лялина звать.

— Не надо. Ворчать будет.

— Тут не ворчать, тут возжами тебя надо…

— Меня-то за что?

— За все.

— Не брюзжи. Тебя я еще выдержу, а вдвоем вы непереносимы. Будет скверно, пойдем к Олегу, а пока побарахтаемся. У меня вот какая мысль: убийство старика в сквере как-то связано с нашим делом.

— Это еще с какой стати? — удивился Артем.

— Лена Зотова, подружка убитого Симушина, ушла из дома, предположительно, к подруге, но…

— Ну и что?

Пришлось рассказать Артему о парне с газетой в кафе и о моих соображениях на сей счет.

— Ты думаешь, Симушин бумажник стянул не случайно, а Лена об этом что-то знала и предпочла исчезнуть?

— Хорошо, если по своей воле…

— О, черт…

— Юля, увидев труп старика, убегает и домой возвращаться тоже не спешит.

— Допустим, но старик здесь при чем?

— Если они намеревались шантажировать Зотову, вполне могли следить за Леной.

— И узнали нечто такое, что знать им было не положено? Допустим, хотя и сомнительно.

— Девушки, поняв, что они оказались замешаны в опасную историю, пустились в бега. Их надо найти. Чем скорее, тем лучше.

— Я сегодня с Сергеевым разговаривал, как раз по поводу старика. Убивать его было ни к чему, он и так умер бы через несколько месяцев. У него рак, поражены практически все внутренности. Я в медицине ничегошеньки не смыслю, но Сергеев заверил, что дядя только на энтузиазме держался, вообще удивительно, что еще двигаться мог.

Сообщение повергло меня в раздумье. Больной старик привозит дочь якобы к родственникам. Он наверняка знал, что жить ему осталось недолго, знал или догадывался. Юля осталась бы круглой сиротой, никаких родных, насколько мне известно, нет, не считая этого сомнительного родства с Зотовыми. Родной Боков отец или нет, но о девушке заботился и наверняка хотел быть уверенным, что после его смерти она не окажется без гроша за душой. В таких обстоятельствах человек на многое способен.

— Чего молчишь? — позвал Артем.

— Думаю.

— Ну и что надумала?

— Может, ты попробуешь поговорить с Зотовой?

Артем возмущенно покачал головой.

— И пробовать не буду. Да она меня на порог не пустит. С чем я к ней явлюсь?

— Тогда давай идею, как девчонок найти?

— Пока нет официального заявления от Зотовой, никак. Юлей Сергеев интересуется, ее отсутствие может его насторожить, вот он и найдет.

— Молодец. Светлые мысли тебя переполняют. Ладно, завтра загляну в кафе, покажу тамошним официантам фотографию Седого, а потом наведаюсь в клуб, куда Толстяк собирался.