Чтение онлайн

— Зовет обратно? Что это у тебя за странный муж и что такое ты натворила, что выгоняли?

— Это не муж, а родственник мужа, он мог бы и не содержать нас…

— То-то ты шепчешь «любимый…».

Ох эта Сара Кидд, ничего от нее не скроешь!

Но Эмме все равно, она знала, что больше не допустит ни одной ошибки, забудет о пении, закроет рот на замок, будет читать и учиться, разумно вести хозяйство, научится шить или еще как-то зарабатывать деньги, чтобы не сидеть на шее у Чарльза, до самой старости будет ему угождать, потому что никто другой не стал бы содержать их с мамой и дочкой после того, что она натворила в жизни.

Пусть о Чарльзе Гревилле говорят, что он холодный и расчетливый, но именно он, а не кто другой вытащил Эмму из небытия, когда она оказалась беременной в Хавардене, именно он поселил в своем доме, содержал столько времени чужого ребенка и не намерен отказываться от них впредь! К тому же она была уверена, что ее возлюбленный красив, причем не только внешне, но и душой, даже если большинство знакомых так не считало!

А что это за большинство? Посетители Ап-Парка, которые сами ни добротой, ни порядочностью не отличались. Они-то не пришли на помощь бедной Эмме! Ей и в голову не приходило, что никто, кроме Гревилла и самого Гарри Федерстонхо, не знал о ее беде, а Гарри понятия не имел, где она находится, потому что никто и не помышлял передавать ему полученные от бывшей любовницы письма.

Нет, чем больше Эмма думала о своем Чарльзе, тем больше влюблялась в него!

В Монпелье, большом белом доме с колоннами, всем заправляла племянница хозяина миссис Френсис Нисбет. Многочисленные слуги, в основном чернокожие, считали миссис Френсис очень хорошей хозяйкой, она и впрямь была женщиной доброй и справедливой, бездельников не поощряла, но и зря не наказывала.

Монпелье свой дом прозвал его хозяин Джон Ричардсон Херберт, председатель государственного совета острова Невис. Вот он слыл жестким человеком, очень не любил, когда перечили, и чужого мнения не признавал. Жена у сэра Джона умерла, а единственную дочь он выставил вон безо всякого приданого, потому что та посмела выйти замуж против воли отца. Но под суровым видом у него скрывалось добрейшее сердце.

Его племянница Френсис тоже побывала замужем за врачом Нисбетом, овдовела и вместе с маленьким сынишкой приехала на остров под крылышко любимого дяди. Суровый внешне Херберт по натуре был человеком щедрым и добрым, хотя действительно властным и любившим настоять на своем. Большой дом Монпелье вечно был полон гостей, а потому забот у миссис Нисбет хватало.

Уехав погостить к родным, она почти сразу получила от оставленной «на хозяйстве» в Монпелье кузины письмо с сообщением о появлении нового персонажа, некоего капитана Нельсона. Кузина писала, что этого странного, словно погруженного в себя коротышку зовут Горацио.

— И надо же было родителям придумать такое имя! Но этот коротышка так уверен в себе… или, наоборот, не уверен, потому что большей частью молчит и непонятно, о чем думает. Многие говорят, что он ужасный человек, его все боятся.

«Ужасный коротышка» капитан Горацио Нельсон и впрямь нагнал страху на местных коммерсантов, потому что, будучи капитаном «Борея», ретиво выполнял принятые «Навигацкие правила», выполняя долг перед Великобританией. Это выполнение долга перед родиной страшно мешало многим, от торговых судов до утлых лодчонок контрабандистов. Коммерсанты даже попытались подать на Нельсона в суд, но его взялось защищать государство.

Суд капитан выиграл, но популярности у местных предпринимателей это не прибавило, его категорически не желали принимать почти ни в одном доме! Именно потому появление столь одиозной персоны в Монпелье было событием заметным.

На саму Френсис, которую домашние звали просто Фанни, Горацио Нельсон впечатления не произвел. Действительно, невысокий, щуплый, с плохими зубами, вечно всклокоченный, он то погружался в раздумья, то принимался всячески привлекать к себе внимание. Чем забита голова этого двадцатидевятилетнего капитана «Борея», не знал никто.

А вот Френсис капитану понравилась, о чем Горацио не замедлил сообщить, добавив, что она очень похожа на даму, которая ему нравилась прежде. Нечего сказать, замечательный комплимент! Фанни поморщилась, уж лучше бы молчал.

Но капитан оказался довольно настойчивым, он вел осаду Монпелье если и не по правилам, то весьма настойчиво. Не удалось покорить миссис Нисбет комплиментом (Нельсону в голову не пришло, что сравнение с другой женщиной комплиментом не является!), — он решил наступать письменно и через дядю. А еще посредством общественного мнения. Горацио на каждом шагу теперь вещал о несравненных достоинствах миссис Нисбет, о том, что она лучшая из всех женщин, по крайней мере, острова Невис (по совету приятеля сравнение с предыдущей пассией капитан уже не употреблял), а также, что он влюблен.

— Фанни, — дядя Джон Херберт был явно чем-то озабочен, — вчера меня осаждал твой поклонник, этот капитан Нельсон. Ну до чего настырный парень! Ты его в дверь, он в окно лезет! На каждом шагу спрашивают, скоро ли ваша с ним свадьба. Он тебе-то хоть что-то говорил или сам все решил?

Фанни молча протянула письмо, полученное от Горацио Нельсона. Их целых два: в одном капитан «Борея» признавался в любви и в том, что ему было бы милей жить в простой хижине с ней, чем с любой из знакомых ему ранее дам. Во втором выражал обиду, что на его горячее послание нет ответа.

Джон Херберт сокрушенно почесал в затылке:

— Что с ним делать, ума не приложу. Я сказал, чтоб пришел поговорить сегодня… Он придет, он настырный…

— Уже пришел.

— Как, в такую рань?

— Да, Милли сказала, что играет в гостиной с Джошуа.

— Что делает?

— Играет.

— Ну, пойдем, посмотрим на эту грозу морей.

Гроза местных контрабандистов действительно играл с будущим пасынком, причем разместившись под столом!

Нельсон добился своего — получил согласие на женитьбу и от Джона Херберта, и от самой Фанни Нисбет. Такую осаду мало кто мог выдержать.

Дело оставалось за малым — на что молодые будут жить? Вообще-то, Нельсон рассчитывал получить за Фанни приданое, но дядя отказал, заявив, что завещает племяннице немало, а в нынешнее время дать денег помимо обычных вещей приданого не может. Он обещал всего лишь 200–300 фунтов в год на содержание племянницы. Намекнул, что, воюя с коммерсантами, будущий зять задел и его личные интересы.

Вряд ли Нельсон его намек понял, а по поводу денег попытался разжалобить собственного дядю, прося деньги в долг и обещая вернуть при первой возможности ему самому или тому, кого укажет.

Вообще-то, давать в долг моряку, который может не вернуться завтра из очередного похода, дело сомнительное, но Горацио дали: просто дядя выяснил, на ком собрался жениться племянник. Племянница Джона Херберта его вполне устраивала. Конечно, Горацио не упомянул о ее первом браке и сбавил невесте пяток лет, но вдовство не развод, женщина не виновата в смерти мужа, и отзывы о ней только хорошие.

А еще Нельсон получил благословение на брак от принца Уильяма, для которого стал чичероне — своеобразной дуэньей. Хлопотно и временами надоедливо, но не ссориться же с принцем и не бросать мальчишку на растерзание морским волкам?