Чтение онлайн

Поэтому я вышла из комнаты, только дождавшись, когда старинные часы в гостиной пробили два часа ночи. Осторожно открыла дверь.

Спальня Джейкоба находилась в другом крыле здания, и путь до нее был не близкий. Лорд Кросби предпочитал уединение.

Я прошла по длинному коридору и, повернув направо и спустившись по лестнице на первый этаж, попала в другой коридор. Эта часть замка давно нуждалась в ремонте, и здесь было холодно и неуютно. Зато именно в этих комнатах и коридорах особенно явно ощущалась его многовековая история.

Я миновала оружейный зал и художественную мастерскую, в которой иногда рисовала Паула. Когда я проходила мимо гардеробной, мне показалось, что в ней кто-то был. Я даже остановилась, чтобы убедиться, что это не более, чем игра моих расшатанных нервов. Нет, из этой комнаты не доносилось ни звука.

Зато откуда-то издалека я услышала протяжные завывания главного местного призрака — лорда Трэвиса, четвертого графа Кросби. Но ночные песнопения были вполне в его духе, поэтому я ничуть не удивилась. Хотя, когда я впервые встретилась с ним десять лет назад, он меня безумно напугал, и горничной пришлось отпаивать меня отваром успокаивающих трав.

Почему-то четвертый граф предпочитал пугать лишь избранных. Остальные же обитатели дома полагали, что он — лишь одна из давно перевернутых страниц истории замка. И в мою встречу с лордом Трэвисом не поверил даже Джейкоб, ибо сам видел предка только на портрете в галерее.

А я потихоньку привыкла к странному старику, что никак не мог покинуть границы своих бывших владений. И который обожал петь по ночам, наводя трепет на тех, кому было позволено услышать это пение.

Наконец, я остановилась перед спальней супруга. Двери в комнатах замка никогда не запирались на ключи или засовы, и их петли всегда были смазаны, так что можно было не волноваться, что лорда Джейкоба разбудит их скрип.

А вот пламя свечи задрожало, когда я приоткрыла дверь, а потом и вовсе погасло. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы начать различать хотя бы очертания предметов. Но почему здесь был такой сквозняк? Неужели Джейкоб заснул с открытым окном? Погода к этому совсем не располагала.

И я порадовалась тому, что взяла с собой спички. Потому что при свете луны, робко заглядывавшей в окно, искать кристалл было бы проблематично.

Со стороны кровати не доносилось ни звука, но поначалу я не обратила на это внимания. Я поднесла свечу к круглому столику, но кулона на нем не было. Может быть, Джейкоб забыл его снять перед сном?

Я посветила над кроватью. Лорд Кросби лежал на спине. Ворот его ночной сорочки был расстегнут, но на шее не было видно никакой цепочки.

Я почувствовала отчаяние и обвела темную комнату взглядом. Быть может, его сиятельство ждал, что я поступлю именно так, и предпочел убрать кристалл в сейф? Или положил под подушку. Вариантов было слишком много, чтобы я могла проверить их все.

И только в этот момент я осознала, что так и не слышу дыхания Джейкоба. И рот его был странно приоткрыт. Я притронулась к его лежащей поверх одеяла руке и испуганно вскрикнула — она была ледяной.

Мой муж, лорд Джейкоб, десятый граф Кросби, был мёртв!

Страх сковал всё мое тело, и несколько мгновений я не могла пошевелиться. Я даже не могла заставить себя снова посмотреть на Джейкоба.

Больше всего на свете в этот момент я хотела оказаться у себя в спальне, в теплой кровати под одеялом, и не знать о том, что случилось.

Я никогда не любила своего мужа, но вовсе не желала ему смерти. И сейчас мне было искренне его жаль. Мы прожили вместе десять лет, а за такой срок ты так или иначе привыкаешь к тому, кто с тобой рядом, и начинаешь испытывать пусть даже не уважение и любовь, но хотя бы привязанность.

Тем более, что в самом начале нашего брака мы оба старались наладить отношения и иногда мне казалось, что у нас даже начинало это получаться. Наверно, всё окончательно разладилось в тот момент, когда Джейкоб осознал, что моя магия так ему и не подчинится, и что наш союз оказался для него бесполезен. А ведь он всегда так мечтал, чтобы и в нём вспыхнула магическая искра, сделав его одаренным — это дало бы ему доступ в круг избранных аристократов. В тот круг, куда не открывали дверь ни титулы, ни деньги. В тот круг, в который прежде входили многие из его предков.

Я с трудом остановила поток своих мыслей. Сейчас мне следовало думать совсем о другом. Мне нужно было позвать дворецкого или кого-то из слуг. И сообщить леди Розмари о постигшей нас утрате.

Но когда я снова посмотрела на мужа, я заметила то, чего не заметила сразу. На его лице была странная синюшность, а в некоторых местах на лице и на шее были небольшие красные точки.

Нет, этого просто не могло быть! И тем не менее, все эти признаки свидетельствовали о том, что смерть Джейкоба не была естественной. Это были признаки механической асфиксии — кислородной недостаточности, вызванной тем, что пути движения воздуха были чем-то перекрыты. Например, подушкой. Неужели Джейкоба убили?

Подумав об этом, я содрогнулась. Эта ситуация была ужасной, и если всё было именно так, как я предположила, то мое нахождение в его комнате могло быть истолковано неправильно. Как я смогу доказать, что оказалась здесь уже после того, как кто-то лишил моего мужа жизни?

Холодный пот уже тек у меня по спине, а мое намерение позвать сюда кого-то из слуг мгновенно испарилось.

Я заставила себя еще раз дотронуться до руки Джейкоба. Да, она была слишком холодной для живого человека, но всё-таки отнюдь не ледяной, как мне показалось изначально. А это значило, что убийство могло произойти относительно недавно. Быть может, убийца даже не успел далеко уйти.

Теперь уже я дрожала так, что едва не выронила свечу. Убийца мог находиться даже здесь, в этой комнате. И я обвела помещение взглядом.

Мест для того, чтобы спрятаться, здесь было достаточно — и большой шкаф в углу комнаты, и сундук рядом с ним. Да и ножки кровати были высокими, и под нею тоже можно было укрыться.

Я попятилась к двери. Мне следовало как можно скорее вернуться к себе. Подумать обо всём я могла и в своей собственной спальне. Я выскользнула в коридор и, стараясь двигаться бесшумно, тронулась в обратный путь. Сейчас меня пугала даже собственная тень, и пока я добралась до своей комнаты, я несколько раз едва не лишилась чувств.

И даже когда я оказалась в своей постели, то долго не могла согреться, и всё мое тело сотрясалось и от страха, и от рыданий.

Когда я немного пришла в себя и успокоилась, то подошла к книжному шкафу и достала с верхней полки тоненькую брошюру, которую я знала почти наизусть. Она принадлежала перу некоего М.К. Стенфорда и называлась «Некоторые наставления для следователей и полицейский, или Криминалистические заметки».

Мое увлечение детективной литературой всегда приводило моего мужа в искреннее недоумение. Он связывал это с моим низким происхождением и относился к этому как к некоей блажи, которую он мне позволял.