Чтение онлайн

И должен был ее увидеть.

Джейс прибыл в дом Саттеров перед закатом. Домработница, Ретта, привела его в гостиную, где дед Мэдди сидел у костра, читая газеты. Комната была жарко натоплена. Старик был болен, но бодрился и не раскисал. Бокал портвейна составлял ему компанию. После краткого обмена любезностями Джейс сказал, что хотел бы поговорить с Мэдэлайн.

— Я хотел бы того же, — мистер Саттер поправил на коленях афганский плед. — Я рад, что вы здесь, доктор. Я думал послать за вами завтра.

— Что случилось? С ней все в порядке?

— Моя внучка заперлась в своей комнате и не выходила из нее уже два дня. Сказала, что не собирается на свадьбу Амелии, и я хотел бы знать, что произошло между вами, что заставило ее передумать.

Джейс вздохнул.

— Пастор Хогл заходил ко мне на днях.

— Этот су… — старик яростно закашлял.

От гнева дед Мэдди едва мог говорить. Когда он откашлялся, Джейс снова был поражен тем, насколько беззащитной целью оказалась Мэдди. Ее единственный союзник в Мисти Лейк был больным стариком.

Джейс подал мистеру Саттеру бокал с портвейном.

— Мне бы осмотреть вас как-нибудь, — сказал он, глядя, как дед Мэдди пьет.

Тот отмахнулся.

— Придержи свою заботу для моей внучки.

— Начинаю понимать, откуда взялось ее упрямство, — пробормотал Джейс. — Это не мое дело, но основываясь на том, что я уже видел, я вынужден спросить. Вы никогда не просили ее уехать?

— Каждый день, — глаза старика потускнели. — Я пытался быть чертовски убедительным. Когда она сказала, что не оставит меня одного, я решил, что мы уедем вместе. Два года назад мы все собирались уехать в Бостон.

Он покачал головой и постучал ладонью по своей груди.

— У этого чертова будильника свои планы. Теперь я не могу даже спуститься с крыльца, — старик покачал головой. — И она отказывается меня бросать.

Преданность Мэдди была похвальна. Джейс подумал об отце и сглотнул комок в горле. Возможно, если бы он остался дома и не поехал учиться в Филадельфию, он мог бы предотвратить его смерть.

— Могу я поговорить с ней, сэр? — спросил он.

— Можешь попробовать, — дед Мэдди указал костлявым пальцем на потолок. — Ее комната третья справа. Прости, что не показываю тебе дорогу.

Джейс быстро кивнул, прежде чем направиться к широкой лестнице. Верхний этаж был столь же впечатляющим, как и остальная часть дома. Каждый изящный предмет мебели, украшающий холл, блестел свежим лаком, как и пол вишневого дерева.

Он постучал в дверь. Звук отдался эхом в холле, но ответа не было. Ледяной страх пополз по его позвоночнику: всплеск паники, который он не мог контролировать. Он постучал сильнее.

— Я не голодна, Ретта, — отозвалась Мэдди.

Джейс облегченно выдохнул, быстро взяв себя в руки.

— Открой дверь, Мэдэлайн.

— Джейс? — изумление в ее голосе было очевидно.

Он повернул ручку двери. Заперто.

— Да, это я. Открой.

— Уходи.

— Я никуда не пойду, так что открывай дверь.

Каблуки застучали, и вот она открыла дверь. Ее внешность поразила его. Взъерошенные волосы вились вокруг ее лица. Глаза казались красными и опухшими, кожа бледной.

— Чего ты хочешь? — ее враждебность огорошила его.

— Я хочу, чтобы ты была благоразумной.

— Конечно, так я и думала.

Он проигнорировал ее сарказм.

— Ты закончила жалеть себя?

— Иди к черту, — она хотела хлопнуть дверью, но он поставил ногу на порог и не дал двери закрыться. С раздраженным вздохом Мэдди развернулась и отошла прочь.

Джейс пошел за ней. Оглядываясь вокруг, он ясно увидел беззаботную девушку, которой она была до того, как катастрофа сломала ее жизнь. Цветочные стены и розовые занавески гармонировали с оборками подушек, украшающих кровать и подоконник. Над резным комодом висела картина в раме: три котенка в плетеной корзине. Он посмотрел на нетронутый поднос на столе в углу.

— Когда ты в последний раз ела?

— Почему тебя это волнует?

Он замер.

— Честно, Джейс, — Мэдди уперла руки в боки. — Почему ты здесь? Я же сказала, что позволю тебе изучить мой случай.

Он нахмурился, встревоженный этой стороной ее натуры.

— Мой поразительный случай — полагаю, ты так его назвал, — она направилась к комоду и открыла ящик. — Здесь. Вот то, чего ты хочешь. Давай не будем притворяться.

Джейс посмотрел на дневник, который Мэдди бросила на кровать. На мгновение у него появилось искушение взять его и уйти. На этих страницах есть то, что может многому его научить. Исследование разума не только жертвы катастрофы, но и единственного выжившего.

Она покачала головой, словно читая его мысли.

— Ты видишь меня такой, какой видят меня они.

— Это неправда, и ты это знаешь.

— Я не знаю ничего. Я ведь открылась тебе, и ты…

— Я пытаюсь поступить как надо!

— Как надо для кого? — она смотрела на него, грудь вздымалась. Сузив глаза, Мэдди наклонила голову. — Расскажи мне о своем отце.

Он нахмурился.

— Мы говорим о тебе.

— Мы всегда говорим обо мне! — она всплеснула руками. — Все говорят обо мне!

Ее голос сломался, когда она отвернулась.

— Я так устала от всего этого, — пробормотала Мэдди. — Так надоело нести это бремя вины.

Она покачала головой.

— Каждое утро я открываю глаза, и в этот короткий момент, между пробуждением и воспоминанием, я счастлива. А потом, стоит мне коснуться ногами пола, память возвращается. Я живу день за днем, изнывая под тяжестью собственной вины.

В голосе Мэдди Джейс услышал поражение.

— Я не могу пойти на свадьбу, — прошептала она.

Он смотрел на ее спину и волосы, в беспорядке спускающиеся по плечам, и изо всех сил пытался придумать ответ.

— Ты сильнее, чем представляешь, Мэдди, — наконец сказал Джейс. — Я имел дело с солдатами, которые не могли принять свои увечья. Ты смогла. Кроме того, ты не можешь прятаться в этой комнате вечно. Ты зашла слишком далеко. Амелия — твой друг. Подумай о ней.

Она повернулась к нему лицом.

— Подумать о ней? — она горько засмеялась. — Возможно, если бы Амелия подумала обо мне, я бы не оказалась в таком положении.