Чтение онлайн

Потом долго гуляла по набережной. Неожиданно забрела далеко от дома и сама того не заметила. Опустилась на скамейку, раскрыла книгу.

— Простите, Александра Сергеевна, я вам не помешаю?

Она захлопнула книгу так поспешно, что едва не уронила ее с колен. Одна только мысль, что Кузнецов видел, какой роман она читает, привела ее в трепет.

А он добавил грустно:

— Ну, вот, я вас, кажется, напугал.

Она вскочила, прижала книгу к груди.

— Нет-нет, Андрей Николаевич, всё в порядке. Я просто немного задумалась.

Она едва осмелилась поднять на него взгляд.

Кузнецов был серьезен, даже грустен. Шура впервые заметила морщинки на его лице.

— Я хотел извиниться перед вами, Александра Сергеевна, за тот бред, что наговорил вам при нашей прошлой встрече. Если бы вы знали, как я ругал себя за то, что не сумел сдержаться.

Она даже не нашла, что сказать в ответ.

— Вы не хотите со мной разговаривать? — расстроился он. — Ну, что же, я вполне могу это понять. Не смею вас больше беспокоить.

Он развернулся, чтобы уйти.

А ее сердце рвалось на части. Быть может, они больше никогда не увидятся. Стоит ли расставаться врагами?

— Андрей Николаевич, подождите! — кажется, ее голос дрогнул. — Я не сержусь на вас. И желаю вам хорошего пути и всяческих благ. И будет лучше, если мы с вами не будем вспоминать о прошлом разговоре. Я рада, что вы сожалеете о сказанных словах, и готова тотчас же о них забыть.

Она знала, что не забудет их никогда, но была довольна, что смогла так спокойно и разумно сказать об этом.

Кузнецов поклонился на расстоянии.

— Вы очень добры ко мне, Александра Сергеевна. Поверьте, я это ценю.

Тема была исчерпана, и они пару минут стояли в неловком молчании.

— Давайте я позову извозчика, чтобы отвезти вас домой. Вы выглядите усталой. К тому же, собирается дождь.

Она взглянула на небо и с изумлением заметила темные, грозовые тучи.

— Нет, благодарю вас, я пойду пешком.

Это не было простым упрямством. Она не хотела давать ему ни малейшего повода для продолжения знакомства.

Она сделала всего лишь несколько шагов, когда грянул гром и хлынул ливень. Она охнула, метнулась к ближайшему дереву, с ужасом заметив, как намокла книга. За считанные минуты насквозь промокло и платье. А когда небо надвое рассекла яркая вспышка молнии, Шура не удержалась — вскрикнула. Она боялась грозы.

Между плотно затянувшими небо тучами не было ни малейшего просвета. На тропинке мигом появились лужи.

Мысль об извозчике уже не казалась неприемлемой. Но разве найдешь экипаж в такой дождь?

— Александра Сергеевна, вот, возьмите, — Кузнецов набросил ей на плечи свой сюртук, оставшись в одной белоснежной рубашке.

Отказаться у нее уже не было сил. Стало чуточку теплее, но она продолжала дрожать.

— Позвольте мне предложить вам свой кров — пока не уляжется непогода. Мой дом совсем рядом, прямо на Набережной.

Она замотала головой. Даже страх перед грозой не заставил бы ее принять его предложение. Как можно незамужней девушке оказаться в доме неженатого мужчины?

— Вы замерзли, Александра Сергеевна, — настаивал он. — Гроза кончится не скоро. Вы промокли насквозь. Вы заболеете! Послушайте, я понимаю — ситуация весьма щекотливая. Но я только сопровожу вас до своего дома, где вы сможете обсохнуть, согреться, выпить горячего чаю. Сам же я отправлюсь в клуб. Я и минуты не пробуду с вами под одной крышей — если вас беспокоит именно это.

Но она не намерена была позволять ему себя уговорить.

— Благодарю, Андрей Николаевич, вы очень любезны, но я не могу воспользоваться вашим приглашением. Я сейчас же отправляюсь домой.

Он усмехнулся:

— Пешком? В грозу? В таком виде?

Она взглянула на свое платье и едва не расплакалась. Тонкая ткань намокла и неприлично облепила ее фигуру, а подол был выпачкан в грязи. Туфли были полны воды.

— Если вы откажетесь, я понесу вас на руках, — пригрозил Кузнецов. — Я не позволю вам простудиться.

Она испуганно кивнула.

— Хорошо, благодарю вас. Но, может быть, когда мы доберемся до вашего дома, ваш слуга попытается найти извозчика?

— Он приложит для этого все силы, — пообещал Кузнецов и протянул ей руку.

Осторожно поддерживая под локоток, он помогал ей идти по скользкой тропинке. И отстранился, когда они вышли на вымощенную булыжником мостовую.

До его дома они добрались и в самом деле быстро. Двухэтажный каменный особняк передними окнами смотрел прямо на реку. Впрочем, оценить его внешний вид Шура была не в состоянии.

— Прошу вас, проходите, — Кузнецов распахнул входную дверь раньше, чем на звук колокольчика выскочил лакей.

Шура переступила порог и с радостью ощутила тепло прихожей.

— Степан, принеси барышне плед, затопи печь в гостиной и организуй нам чаю. Да побыстрее!

Когда слуга испарился, Кузнецов добавил:

— Не волнуйтесь, Александра Сергеевна, я сам отправлюсь искать извозчика — как только пойму, что вы более ни в чём не нуждаетесь.

— Сами? — пролепетала она. — Нет-нет, зачем же? Вы тоже промокли и замерзли.

— Хорошо, — благодарно улыбнулся он в ответ на ее заботу, — я отправлю за извозчиком Степана, как только он принесет чай.

Он проводил ее в гостиную, где уже топилась облицованная изразцами печь. Кресла и диван обиты были светлым шелком, и Шура не решилась присесть на них в своей мокрой одежде.

— Александра Сергеевна, дорогая, не церемоньтесь! — Кузнецов едва не силком усадил ее в кресло.

Она всё еще дрожала. И даже горячий чай не сумел ее согреть.

Она встала, подошла к печи, приложила ладони к уже теплым плиткам.

— Укройтесь хотя бы пледом, — уже переодевшийся в сухое Кузнецов набросил шерстяную накидку ей на плечи. — Я предложил бы вам переодеться, но, боюсь, у меня в доме не найдется женской одежды.

Он стоял за ее спиной совсем близко. Она чувствовала приятный запах его парфюма, слышала его тяжелое дыхание.