Чтение онлайн

Губы Алекса приблизились к ее уху.

– Посмотри, есть ли здесь глазки, – шепнул он, гладя ее по спине. – Наклонись, сделай вид, что ты нюхаешь цветы – и посмотри внимательно.

Глазки? Боже правый!

Алекс стал покрывать поцелуями ее шею. Мурашки забегали по коже Гвен. Она попыталась отстраниться от него.

– Возможно, кто-то подсматривает за нами, – не выпуская ее из объятий, прошептал Алекс ей на ухо. От его горячего дыхания Гвен бросило в дрожь. – Давай же, посмотри!

И Алекс лизнул мочку ее уха.

– Позволь же мне взглянуть на эти прекрасные цветы! – громко произнесла Гвен.

Наклонившись, она понюхала розы и стала перебирать их лепестки.

– Потрогай и вот этот, – сказал Алекс, направляя ее руку.

Его лишенное нежности прикосновение, казалось, оставило ожог на ее руке. Загорелые пальцы Алекса контрастировали с белоснежной кожей Гвен. Она едва не пропустила тот момент, когда он тихонько постучал по стене.

– Какой странный оттенок ткани! Наверняка ее покрасили, – промолвил Алекс.

Гвен поняла, что глазок расположен именно здесь, над цветком, вышитым на бархате. Если бы не Алекс, она бы его не заметила. Впрочем, возможно, это был не глазок, а всего лишь брак, допущенный производителями ткани.

– Вряд ли, это довольно распространенный цвет, – возразила она.

Алекс прошелся вдоль стены, как бы невзначай проводя по ней рукой. У оправленной в рамку акварели с изображением венецианских каналов он остановился и долго всматривался в нее.

– У Баррингтона замечательный вкус, – проговорил он.

– Ты бывал в Венеции?

– Да, я останавливался на Пьяцца. Оттуда открывается чудесный вид.

Гвен перевела взгляд с картинки на кровать. Акварель висела как раз напротив ложа. Если ею был замаскирован глазок, то через него хорошо просматривалось все, что происходило на постели и возле нее.

Алекс прошел к дальней стене и, остановившись у зеркала, висевшего над туалетным столиком, поправил сюртук, а затем пригладил волосы. Гвен было непривычно смотреть, как он прихорашивается. Это зрелище вызвало у нее улыбку. Да, Алекс избегал надевать на людях очки, но в остальном не придавал особого значения своей наружности.

Возможно, Алекс не носил очки по той же причине, что и Гвен. В них она чувствовала себя уязвимой. Они не давали ей возможности не замечать того, чего она не желала видеть.

А чего не желал видеть Алекс? Кого он игнорировал? Прежде всего, своих близких и все то, что могло изменить его образ жизни.

– Ну что, налюбовался собой? – спросила Гвен.

Алекс повернулся к ней. На его губах играла насмешливая улыбка.

– Да, и не только собой, – многозначительно глядя на нее, ответил он. – Не знаю, будет ли тебе удобно в этой комнате. Ты же любишь более роскошные помещения с богатым декором. Если хочешь, мы снимем номер в отеле.

«Два номера!», – хотела поправить его она.

– Позволь мне получше оглядеться здесь! – сказала Гвен и прошла в будуар.

Алекс последовал за ней. Помещение было тесным, и в нем Гвен очень отчетливо почувствовала его присутствие.

Ее обдало огнем. Всеми фибрами она ощущала близость Алекса. Гвен боялась случайно прикоснуться к нему, опасаясь, что ее страсть вырвется наружу.

Алекс случайно задел ногой край ее платья, и Гвен затрепетала. Она вдруг невольно представила Алекса нагим. И хотя до сих пор ей приходилось видеть лишь его обнаженный торс, Гвен знала, насколько у Алекса мускулистое тело.

Впрочем, после неудач в личной жизни Гвен не хотела в очередной раз идеализировать мужчину. Тем более что этот мужчина отверг ее сегодня ночью. Гвен отказывалась считать его сдержанность добродетелью.

– А теперь давай поговорим, – неожиданно произнес Алекс, и у Гвен перехватило дыхание.

Она подняла на него глаза и увидела, что Алекс смотрит на нее, слегка прищурившись. Судя по всему, его мысли были далеко отсюда. Гвен разочаровало то, что в эту минуту, стоя так близко от нее, он не думает о ней.

– Давай, – промолвила она.

Медленно погладив ее обнаженное предплечье, Алекс другой рукой вынул заколку из ее волос, и на висок Гвен упала густая длинная прядь. Алекс взял ее и пропустил между пальцев.

Гвен стояла затаив дыхание.

– Здесь нет глазков, – еле слышно вымолвила она. – Нам незачем притворяться.

– Мы должны быть убедительны в актерской игре на публике. Давай порепетируем?

Нервно сглотнув, Гвен отпрянула от него и натолкнулась спиной на полку.

– Не надо, – выдавила она из себя.

Алекс сделал шаг вперед и снова вплотную приблизился к ней.

– Не надо что?

– Того, что ты собираешься сейчас сделать.

Гвен чувствовала, как неудержимо краснеет.

– Но мне этого хочется, Гвен. И всегда хотелось.

Она отвела глаза в сторону, стараясь не поддаться искушению. Алекс умел обольщать женщин, она это знала. Его слова давали ей надежду, но Гвен не желала цепляться за нее. С нее было довольно лести и обмана.

– В животной похоти нет ничего необыкновенного, – сказала она.

– Конечно, нет, – согласился Алекс. Он склонился над ней, и его волосы коснулись подбородка Гвен. Алекс прижался губами к ее шее, глубоко дыша, как будто вдыхая ее манящий запах, а затем снова заговорил хрипловатым голосом: – Животную похоть легко обуздать. А вот это – нет.

Она почувствовала прикосновение его языка и закрыла глаза.

– Назовем это резонансом, – прошептал он.

– Резонансом… – повторила Гвен с полувопросительной интонацией.

– Каждый объект вибрирует с особой, только ему свойственной частотой. Если же расположить два предмета так, чтобы они соприкасались, один предмет навяжет другому собственную частоту вибраций. Этой ночью я впервые за шесть месяцев томительной бессонницы спал как убитый. А ты?

Гвен попыталась взять себя в руки. Действительно, когда Алекс находился рядом, она трепетала всеми фибрами. Но на что он намекал, называя их отношения резонансом? Хотел сказать, что их натуры очень схожи? Но если его тянуло к ней, почему он отверг ее? Почему так ревностно пекся о ее добродетели?

– Я долго не могла уснуть, Алекс, – промолвила она, отворачиваясь от него. – Хватит играть со мной, мне это надоело. Этой ночью ты явственно дал мне понять, что я для тебя – прежде всего младшая сестра Ричарда. И хотя ты выдаешь себя за бунтаря и свободолюбца, на самом деле ты строго блюдешь правила общественной морали. Именно поэтому ты отверг меня. – Гвен рассмеялась, при этом голос ее звучал неестественно. – И это неудивительно! Ты можешь сколько угодно критиковать наши власти, но твой бизнес зависит от их политики. Твой протест против условностей общества – это буря в стакане. Правительство покровительствует тебе, иначе ты не сколотил бы большое состояние на морских грузоперевозках. Ты скучный, неинтересный человек, Алекс!