Чтение онлайн

Шорох становился все интенсивней. А дальше все произошло за считаные секунды, что-то серое метнулось ко мне из кустов, и я точным движением, взмахом топора рассекла это пополам.

Этим чем-то оказался заяц. Некромант хмыкнул:

— Ну можно и так. Зато у нас на завтрак будет горячее свежее мясо.

Но пока я отвлеклась на Юста. Кошмар стащил половинку тушки зайца и судя по плямкающим звукам, мяса у нас будет мало и то если сможем сберечь от «коняшки» вторую половину.

Некромант нахмурился и повернулся к работающему челюстями кошмару:

— Тебе не стыдно? Сам лови себе дичь. Взрослый кошмар и так себя ведет. Ая-яй!

Не знаю какой реакции ожидал некромант, но кошмар молниеносно ухватил вторую половинку зайца и побежал. Парень с визгом за «коняшкой», а мне хотелось задать всего один вопрос: «Что опять?». Ладно, завтра утром узнаю результат погони. А пока, спать, спать, спать.

Утром меня ждала презабавная картина: на лице некроманта цвел фингал, а кошмар стоял настолько тихо, будто его вообще не было. Парень разжигал огонь и бурчал себе под нос:

— Вот Ал сейчас проснется и спросит: «Юст, откуда у тебя такой синяк?» (парень голосом попытался спародировать меня). И что я ей должен ответить Геро? Что получил по лицу мертвым зайцем? Я же охранник, сопровождающий. Хреново то как все вышло.

Я не выдержала и захохотала, представив себе, как серая тушка, которую держит в зубах кошмар, бьет некроманта по лицу.

— А ты уже проснулась? Плохо ты воспитываешь своего питомца. — Высказал свое возмущение парень.

— Ты про Геро или про себя? — Не осталась я в долгу.

Юст видимо не был настроен на долгую словесную пикировку и поэтому не стал продолжать спор, перевел тему:

— Чай будешь?

— Конечно, только на секундочку отойду.

Через десять минут мы уже пили чай с хлебом и сыром. Кошмар получил мясо, хотя некромант обижено заявил, что все свою порцию Геро уже вчера съел. Но не морить же городом питомца, поэтому от кустиков разносилось бодрое чавканье.

Выходили мы в путь сытыми и довольными. Кошмар оставался довольным ровно до того момента пока на его спине не оказалось два седока. Вот тогда мы стали свидетелями отличной актерской игры. «Коняшка» вздыхал, даже несколько раз споткнулся.

После этого получил ощутимую оплеуху от некроманта и резко перестал страдать, а вполне резво пошел по дороге. А мы с Юстом, как бы невзначай, обсуждали, традицию добивать больных лошадей. Некромант предположил, что это вполне практичное действие, я с ним полностью согласилась. Кошмар громко глотнул и даже немного увеличил скорость.

Дорога превращалась в тропу. Да, нет у контрабандистов и работорговцев желания облегчить свою жизнь. Вот по сколько раз в год они туда-сюда мотаются, так неужели как облагородить тропу нельзя было. Я не говорю вымостить камнями и прочее, понятно же, что это привлечет ненужное внимание. Но хотя бы ямы на тропе можно было землей засыпать.

Мой кошмарчик в какой-то момент не уследил и чуть ноги себе не переломал, а нам шеи соответственно. Тихо выругавшись, некромант постановил, что дальше мы идем пешком. Может не зря в Кринейское государство мы двигались на своих двоих? Сейчас, вспомнилось, что пешими были не только пленники, но и охрана.

Видимо о чем-то подобном думал и некромант, так как он сказал:

— Поразительная особенность людей, лучше пешком идти, чем ямы на дороге залатать.

— Ну, это же разбойники. Они не думают о комфорте пленников. — Зачем-то сказала я.

— Дело не в разбойниках, Ал. Часто встречал подобное разгильдяйство. Они же не только пленникам дискомфорт делают, но и свое время тратят. Если бы перевозили рабов в телегах, смогли бы совершать раза в полтора больше налетов.

— Юст, подожди секундочку. Ты сейчас придумал усовершенствования для разбойников? — На последних словах я не выдержала и засмеялась. Некромант тоже осознал, что в своих рационализаторских размышлениях зашел слишком далеко и поддержал мой смех. Не знаю, понял ли что-то кошмар, но и он на всякий случай заржал.

Солнце все припекало, а я пыталась вспомнить были ли на пути леса, или о теньке нам с моими спутниками придется только мечтать. Дерево мы нашли, когда солнце уже стояло очень высоко. Дерево было чахленьким и выглядело откровенно уныло.

— Не хочу хлеба с сыром. Тем более лепешки уже зачерствели. — Призналась я. — И почему в таверне не догадалась взять ещё чего-то.

Некромант пошутил, о том, что некоторые уже успели позабыть всю прелесть пресной каши на воде. А потом взмахнул руками выпуская силу. Из-под корней дерева вылез один полуразвалившийся тушканчик.

— Дохлятину есть не буду! — Решила сразу предупредить я.

Удивились почему-то этим словам все, даже тушканчик с подсвеченными зеленью глазами недоверчиво повернул ко мне голову. Некромант успокоил меня:

— Я и не предлагал! Хотел умертвия отправить за орешками и чем-то ещё съедобным. Только место здесь видимо хорошее, что здесь умудрился сдохнуть только этот мышь и то давно. Да, этот ничего нам не добудет.

— Может, пусть топинабур поищет. У нас это растение растет, корни вкусные. Чем-то картофель напоминает, но садкий.

Некромант глянул на тушканчика и приказал тому искать съедобные клубни. Тушканчик уже через несколько минут начал таскать нам разные корневища. Большинство из принесенного не было ядовитым, но вкус был ужасен. Топинамбура зомби-зверек не нашел, принес парочку небольших луковиц, и на том спасибо.

Мы запекли лук и порезали хлеб с сыром — ну, что есть, то и будем есть.

Путь длился не так долго, как если бы мы шли в кандалах. Ногам легче, да и кошмара удавалось иногда уговорить на верховую прогулку. Вместо трех дней, дорога до родного графства заняла чуть меньше двух. Когда мы оказались на месте, где нас держали несколько дней, и где некромант страдал от борьбы с антимагическими кандалами, то мне в голову пришла идея:

— Юст, та поляна. С ней надо что-то сделать. Иначе другие путники также будут попадать в рабство. Может сожжем эту полянку?

— Нет, они просто заколдуют следующую. И все будет повторятся, нужно что-то более подвижное. Они должны сами отказаться от своих занятий.

— Эммм. Это, по-моему, уже из области сказок и чудес. Ты веришь в возможность перевоспитания преступников?

— Ал, я не о раскаянии и совести говорю. У бандитов такого не водится. Нужно, чтоб любая попытка заняться работорговлей вызывала у них физический дискомфорт.