Чтение онлайн

Поправляю на спине сумки и преувеличено бодро говорю детям:

– Ну что же? Давайте найдем хорошее место для ночлега и вкусно поедим? А уже завтра будем решать, что делать дальше.

Я только делаю первый шаг, совершенно даже не представляя, куда идти, как к нам выбегает кухарка с тачкой, на которой собрано приличное количество пожитков. Надо же, похоже, у нее больше вещей, чем у нас четверых.

– Госпожа, положите ко мне часть своих сумок, а то надорветесь, худенькая ведь такая, а нагрузились, как лошадь, - говорит она, проявляя неожиданную заботу, от которой я едва не плачу.

Что-то я сентиментальная какая-то стала, наверное, из-за малышки Рози, которая даже сейчас, сидя у сестры на руках, радостно мне улыбается, демонстрируя невеликий набор хорошеньких молочных зубов. Скидываю в тачку самую тяжелую сумку и облегченно выдыхаю: я действительно слишком нагрузила хрупкое тело аристократки, плечи вон уже разболелись, а мы еще даже за ворота не вышли.

– Леди Бонвилл, - снова окликают меня.

Поворачиваюсь, удивленно глядя на подходящего ко мне констебля. Того самого, который заступился, когда я выбежала из комнаты, а Рюм стал угрожать.

– Я так понимаю, что вам сейчас некуда податься? – кажется, что он спрашивает, но на самом деле, скорее утверждает. – Вот.

Протягивает мне кусочек картона и на нем что-то написано. Читаю. «Приют госпожи Буве».

– Это моя сестра, - находит нужным объяснить констебль, - она содержит приют для бездомных. К сожалению, жить у нее нельзя, но переночевать и получить горячий ужин – можно. Приют часто переполнен, но раз у вас дети, она обязательно найдет вам место. А дальше… утро вечера мудренее.

– Благодарю вас, - отвечаю, взяв кусочек картона с названием и адресом. – Я не забуду вашу доброту.

– Ну что вы…

Смешно наблюдать, как высокий, дородный мужчина смущенно краснеет, но в тот момент мне совсем не весело.

– Благодарю, - повторяю. – Хорошего вечера.

И мы удаляемся. Не хочу тут больше оставаться. Сердце щемит, глаза наливаются слезами, а расклеиваться мне сейчас категорически нельзя.

– Извини, я не помню, как тебя зовут, - обращаюсь к кухарке, бодро шагающей рядом, словно не она толкает впереди себя тяжело груженную тачку.

– Магда, госпожа, - отвечает.

– Скажи, Магда, ты знаешь эту улицу? – показываю ей адрес приюта.

– Да, тут недалеко. Я покажу.

И мы ускоряем шаги, потому что уже сереет и находиться на улице становится небезопасно.

Вывеску «Приют госпожи Буве» видно издалека. Но даже, если бы не было ее, я бы все равно поняла, что мы пришли куда нужно, по огромной очереди бедно одетых людей. Старики, калеки, женщины с детьми. Все одеты в лохмотья, имеют вид жалкий и голодный. Мы в своих хоть и простых, но чистых и добротных одеждах, очень выделяемся на их фоне.

– Ты ошиблась, милочка, - окликает меня одна из стоящих в очереди, неопрятного вида женщина с растрёпанными волосами, в грязном платье и трубкой в зубах.

– Нет, мы пришли по адресу, - отвечаю ей.

– Нет, ошиблась. Шлюх нанимают в борделе на соседней улице, а тут честные женщины стоят.

И демонстративно сплевывает мне под ноги. Ну и что делать? Не драться же. Поэтому так же, как она, демонстративно отворачиваюсь от задиры и говорю детям:

– Сейчас мы устроимся на ночлег и обдумаем, что делать дальше.

– Не будет тебе тут ночлега, подстилка, - снова подает голос та самая женщина с трубкой. – Или ты меня первый раз не услышала? Так я сейчас так дам тебе в ухо, сразу слух прорежется!

И лезет ко мне с явным намерением выполнить то, что сказала. Теперь я ощущаю, что от нее сильно разит спиртным. Чудесно! Все остальные, кто стоит в очереди, просто отворачиваются и делают вид, что ничего не видят. Даже кухарка, только что спокойно катившая тяжеленную тачку, прячется за мою спину и стоит там тихонько, наблюдая, что будет дальше. Помощи ждать неоткуда, значит, все сама.

Женщина с трубкой тянет ко мне грязную руку, чтобы схватить за грудки. Не хватало еще, чтобы порвала мне платье! Хватаю зонт, лежащий на тачке, и с силой втыкаю его острый конец женщине в горло, сама же крепко держусь за ручку.

– Дети, закройте уши! – командую своим малышам и те, удивительное дело, даже не споря, кладут ладошки на уши.

– Только двинься в мою сторону, - это уже я говорю женщине, стараясь унять дрожь рук и голоса, - и я проколю тебе трахею. Ты захлебнешься собственной кровью раньше, чем поймешь, что происходит!

Меня мутит от страха, что она не примет мои слова всерьез и придется их как-то подтверждать, потому что угрожать – это одно дело, а вредить здоровью человека – совсем другое.

– Что тут происходит?! – в резко наступившей тишине громкий женский голос звучит, как выстрел. Я дергаюсь и убираю зонт.

– Мне нужна госпожа Буве! – говорю громко и быстро, пока женщина не вернулась в дом. – Мне этот адрес дал ее брат, констебль. Сказал, что мы можем тут найти кров и еду. Со мной трое детей!

Женщина какое-то время молчит, тщательно меня осматривая с ног до головы, а потом кивает:

– Заходите, только быстро, я и так много времени на вас перевела.

От облегчения я едва не падаю на землю, настолько сильный упадок сил настигает меня. Получилось. На сегодня ночлег будет.

Сегодня я приготовила для вас, мои дорогие, арт с главной героиней, Айли. Как вам, нравится? Подходит?)

Людей в приюте действительно много, но несмотря на это, нас заселяют в отдельную комнату, хотя мы проходим мимо женщин, лежащих прямо в коридоре на циновках. Кроватей в комнате не хватает, поэтому дети вдвоем ложатся на одну, я, со щемящим сердцем, почти выдираю из рук Шарлотты малютку Рози и укладываю ее на вторую кровать, рядом с собой, а деревянную лежанку, просто сбитую из досок, занимает кухарка.

– Ужин в общей столовой в восемь часов вечера, не опаздывайте, иначе останетесь голодными, - говорит нам хозяйка приюта, перед тем как уйти.