Чтение онлайн

Черчилль

Позволь мне поздравить тебя, моя дорогая мама. Дело, которое доставило нам столько переживаний, близится к счастливому завершению. Наши надежды многообещающи и, поскольку обстоятельства приняли теперь благоприятный оборот, мне очень жаль, что я сообщила тебе о моих опасениях. Теперь, когда я так рада узнать, что опасность миновала, остается лишь сожалеть, что все это обошлось так дорого и заставило тебя так страдать.

Я так сильно взволнована и счастлива, что едва держу перо в руках, но я решила послать тебе с Джеймсом несколько строк, чтобы ты получила некоторые пояснения к тому, что должно тебя сильно поразить, поскольку Реджинальд, повидимому, возвращается в Паклэндс.

Полтора часа назад я сидела за завтраком с сэром Джеймсом, когда мой брат позвал меня. Я сразу поняла – что-то случилось. На его лице отражалось волнение, и он говорил с большим чувством. Ты, моя дорогая, знаешь, какие у него порывистые манеры, когда он в чем-то особенно заинтересован.

– Кэтрин, – сказал он мне. – Сегодня я собираюсь ехать домой. Мне жаль покидать тебя, но я должен уехать. Я уже долго не виделся с отцом и мамой. Я намерен сначала немедленно отправить Джеймса с моими охотничьими собаками, и поэтому, если у тебя есть письмо к ним, то он может его захватить. Я сам не прибуду домой до среды или четверга, потому что еду через Лондон, где у меня есть дела. Но прежде чем мы расстанемся, – сказал он тихим голосом, но еще с большим волнением, – я должен предупредить тебя о следующем. Не допусти, чтобы Мартин мог сделать Фредерику Вернон несчастной. Он намерен жениться на ней; ее мать всячески поощряет эту идею и способствует ее осуществлению. Однако Фредерика не может примириться с неизбежностью такого акта. Я говорю с полной убежденностью в справедливости моих слов. Я знаю, что она станет действительно несчастной, если он будет по-прежнему оставаться здесь. Она прекрасная девушка и заслуживает лучшей судьбы. Немедленно выставь его отсюда. Сам он просто глупец, но Бог знает, что может замыслить ее мать! До свидания, – добавил он, горячо сжимая мою руку. – Я не знаю, когда мы снова свидимся. Но помни, что я сказал тебе о Фредерике. Ты должна позаботиться о том, чтобы с ней не поступили несправедливо. Она очаровательная девушка и у нее очень светлый ум, которого мы недооценивали.

Потом мы расстались с ним, и он сбежал вниз по лестнице. Я не пыталась остановить его, потому что понимала его состояние. Нет необходимости описывать мое настроение, когда я слушала его слова. Минуту или две я стояла неподвижно, изумленная и переполненная самыми приятными чувствами. И все же потребовалось какое-то время для размышлений, пока я не стала безмятежно счастливой.

Примерно через десять минут после моего возвращения в гостиную, в комнату вошла леди Сьюзан. Конечно, я заключила, что она поссорилась с Реджинальдом, и с нетерпением и любопытством искала на ее лице подтверждения моей догадки. Однако эта непревзойденная обманщица казалась совершенно не озабоченной, и после того, как мы некоторое время болтали по разным пустячным поводам, она сказала мне:

– Я узнала от Уилсона, что мистер Де Курси собирается покинуть вас. Правда ли, что он уезжает из Черчилля этим утром?

Я ответил, что это действительно так.

– Вечером он ничего нам не говорил об отъезде, – сказала она смеясь, – и даже утром за завтраком. Но, может быть, он тогда еще не решил сам. Молодые люди часто очень поспешны в своих решениях. Они принимают их не менее поспешно, чем склонны выполнять их. Меня бы не удивило, если бы он не передумал и не уехал.

Вскоре после этого она вышла из комнаты. Но я уверена, милая мама, что у нас нет причин для опасения по поводу вероятности изменения его планов. Дело зашло слишком далеко. Они, должно быть, поссорились в связи с Фредерикой. Ее невозмутимость поражает меня. Как ты будешь рада, вновь увидев его; увидеть его достойным твоего уважения, способным сделать тебя счастливой!

Когда я напишу тебе в следующий раз, то смогу, надеюсь, сообщить, что сэр Джеймс уехал, леди Сьюзан повержена, а Фредерика спокойна. Нам предстоит многое сделать, но все это будет сделано. Я с нетерпением ожидаю вестей о том, как эта новость повлияла на ситуацию. С наилучшими пожеланиями.

Всегда твоя

Черчилль

Моя милая мама,

Я меньше всего предполагала, отправляя мое последнее письмо, что восхитительное смятение моих чувств, которое я переживала, так быстро сменится столь сильным унынием! Я всегда буду очень сожалеть, что вообще писала тебе. И все же, кто мог подумать, что все произойдет именно так? Моя дорогая мама, пропала всякая надежда, которая всего два часа назад делала меня счастливой. Ссора между леди Сьюзан и Реджинальдом уладилась, и мы вновь вернулись к прежней ситуации. Выигрыш лишь в одном: изгнан сэр Джеймс Мартин. На что теперь можно надеяться? Я действительно расстроена. Реджинальд не уехал; его лошадь подана почти к дверям! Кто мог сомневаться, что все идет как нельзя лучше?

В течение получаса я с момента на момент ожидала его отъезда. После того, как я отправила тебе мое письмо, я пошла к мистеру Вернону и сидела с ним в комнате, разговаривая обо всем этом деле. Потом я решила зайти к Фредерике, которую я не видела с самого завтрака. Я встретила ее на лестнице плачущей.

– Милая тетя, – сказала она, – он уезжает. Мистер Де Курси уезжает, и во всем виновата я. Боюсь, что ты будешь сердиться, но я действительно не могла предположить, что так случится.

– Дорогая моя, – ответила я, – и не думай, что должна у меня просить прощения из-за этого. Я была бы благодарна всякому, кто был бы причиной отъезда моего брата домой, потому что я знаю, что папа очень хочет видеть его дома. Однако что же ты такого совершила, чтобы повлиять на его решение?

Она вся вспыхнула и ответила:

– Я была так несчастна из-за сэра Джеймса, что я не могла удержаться. Я совершила большую ошибку и сознаю это. Но ты не представляешь, в каком я была состоянии, а мама строго запретила мне говорить об этом с тобой и моим дядей.

– И поэтому ты говорила с моим братом, чтобы он как-то вмешался в это дело, – сказала я, желая помочь ей объясниться.

– Нет, но я написала ему. Да, я это сделала. В это утро я встала до рассвета. Я потратила на это два часа и, когда закончила письмо, то подумала, что никогда не решусь отдать его. Однако после завтрака, возвращаясь в свою комнату, я встретила его в коридоре, и тогда я поняла, что все зависит от этого момента. Я заставила себя отдать его. Он был так добр, что принял его без промедления. Я не смела взглянуть на него и убежала прочь. Я так испугалась, что у меня перехватило дыхание. Милая тетя, ты не знаешь, как я была несчастна.

– Фредерика, ты должна была поделиться со мной своей бедой. Ты всегда встретила бы во мне друга, готового помочь тебе. Разве ты думаешь, что твой дядя и я не поддержали бы тебя с такой же готовностью, как мой брат?

– Конечно, я не сомневалась в твоей доброте, – сказала она, покраснев опять, – но я думала, что мистер Де Курси может как-то повлиять на мою маму. Однако я ошиблась. У них была ужасная ссора из-за этого, и он теперь уезжает. Мама никогда не простит меня, и мне будет еще хуже, чем прежде.

– Вовсе нет. В таком вопросе, как этот, запрещение мамы не должно помешать тебе говорить со мной об этом деле. Она не имеет права сделать тебя несчастной, и она не добьется этого. А твое обращение к Реджинальду будет полезным для всех сторон. Можешь быть уверена, что никто больше не сделает тебя несчастной.

Каково же было мое удивление, когда в этот момент я увидела Реджинальда, выходящего из туалетной комнаты леди Сьюзан. Мое сердце сразу почуяло беду.

– Ты уезжаешь? Мистер Вернон у себя.