Чтение онлайн

Появились также и первые обобщающие работы по истории ледокола «Красин». Капитан К. Д. Смирнов в серии статей, посвященных 90-летию судна, составил первую полную научную историю «Красина» от закладки в Ньюкасле до современного состояния в качестве ледокола-музея. Он же обнаружил в Центральном военно-морском архиве (ЦВМА) ранее неизвестные документы, относящиеся к планам по вооружению ледокола накануне войны [15] .

Большую роль в популяризации темы сыграл в конце жизни сам В. М. Марков. Сын капитана широко взаимодействовал с музеями страны: во владивостокском Музее морского флота Дальневосточного морского пароходства он создал стенд, посвященный памяти М. Г. Маркова, а в фонды Музея Мирового океана он передал ряд документов из семейного архива и способствовал началу исследований по истории легендарного судна: «Ведь истоки его идут с 1916 года. "Святогор" до 1927 года, а потом "Красин" (после смерти Л. Б. Красина). А поход 1928 года, дирижабль "Италия" Нобиле, капитан ледокола Эгги К. П. и много других легендарных дел до 1971 года. Есть ли вся эта хронология дел и людей в Музее? Как относится экипаж нового ледокола "Красин" (имеется в виду арктический ледокол советского и российского флотов, построенный в 1976 году. – В.Б.) к делам Музея? Участвует, помогает, есть ли у вас с ними связь? Неужели кроме маленькой фотографии отца в Музее нет ничего? А ведь он командовал 5 лет ледоколом 1940-45 годы. А его плавания на "Сибирякове", "Челюскине"?» [16] .

С 2004 г. ледокол «Красин» стал филиалом Музея Мирового океана, а с начала 2010-х годов сотрудниками Научно-экспозиционного отдела Музея П. А. Филиным, М. А. Емелиной, М. А. Савиновым были начаты поиски новых материалов в фондах ГАРФ, ГААО, ЦВМА, ААНИИ. Коллектив по итогам научной деятельности выпустил ряд исследований как о военном периоде [17] , так и об обобщающих исследованиях, охватывающих всю историю судна [18] .

Важным вкладом в изучение проблемы стала публикация в 2016 г. в сборнике «Полярные чтения на ледоколе «Красин» – 2015: Арктика в годы войны», подготовленном к печати М. А. Емелиной, М. А. Савиновым и П. А. Филиным, рейсового донесения капитана «Красина» М. Г. Маркова о переходе по маршруту бухта Провидения – Сиэтл – Панамский канал в 1941–1942 гг. [19]

Также историей «Красина» занимается историк флота Н. А. Кузнецов, уже выпустивший два обобщающих исследования (одно из них в соавторстве с научными сотрудниками музея) [20] .

Таким образом, проанализировав изданные к настоящему моменту труды, можно прийти к выводу, что закономерно наиболее изученной темой является участие ледокола «Красин» в походе конвоя PQ-15, исследования которой начались еще в советский период. Также учеными хорошо изучены события операции «Вундерланд» и роль «Красина» в проведении Третьего арктического конвоя. Однако вся последующая история, начиная с 1943 г., до сих пор затрагивалась лишь вскользь, а что касается второго похода ледокола в США в 1944–1945 гг., то он до сих абсолютно никак не был описан учеными. Другой темой, которую также предстоит рассмотреть впервые в нашем исследовании, является план ремонта ледокола «Красин» в Сингапуре, возникший у морского командования накануне Второй мировой войны на фоне августовских переговоров 1939 г.

Начиная с 1936 г. «Красин» нуждался в капитальном ремонте. Основной целью предстоящего ремонта должна была стать смена паровых котлов [21] . О ремонте ледокола «Красин» на Дальзаводе № 202 им. К. Е. Ворошилова было принято два специальных постановления Экономсовета [22] – от 16 декабря 1938 г. и от 22 июня 1939 г.

16 декабря 1938 г. было принято постановление Экономсовета «О ремонте ледокольного флота ГУСМП» (№ 861–191 с). В частности, на капитальный ремонт ледокола «Красин» на Дальзаводе № 202 им. К. Е. Ворошилова Народным комиссариатом судостроения было выделено 4 млн. рублей [23] .

На этот раз ремонту судна помешало его участие в Нагаевской (Сахалинской) экспедиции: перед уходом «Красина» на выполнение ответственного задания за январь 1939 г. на заводе успели провести лишь самые срочные работы, а также оценить стоимость капитального ремонта в 18–20 млн. руб. [24]

Ледокол «Красин» в бухте Провидения 11 июня 1935 г. ЛК ММО 1 № 1350-1

Ледокол «Красин». Владивосток. 18 декабря 1938 г.

ЛК ММО 1 № 1350-2

Операция в январе 1939 г. завершилась успешно: «Красину» под командованием капитана Михаила Владимировича Готского (1907–1962) удалось перевести караван судов из Владивостока в бухту Нагаево, несмотря на неудовлетворительное состояние судна и опасные метеорологические условия. Примечательно, что во время данной экспедиции проводились также научные исследования состояния льдов и гидрометеорологические [25] .

После возвращения во Владивосток ледокол вновь не был принят на ремонт, поэтому 8 марта Экономсовет принял второе постановление (№ 202-40 сс) о необходимости организовать ремонт ледокола на Дальзаводе. Ответственным за ремонт должен был стать Народный комиссариат судостроительной промышленности.

Народный комиссар судостроительной промышленности И. Ф. Тевосян докладывал 11 апреля 1939 г. Председателю совета народных комиссаров В. М. Молотову, что стоимость ремонта во Владивостоке обойдется в сумму 18–20 млн. руб., а продолжительность работ составит 8-10 мес., что было недопустимо, так как по требованию ГУСМП все ремонтные работы необходимо было завершить к 1 июня, более того, данные работы должны были привести к перегрузке работы порта. Поэтому Народным комиссариатом судостроения было принято решение о проведении небольшого ремонта во Владивостоке, который смог бы обеспечить безопасный проход судна до Ленинграда, где и должны были быть проведены основные ремонтные работы к навигации 1940 г. Относительно требования ГУСМП завершить работы к 1 июня, И. Ф. Тевосян указывал, что уложиться в срок будет невозможно, так как и ремонт в Ленинграде займет значительное время, а все доки на тот момент были заняты судами, находившимися в ведении Народных комиссариатов военно-морского флота и рыбной промышленности [26] . Таким образом, Народный комиссариат судостроения не смог выполнить возложенную на него задачу.

Невозможность подготовки ледокола к навигации 1940 г. сильно обеспокоила руководство ГУСМП: установленный Регистр запрещал выход в море судов, находившихся в столь плачевном состоянии. Так, заместитель начальника ГУСМП П. П. Ширшов передавал заместителю Председателя Совета народных комиссаров А. И. Микояну сообщение И. Ф. Тевосяна, что единственным возможным выходом из сложившейся ситуации может быть только организация небольшого ремонта на Дальзаводе в срок с 1 по 15 июля. Решение о проведение такого ремонта (вместо участия ледокола в полярной вахте), как единственное возможное в сложившейся ситуации, и было принято Экономсоветом 22 июня 1939 г. (№ 591–119 с.) [27] .

Проведение данного ремонта позволило ледоколу лишь производить работы в бухтах и заливах Приморья, в то время как работа в Охотском море и тем более в арктических морях была категорически запрещена.

Подробный анализ состояния ледокола, а также характера ремонтных работ должен был составить и.о. начальника Морского управления ГУСМП Н. П. Анин. Эксперты представили перечень из 19 пунктов и оценили стоимость общего объема работ в 18 млн. руб. [28]

Выход из сложившейся ситуации был найден П. П. Ширшовым. Заместитель начальника ГУСМП знал о попытках СССР вернуться ко временам политики «коллективной безопасности», инициативам по созданию антифашистского альянса в составе СССР, Великобритании и Франции. В рамках данной политики в августе 1939 г. происходили т. н. «московские переговоры» (представителем со стороны Великобритании был адмирал Р. Дракс, представителем Франции – генерал А. Думенк). По разработанному в ГУСМП плану предполагалось воспользоваться потеплением англо-советских отношений для организации ремонта ледокола в Сингапуре, бывшем в тот период британской колонией.

П.П. Ширшов делает первый доклад на борту ледокольного парохода «Таймыр» о работе станции «СП-1». Фотооткрытка.

ЛК ММО 1 № 1456-3

Точно установить время появления плана по сингапурскому ремонту ледокола ныне не представляется возможным, однако допустимо предположить, что первые переговоры ГУСМП с командованием ВМФ имели место ещё в конце июля 1939 г. Так, например, нами было обнаружено письмо, написанное 1 августа военным комиссаром морского штаба РК ВМФ А. А. Николаевым, в котором он сообщил начальнику ГУСМП И. Д. Папанину о том, что не имеет возражений против ремонта судна за границей с условием установки на нем «специального оборудования», под которым, видимо, подразумевается вооружение [29] . Очевидно, что П. П. Ширшову удалось заинтересовать идеей сингапурского ремонта судна командование РК ВМФ, так как последнее выступало за выполнение плана мобоснащения ледоколов: в письме, отправленном главе Морского штаба РК ФМФ флагману флота 2 ранга Л. М. Галлеру, он отмечал, что представленное требование Главморштаба по вооружению ледокола выполнить невозможно до тех пор, пока не будет проведен капитальный ремонт судна [30] . В результате, осознав, что ремонт в Сингапуре будет являться залогом выполнения приказа о вооружении ледокола, в дело включилось высшее командование РК ВМФ: соответствующий запрос с предложением ремонта «Красина» в Сингапуре направил народный комиссар ВМФ Н. Г. Кузнецов Председателю совета народных комиссаров В. М. Молотову [31] .

Более важной представляется попытка П. П. Ширшова привлечь к делу лично В. М. Молотова, который помимо должности главы советского правительства занимал посты председателя Экономического совета и народного комиссара иностранных дел и, таким образом, мог вести переговоры с британской стороной о возможности ремонта. Последнее обстоятельство очень существенно, так как именно по линии Экономсовета должна была осуществляться сделка в случае принятия соответствующего решения. В архивном деле, посвященном переговорам о возможной отправке ледокола в Сингапур, сохранилось два письма П. П. Ширшова В. М. Молотову: в первом из них заместитель начальника ГУСМП описал общее плачевное состояние ледокола, отметив, что «Красин» без срочного капитального ремонта (главными задачами назывались капитальный ремонт корпуса и машинно-котельной установки) больше не сможет выполнять свои прямые задачи и эксплуатация судна может включать лишь плавания в акватории советского Приморья даже без выхода в Охотское море. Во втором письме, четко датированном 5 августа, П. П. Ширшов уже напрямую предложил главе советского правительства отправить ледокол «Красин» на ремонт в Сингапур [32] .