Чтение онлайн

— Не знаю, но посмотри сама.

МакФарлэйн заново промотал съёмку. Теперь было видно: в тот самый миг, когда вода прикоснулась к метеориту, экран побелел.

— Совпадение? — Спросила она.

— Нет, — ответил МакФарлэйн, покачав головой.

Рашель бросила на него взгляд.

— Сэм, ну чем эта вода может отличаться от остальной воды, которая касалась его прежде?

И вдруг, в миг откровения, всё стало ясно.

— Соль, — сказал он. — В трюм попадает солёная вода.

Секунда шока — и она внезапно выдохнула.

— Вот оно, — сказала Рашель. — Так вот почему Тиммер и Масангкэй вызвали взрыв касанием рук — потных рук. В их прикосновениях была соль. Но Ллойд прислонился щекой в очень холодный день. В его касании не было пота. Вещество должно активно реагировать с хлоридом натрия. Но почему, Сэм? Как именно оно реагирует?

МакФарлэйн посмотрел на неё, затем вдаль — туда, где струйка морской воды продолжала блестеть во мраке, покачиваясь с постепенным движением корабля…

Движение корабля…

— С этим мы разберёмся потом, — сказал он.

Он вытянул рацию, включил её, послушал шипение статики.

— Чёрт её побери! — Воскликнул МакФарлэйн, запихивая рацию обратно за пояс.

— Сэм…, — начала было Рашель.

— Мы должны сматываться, и быстро! — Перебил он. — Иначе со следующей же большой волной нас поджарит.

Но как только он оказался на ногах, она схватила его за руку.

— Мы не можем уйти отсюда! — Крикнула она. — Ещё один такой взрыв может сорвать сеть. А если метеорит сдвинется с места, погибнут все.

— Тогда нам нужно предохранять метеорит от воды.

Они переглянулись и уставились друг на друга. А затем, как по команде, со всех ног бросились по помосткам к туннелю доступа.

Сжимая в руках старый бинокль, Валленар стоял на капитанском мостике и смотрел на юг поверх бурного моря. Офицеры вокруг него, с застывшими на лицах масками безучастности, всеми силами старались удержаться на ногах — судно дико качало. Они были запуганы до смерти. Но теперь его режим совершеннейшей дисциплины давал плоды: наступил экзамен, и те, кто остался, будут с ним до самого конца. Они пойдут за ним в ад, если нужно — и это, подумал он, бросив взгляд на карту, как раз там, куда они направляются.

Снег с дождём прекратились, небо становилось ясным. Видимость превосходна. Но, как бы то ни было, ветер стал сильнее, и волны вздымались ещё выше. Когда корабль погружался на дно водной долины, его окружала полуночная тьма, и стены чёрной воды, что поднимались с обеих сторон, вызывали у него такое чувство, будто корабль находится на дне расщелины. В такие секунды вершины волн стояли в ошеломляющих двадцати метрах над уровнем мостика. Валленар ни разу в жизни не видел такого моря, и расширенный обзор, хотя и полезный для его замысла, делал зрелище ещё более жутким. В обычных обстоятельствах следовало развернуться носом к ветру и плыть против него. Но этот вариант отпадал. Он должен следовать направлению, на котором ветер и волны оказывались почти под прямым углом, иначе более тяжёлый американский корабль ускользнёт.

Команданте наблюдал за тем, как нос эсминца вспахал море у длинной подошвы волны и медленно выполз наверх, за тем, как с castillo с грохотом хлестала вода, как корабль накренился на правый борт до тех пор, пока мостик не стал свисать над открытым пенистым океаном. Все без исключения схватились за опору. Мостик повисел в таком положении несколько пугающих секунд, затем медленно выпрямился, и по инерции качнулся на левый борт. То был особенно противный вал.

Валленар знал корабль, знал, что он может и чего не может. Он сумеет уловить тот миг, когда ветер и вода возьмут верх. Ещё не время — по крайней мере, не сейчас. Придётся быть настороже, понадобится приложить всё умение, чтобы не дать кораблю перевернуться и затонуть. Команданте лично поведёт корабль, не полагаясь на рулевого офицера.

Он увидел пенящийся вал, что смутно вырисовывался вдали, возвышаясь над остальными, и продвигался сквозь шторм наподобие кита. Валленар заговорил спокойно, чуть ли не беззаботно:

— Ослабить руль налево, двигатель правого борта назад на треть, левый — вперёд на две трети. Удерживайте нос.

— Медленно поворачиваем, сэр, — сказал Аллер. — Курс один-семь-пять, поворачиваем на один-семь-ноль…

— Курс один-шесть-пять.

Волна начала захватывать судно в свои объятия; «Рамирес» поднимался, напрягался, кренился. По мере того, как они резко заваливались на бок, Валленар схватился за телеграф, связывающий с машинным отделением, и креномер показал чуть ли не сорок градусов прежде чем они, наконец-то, перевалили через вершину. На какой-то миг Валленару открылся широкий вид на южный океан, до самого горизонта. Команданте быстро приложил бинокль к глазам и оглядывал буйное море до тех пор, пока эсминец не провалился в очередную яму. Вид ужасал: колоссальные пики и широкие водные долины, абсолютная беспорядочность хаоса. Зрелище временно лишило его спокойствия.

Когда корабль опустился, команданте успокоился. Они снова вознеслись наверх, и точно так же поступил и бинокль Валленара. Команданте почувствовал стеснение в груди: вот они; тёмный силуэт на фоне моря, очерченный белым. Танкер казался больше — и ближе, — чем он предполагал. Валленар удерживал бинокль, почти боясь моргнуть, пока эсминец опускался вниз, а затем медленно принялся взбираться на следующую покрытую пеной водяную гору. Когда они оказались на вершине, и её гребень стал пениться над левым бортом, и толкнул корабль обратно, Валленар снова увидел танкер.

— Левый двигатель: одна треть, назад. Руль упереть вправо. Курс один-восемь-ноль.

Настил в очередной раз поднялся и затем опустился на правый борт.

— Как с топливом?

— Тридцать процентов.

Валленар повернулся к ingeniero de guardia, вахтенному инженеру:

— Заполняйте балластные резервуары.

Когда они заполнят пустые резервуары морской водой, их ход замедлится на пол-узла, но в то же время, возрастёт устойчивость. Для того, что готовится случиться, им потребуется устойчивость.

— Есть заполнить резервуары, — ответил инженер, с очевидным облегчением.

Валленар обернулся к старшине-рулевому.

— Барометр?

— Двадцать девять целых двадцать восемь сотых, падает.

Команданте обратился к тактическому офицеру мостика:

— Американское судно в пределах видимости, — сказал он, подавая тому бинокль.

Тактический офицер поднёс его к глазам.

— Я его вижу, сэр, — произнёс он через мгновение.

Валленар повернулся к дежурному офицеру.

— Его курс — один-девять-ноль, или около того. Возьмите курс на перехват.

Команды переданы по цепочке, взят новый курс. Теперь всё было логично, понятно.

Валленар снова обратился к тактическому офицеру.

— Доложите, когда корабль окажется на расстоянии выстрела. Без моего приказа огонь не открывать.

— Да, сэр, — произнёс тактический офицер, осторожно выбирая нейтральный тон.

Эсминец начал отклоняться в сторону, когда попалась ещё одна опасная волна, и вода громыхнула, когда нос корабля погрузился в очередной провал между волнами. Палуба вздымалась, кренясь на правый борт. Нос качнулся на левый борт — тяжёлое, неконтролируемое движение.