Чтение онлайн

— Почему я должен его наказывать? Но если заслужит…

— Так, значит, сержант Митя Нудьга? — прервала Гната Нина и кокетливо прищурила глаза.

— Он! — кивнул Михалюта. — Илья Гаврилович верит, что мы с ним дополним друг друга, когда будем ходить на тот берег. А полковник знает людей. С каким уважением относятся к нему бойцы-испанцы!.. О, все уже на ужин пошли! Пора и нам…

На следующий день полтора десятка бойцов и командиров спецбатальона на «эмке» и грузовике выехали из Ростова в Шабельск. Это село находится в Краснодарском крае. Оно должно было стать базой во время рейдов подрывников на вражеский берег.

Группу возглавил полковник Веденский. Кроме минеров и разведчиков он взял с собой еще и интендантов. Они должны были позаботиться о жилье, о топливе, которое не так легко досталось в этом безлесном краю, о добавочных пищевых пайках из местных ресурсов.

…После обеда полковник Веденский, капитан Доминго, инструктор-минер Чико, старший сержант Михалюта и сержант Нудьга отправились к заливу ознакомиться с условиями, в которых придется осуществлять ледовые десанты после того, как минеры закончат обучение и станет толще лед.

Перед ними до самого горизонта простиралась белая бескрайняя равнина. Если бы солнце не светило в глаза, то, как заверяют местные рыбаки, можно было бы увидеть и противоположный, вражеский берег залива.

Минеры спустились на лед прорезанной в круче дорогой, по которой рыбаки подвозят на берег снасти, а обратно везут на подводах тюльку, бычков, камбалу, лещей, судаков, осетров, иногда и белуг, тяжелых, как откормленные свиньи, — корма в заливе и во всем Азовском море вдоволь, на дне лежат десятки затопленных барж с зерном. Подошли к рыбакам, вооруженным пешнями, жердинами-прогонами, похожими на казацкие пики, которыми вытаскивают из прорубей сети или заводят их в воду.

Среди рыбаков были и хозяева хаты, где остановились полковник Веденский и капитан Доминго, — дед Федор Семенович Головатый и его румянощекая чернявая внучка Зина. Она была обута в валенки, «подкованные» большими подковами на шипах, — их здесь называют бузлуками. Гнат заметил, что Зина смущенно поглядывает на Марьяно Чико, а тот улыбается ей и подмигивает. «И когда только успели познакомиться?» — удивился он.

Илья Гаврилович перекинулся несколькими словами с дедом Федором Семеновичем, и минеры пошли дальше.

Солнце и лед слепили глаза, идти было тяжело. И сапоги, и валенки скользили. Ног не поднимали, а двигали ими, будто шли на лыжах.

Через три часа бойцы совсем обессилели, а добрались только до середины залива. Как же нелегко будет выполнять задание боевым группам! Ведь им придется еще столько пройти до вражеского берега, поставить там мины и возвратиться назад!

— На сапоги и валенки надо надевать бузлуки, — сказал Нудьга. — Иначе будем скользить, как козлы на льду.

— Где же ты раньше был со своим предложением? — поддел его Михалюта. — Туда и назад можно и на санях. Для лошадей сошьем белые накидки. Надо снаряжать целый обоз.

— А сани и коней можно маскировать вон в тех торосах, — подхватил Веденский. — Посмотрите, там будто ледокол прошел. Это ветер так взвихрил лед.

Лучи солнца преломлялись в прозрачных, немного припорошенных снегом льдинах, отчего они казались разноцветными и светились по-праздничному торжественно, словно хрусталь.

— Друзья, — обратился Илья Гаврилович к испанцам, — могли бы вы увидеть такое чудо у себя на Средиземном море?

Доминго и Марьяно, пританцовывая от холода, одобрительно закивали.

— Вытанцовываете, как на фиесте, — пошутил Веденский. — Надо было обуть валенки.

— Да, — засмеялся Доминго. — Танцуй русский «барыня»…

Возвращаться назад было еще труднее. Нестерпимо болели ноги, ветер швырял в лицо снежную крупу. Когда вдали показался берег, минеры уже чуть не падали от усталости.

Гнат представил этот нелегкий путь десантников к врагу и обратно. «Бедные наши ноги! Выдержат ли они? И кони тут едва ли помогут, будут скользить, падать на льду, как ты их ни подковывай. Может, попробовать приспособить аэросани?»

Но эту мысль он тут же отбросил. Аэросани поднимут такой шум, что его услышат не только немцы в Таганроге и Мариуполе, но и турки в Арзеруме!.. Да, не зря об этих краях народ когда-то сложил думу:

«Как вот и нас валит», — вздохнул Михалюта.

Через час ветер заметно утих — берег становился все ближе. Уже виднелись черными пятнышками рыбаки на льду. С каждым шагом они становились все больше и больше, а вскоре можно было уже и отличить по шапкам и платкам мужчин от женщин.

Дед Федор Семенович насмешливо встретил минеров:

— Кто ж выходит на лед без бузлуков!

— Промашка вышла, — признался Илья Гаврилович. — На ошибках учимся.

— Зачем на них учиться, когда можно и без них обойтись, — заметил Федор Семенович, беря в руки корзину с рыбой. — Зима, возьми пешню, прогон…

На помощь им кинулись Чико, Нудьга и Михалюта.

— Подожди, подожди, ты чего так раскраснелся? — подошел Федор Семенович к испанцу. — Заболел?

— Но, но… — отрицательно покачал головой Марьяно.

Федор Семенович снял кожух и подал испанцу:

— Давай поменяемся на куфайку!

— Но, но…

— Да меняйся уж! — вмешалась Зина, взглянув на Марьяно черными глазами из-под белого, низко надвинутого на лоб платка.

Чико неохотно стал снимать стеганку.

— Мы с Зиной приглашаем всех на уху, — сказал Федор Семенович. — Илья Гаврилович и Доминго знают, где я живу, а вы… — обратился он к Михалюте, Нудьге и Чико, — спросите любого, где находится Федь Головатый, каждый скажет. Ведь намерзлись же?

— Есть немного, — признался Михалюта. — Мы еще никогда не ели ухи из морской рыбы.

— У нас тут не только морская, но и речная, — похвалился Федор Семенович. — Есть и царская рыба.

Зинины глаза искрились, темные дуги бровей из-под белого платка лукаво поднялись вверх и опустились, на румяных щеках образовались ямочки.

Бойцы побрели к берегу. Марьяно все оглядывался. Но Зина делала вид, что не замечает этого.

Хата Федора Семеновича стояла на круче. Стены побелены известью, крыша покрыта тростником. Три окна выходили на улицу. На подворье — хлев, погребки. Огород, спускавшийся с кручи к морю, от соленых морских ветров защищал невысокий тын.