Чтение онлайн

«Белый и красный – смерть и огонь. Цвета дома Инамортаре» – вспомнила я слова Таши.

– А я всё думал, когда же ты покажешь нам настоящую Аверли, жадную до внимания и поклонения себе. – с презрительной улыбкой произнес он вместо приветствия.

– Вы сами меня в это нарядили, я лишь оправдываю Ваши ожидания.

Я сохраняла на лице маску благожелательности, чтобы наблюдающие за нами не заподозрили истинных чувств, испытываемых мной к этому негодяю.

– Могла бы надеть что-то из предоставленного тебе гардероба, но ты слишком сильно хочешь привлечь к себе внимание, не так ли Гвендолин?

Эргон медленно осмотрел моё тело, обтянутое тканью так, что я почувствовала себя голой, испытывая сильнейшее желание прикрыться руками.

– Леди Аверли, я полагаю? – статный мужчина с чертами лица аристократа подошел к нам, кланяясь. – Позвольте представиться, меня зовут Томас Ковальджи. Наши отцы были союзниками и для меня честь познакомиться с Вами.

– Это взаимно, Томас, – я кивнула ему, всё ещё чувствуя на себе тяжелый взгляд Эргона.

– Не окажете ли мне честь?

Я приняла приглашение Томаса на танец, лишь бы только скорее покинуть давящее общество короля. Ковальджи вел уверено и вскоре я уже запомнила все движения, расслабленно чувствуя себя в его руках.

– Вы прекрасно танцуете, – похвалил Томас, – хотя чему удивляться, грация у Аверли в крови.

– Благодарю, – я ослепительно улыбнулась ему, ловя пропитанный ядом взгляд Эргона, неотрывно следящим а нами.

– Сначала я подумал, что Вы очаровали короля и потому он оставил Вас в живых, но теперь я задаюсь вопросом, каков же был его мотив?

– Простите?

– Всё в порядке, Гвендолин, все знают о ненависти между Инамортаре и Аверли, здесь Вы никого не сможете обмануть этим напускным дружелюбием.

– Я думаю, что Вы слишком много позволяете, господин Ковальджи.

Я попыталась освободиться от его объятий, но он лишь сильнее прижал меня к себе, прошептав на ухо:

– Тише, Гвендолин, я не враг Вам, напротив, пришёл предложить помощь.

– О какой помощи Вы говорите?

– Не все довольны правлением Эргона, у Вас остались союзники, преданные Вашему отцу и если Вы только захотите..

– Что захочу?

– Сейчас не место и не время об этом говорить, Гвендолин.

Танец закончился и Томас поцеловал мою руку, отдаляясь:

– Здесь душно, не хотите ли выйти на балкон?

– С радостью.

Я следовала за Томасом, боясь как бы кто не услышал стук моего грохочущего сердца. Я готова была ликовать, ведь у меня были союзники, а значит не всё потеряно и я могу отомстить Эргону и его семье за моих родных!

Томас взял с подноса у официанта два бокала и протянул один из них мне. Я сделала глоток, внимательнее рассматривая своего спутника. Наследник Ковальджи, знающий язык животных, по преданию, обладал тёмно-русыми волосами и серыми глазами, которые выгодно оттенял его темно-синий костюм. Черты его лица были жесткими, мужскими, но при этом в нём явно чувствовался аристократ во всем: в движениях, манере речи. Почувствовав на себе чей-то взгляд, я обернулась, увидев черноволосую женщину, буквально сверлящую меня насквозь. Её ярко-оранжевое платье, сидевшее по фигуре, словно дублировало огонь чёрных глаз.

– Кто это? – спросила я Томаса, указывая на незнакомку.

– Тахира Вард. – ответил он. – Старшая дочь в семье и одна из главных претенденток на роль супруги короля.

От этой новости мне стало не по себе, значит я не ошиблась и эта женщина действительно мысленно старалась испепелить меня. Что ж, тем хуже для неё. Я отсалютовала ей своим бокалом, улыбнувшись, чем привела её в недоумение. Томас же рассмеялся:

– Да, Гвендолин, Вы превзошли мои самые смелые надежды.

– Потому что не стараюсь завести врагов?

– Потому что ничего не боитесь.

Он посмотрел на меня долгим взглядом и только хотел что-то сказать, как на балконе появился Кристоф:

– Вот где Вы прячетесь от меня, Гвендолин!

Я чуть не застонала, поняв, что именинник уже порядочно выпил за своё здоровье.

– Вам понравилось платье, которое я Вам выбрал?

Ковальджи кашлянул от такой бестактности, но мне было наплевать, я смотрела на Кристофа во все глаза:

– Вы выбрали?

– Конечно, – недоуменно посмотрел он, – кто же ещё?

Обругав себя за то, что подумала на короля и лишь потому надела этот наряд, я попыталась перевести разговор в другое русло:

– Увидев вас вчера, я подумала, что все представители семи семей обладают платиновыми волосами, но сейчас вижу, как ошиблась. – улыбнулась я, глядя на мужчин.

– Так оно и было изначально, моя дорогая, – пьяно проговорил принц, – абсолютно белыми волосами обладали родоначальники каждой семьи, почему и были принятыми обычными людьми за Богов, но позже из-за смешения крови, произошло то, что Вы видите. – он развёл руками. – Потому и считают, что первородный дар, если Вы понимаете о чем я, сохранили только те, кто не подвергал свою кровь смешению с конюхами.

– Достаточно! – воскликнул разъяренный Томас, делая шаг по направлению к принцу.

– Но я лишь пересказываю слухи. – пошатнулся Кристоф. – Ни к чему так нервничать.

– Он просто пьян, успокойтесь, прошу Вас! – я схватила Ковальджи за руку, пытаясь остановить.

– Что я вижу, на нас уже пытаются напасть в собственном доме.

«Только его здесь не хватало» – подумала я, скрипнув зубами. Эргон под руку с Тахирой направлялись к нам. Он скользнул глазами по нашим переплетенным с Томасом рукам и сжал губы в тонкую нить.

– Не объясните ли мне эту закономерность: почему везде, где появляется женщина из рода Аверли, льётся мужская кровь?

Я метнула разъяренный взгляд на короля, но к моему удивлению, за меня вступился Томас:

– За лучших женщин не стыдно и жизнь отдать.

– Пройдя столько боёв, господин Ковальджи, Вы должны были бы уже выучить, что лучшие женщины никогда не заставят Вас отдать свою жизнь.

– Я не боюсь расстаться с жизнью за благую цель, Ваше высочество.

Глаза Эргона наполнились гневом, а я с восхищением смотрела на Томаса, который взял удар на себя, отвлекая внимание короля от меня этим диалогом.

– Не смешите засовывать голову в петлю, сэр Томас, – подала голос Тахира, – в мирное время от вас не требуется геройство, лишь преданность.

Вард, ещё приближаясь к нам, напомнила мне пантеру, подбирающуюся к жертве перед прыжком. Она двигалась с кошачьей грацией и обладала великолепной фигурой. Я понимала, почему Эргон предпочитал её остальным девушкам в зале: черные волосы, песочного цвета кожа, полные губы и насквозь прожигающие черные глаза, она была настоящей красавицей, вот только всё это портило высокомерное выражение лица, словно она ежесекундно испытывала непреодолимое отвращение перед обществом, в котором находилась.