Чтение онлайн

– Ладно, я вам по пути в центр всё расскажу. Через 2 часа мы поедем в столицу, и там вы расскажете всё совету, – подытожил Адлер. – Если вам что-то нужно, то обращайтесь к нам. Я Адлер Бойзен, а это Энигма.

– Dobrе. Вы можете вернуть мне мои вещи? И оружие, пожалуйста.

– Без обид, но не сейчас. После собрания в совете вам его вернут.

– Dobrе, – коротко ответила Ева на чешском.

Все, кроме санитара вышли из лазарета. Адлер пошел к ответственному, а Энигма – к дрезине. Сев за стол у блокпоста, он продолжил ремонтировать камеру с поверхности. Разбирая и меняя детали, он думал о девушке. Она одна прошла путь от Судетских гор до Берлина? Исследователи с трудом дошли и еле вернулись из Котбуса и Франкфурта-на-Одере. Также по взгляду Адлера было понятно, что он ей не полностью верит. Она будто пыталась что-то скрыть от него. Возможно что-то личное, а может, есть какая-то тайна у неё. Что-то подсказывало, она не просто так переживала за свой рюкзак и тубус. Хотя на ощупь в рюкзаке либо тетради, либо книги. И про ожог тоже интересно. Обожгли намеренно и повредили глаз. Она могла пострадать в пожаре, как сказал санитар. Её слова «выжигали грех» были очень пугающими. Энигма слышал о пытках людей в соборе Вицлы, но, чтобы настолько дико…

Конечно, её можно понять. Она проявляет осторожность и сразу первым попавшемся людям всё не говорит. Возможно, там, откуда она пришла, всё сложнее и доверия у неё вообще нет ни к кому. Но может на совете или со временем она всё объяснит подробнее. Интересно, что там она пережила. Были интересны её слова о заражённых. Они не встречаются на пустоши, они в основном обитают в городах или у водоёмов. И сейчас осень, а они в это время оседают где-либо, потому что холодает.

Закончив с ремонтом камеры, Энигма передал её солдатам. Они сами её смогут установить. До отъезда оставался ещё час. Можно было заняться оружием, но они будут проезжать через оружейную станцию Гренцалле и его оружие могли там почистить и проверить профессионалы. Энигма решил просто подремать и подождать отъезда.

Вскоре всё было готово, и Адлер с гостьей пришли к дрезине. Ева была ещё слаба, и Бойзен вёл её под руку. Она села с краю дрезины, будто опасаясь чего-то и готовая спрыгнуть с неё. Сейчас она выглядела лучше, чем когда её нашли. Она умылась, санитар её подстриг, почистили форму, поменяли повязку. На вид ей лет 25, не больше, у неё бледная кожа, зелёные глаза, теперь аккуратно подстриженные волосы. Адлер завёл двигатель, и дрезина поехала в тёмный туннель. Проезжая каждую станцию на их пути, Ева с удивлением смотрела по сторонам. Вскоре они доехали до станции Гренцалле. Это был оружейный завод. Здесь построили мастерские и производили на всё метро огнестрельное и холодное оружие, патроны и гранаты. На этой станции главные оружейники были и ответственными. Все оружейники перебрались сюда с других станций. Среди них были управленцы и главные инженеры из фирмы «Heckler & Koch», работники из фирм «Beretta» и с бывшего завода ГДР «Ernst-Thеlmann-Werk Suhl», «Glock», «SIG Sauer», а также других концернов. Оружие этих фирм производилось на этой станции.

На перроне их уже ждали дозорные и ответственный.

– Мы вас уже заждались. – начал ответственный. – А это кто с вами? Вас же только двое должно было быть?

– Гостья с юга. Её ждут в центре, – ответил Адлер. – А раз опаздываем, то давайте быстрее всё погрузим.

– С юга? – поинтересовался один из бойцов. – Что с Дрезденом? Вы что-нибудь знаете о нём?

– А Цвиккау? – спросил второй.

– Кобург? – подбежал один из рабочих.

Ева молчала и начала щуриться, будто у неё мигрень. Она явно не желала отвечать.

– Кобург не знаю. Дрезден уничтожен, только на окраине есть поселение. В Цвиккау чума и он почти вымер.

Те, кто спросил, расстроились, и было ощущение, что они зря задали этот вопрос. Все разошлись по своим рабочим местам, и началась погрузка оружия на дрезину. Адлер взял десять патронов от винтовки Евы и отдал их ответственному. Тот был приятно удивлён таким патронам и такому оружию. С разрешения гостьи он взял саму винтовку и решил её осмотреть, чтобы сделать дополнительные патроны. Винтовка ему нужна была как образец для копии. Через час погрузка была окончена, и они отправились в центр.

Ева всю дорогу ничего не спрашивала, но была явно удивлена порядку и удобству в метро. На Александрплац их уже ждали члены совета, Хуберт и Левитан.

– Наконец-то, – радостно поприветствовал Левитан. – Мы вас заждались.

– Я тоже рад встрече. А где Майнхоф и Эхо? – начал Энигма.

– Майнхоф в телебашне, а Эхо отсыпается после своего путешествия по федерации. Я сейчас сам отправляюсь на западные станции. Там ещё один человек с юга пришёл и…

– ЧТО? – с ужасом спросила Ева. – Ещё с юга? Это может быть только… Там знают обо мне?

– Нет, пока мы не говорили о вас. Новость о том неизвестном час назад принёс наш человек, – сказал Левитан, и Хубер подтвердил его слова.

– Пожалуйста, прошу, никому не говорите обо мне! Я догадываюсь, кто этот человек, – продолжала просить Ева.

– Левитан, пока не уходи. Эвальд, передай на западный пост, чтобы никто на станции федерации не уходил. Вы можете объяснить причину вашего испуга? – решил успокоить её Хубер.

Человек в фуражке и черной кожанке кивнул и пошел к посту, а остальные – в главный зал, в котором заседал совет. Эвальд был начальником службы госбезопасности и политруком. Это был очень энергичный, строгий, исполнительный человек. Он занимался агитацией, отвечал за безопасность станций, вёл следственную работу. Через 3 минуты он вернулся и доложил, что никто не покинет станцию в течение суток.

– Представьтесь, пожалуйста, и расскажите немного о себе, – начал Хубер.

Все собрались в совете. Это было самодельное полукруглое строение с маленькой сценой. На сцене стояли столы, за которыми сидели члены совета и обсуждали задачи на полугодие, вели переговоры, проводили агитацию. Полукругом стояли стулья и лавки для работников, журналистов и простых граждан. На совещания допускали работников и других коалиций станций.

– Я Ева Стразек, или Картотека. Я из Чехии города Праги, но вернее из Либерец. – Начала она спокойно и рассудительно. – Ещё пять лет назад мы жили в пражском метро. В день, когда упали бомбы, мы спрятались там, пока нас не нашли военные. К нам пришёл полковник Тадеаш Цисарж со своим полком ПВО, что сбил часть ракет, и они устроили у нас свою диктатуру. Со временем у нас наладилась жизнь. Мы даже город Плезень зачистили, и он стал жилым, так как на него не упали бомбы. Мы не жаловались. Приходили торговцы, была еда, вода, лекарства. Но пять лет назад к нам пришёл некий священник. Мы впустили его, дали жильё, дали возможность проповедовать. Но он каким-то образом устроил такой ужас… Часть людей пошла за ним, а те, кто был с полковником, не хотели уступать ему власть, и у нас случился переворот, в результате которого святоша пришёл-таки к власти и устроил у нас «святую чистку». Те, кто поддерживали полковника, ушли в Либерец. Там и выживали. Но однажды мы поймали сигнал. Это была музыка. Мы не знали, откуда она, но однажды повезло услышать адрес «Доброе утро, Берлин». Я пошла сюда на разведку. Я шла по железным дорогам месяц и вот я здесь. Вот история, если кратко.

Все в совете внимательно слушали.

– Откуда вы знаете немецкий язык? Вы хорошо говорите на нём, но акцент заметен.

– У нас был учитель в школе немец. И вот учил нас. Потому меня и послали сюда, так как я могу говорить на вашем языке.

– Кто вас преследует? – строго спросил Эвальд. – Откуда у вас такие травмы?

– Этот человек из святых. Это апостол Андрей. Лучший из псов отца Симона. Этот подонок… Сжёг нашу библиотеку, центр связи и наше хранилище. Это было место под самой сильной охраной. Мы хотели забрать оттуда книги и оборудование, поскольку святоши считали, что это вещи дьявола. Нам позволили забрать их, но, когда мы оказались внутри, они нас закрыли там и подожгли. Из 96 человек выжили только 5, в том числе и я. Ожог я там получила.

– Что нужно этому апостолу?

– Это, – после минутного молчания сказала Ева, показав тубус, и достала из него документы и карты. Перед советом оказались папки с орлом и свастикой. – Здесь секретные документы рейха, которые мы нашли лет 6 назад в бункерах Судетских гор и в бывшей резиденции Гейдриха. В них говорится о тайных бункерах, хранилищах, базах, аэродромах в Альпах.

Все члены совета начали рассматривать карты, дела и документы.

– По этим документам, мы нашли одно из хранилищ с оружием и два с продовольствием в Чехии. Остальные находятся на западе. Те, кто перешел на сторону Симона, рассказали ему об этих документах, и он хочет найти самое главное хранилище в Альпах. Я думаю, вы понимаете, почему они не должны попасть в руки этим «святым». В общем, мне нужна ваша помощь. Я по дороге сюда опросила торговцев и узнала о вас. Мне нужны люди для поиска этого убежища. У нас мало людей и припасов для поиска. Полковник попросил меня поискать помощь. А поскольку у вас есть возможность набрать добровольцев, я отправилась сюда.

– Сейчас? Сколько вы сюда добирались? – поинтересовался Хубер.

– Больше месяца. Я вышла в конце августа.

– Сейчас конец октября. Очень скоро выпадет снег и наступят морозы. К нам даже торговцы почти не приходят зимой. Идти в путь сейчас самоубийство. И ни вы, ни мы, не знаем, что дальше 100 километров от Берлина на юг, – продолжал Хубер.

– Отлично. Разве не повод узнать, что там? – не унималась Ева. – И зима – тоже неплохо. Уровень радиации станет ниже, мутантов меньше.