Чтение онлайн

Алисы опять испортилось настроение. Вчера Борис напился. Сначала все было очень мило, он говорил Ларисе комплименты, приглашал ее на каждый танец, очаровательно ухаживал. Но потом… Что-то в голове у него сдвинулось. Мало того, что он начал путать дочку с мамой, так под занавес бухнулся на колени перед местной медсестрой, лечившей Башилкина, и позвал за него замуж. Медсестра, казалось, была шокирована, но утром видели, как она входила к нему в номер. Пробыла она там, правда, минут пять, но тем не менее… Своим поведением он компрометировал маму.

С ним нужно поговорить. Хотя поймет ли? Говорят, что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. Неужели он действительно влюблен в медсестру? Вчера он увидел ее в первый раз. Авдеев, как самый опытный дипломат, пригласил ее на вечер, чтобы она лучше лечила Башилкина. Это что, любовь с первого взгляда? Но ведь мама гораздо красивее. Все-таки на мужчин в этих вопросах полагаться трудно.

К утреннему автобусу после вчерашнего праздника из взрослых выбрался пока только Виктор, да и то потому, что он уезжал на пару дней в Нальчик. Светлана, так же как и Лариса, решила наконец отоспаться. Борис обещал появиться с минуты на минуту.

Вчера Алиса подошла под вывеску хироманта и, протянув ему руку, спросила напрямую:

— Скажите, Гоша, меня ждет какое-нибудь великое будущее?

— Какое-нибудь непременно ждет, — улыбнулся Гоша. — А если серьезно, то ваша линия успеха соединяется с линией жизни где-то около тридцати двух лет.

— Ничего себе, — вздохнула Алиса. — Мне кажется, так долго не живут.

Она слегка кокетничала, потому что ей ужасно нравилось, что Гоша обращается к ней на «вы».

— Ну что вы, — начал утешать ее хиромант, — ваша линия жизни очень крепка и устойчива. Некоторые проблемы со здоровьем могут начаться где-то с восьмидесяти четырех лет, но если вы будете заниматься спортом, и не для рекордов, а для собственного удовольствия…

— Буду, — сказала Алиса.

— Тогда вам ничего не угрожает. Линия ума у вас тоже хорошая, ум ясный, сразу видите сущность любого человека. Доверяйте побольше себе и никогда не ошибетесь в людях. Дальше… К цели идете прямо, настойчивы, во второй половине жизни появится предрасположенность к мистическим озарениям.

— Я прославлюсь?

— Если будете прилагать определенные усилия. Ваша линия успеха немного спотыкается на линии любви, вы будете очень влюбчивы, но если у человека, который вам встретится, материальное будет превалировать над духовным, то с ним ваш успех может не состояться.

— А как это?

— Вы это легко почувствуете сами.

— А у Бориса, как вы думаете, что превалирует? — с удовольствием выговорила Алиса незнакомое слово.

— Борис являет собой вполне определенный материальный тип. Само по себе это ни хорошо, ни плохо, все зависит от направленности его ума, его устремлений. Они могут привести его и к истинной духовности, и к окончательному падению.

— Понятно.

Сейчас материальный тип плелся к автобусу, еле волоча за собой лыжи. Куда же ведут его устремления? Алиса справедливо полагала, что все сказанное о ней относится и к маме. Только мама совершенно не разбирается в людях. Нужно ей как-то помочь.

— Что же медсестра ответила на ваше предложение? — спросила Алиса, несколько высокомерно приподняв подбородок.

— Какое предложение? — не понял Борис.

— Вы же вчера предлагали ей руку и сердце.

— Да? Надо же… Это сколько же я вчера выпил? А я думал, она меня с Башилкиным перепутала. То-то она мне про своих мам-пап рассказывала. Интересовалась, какая у меня в Москве квартира. Таблетку от головы дала.

Видимо, таблетка помогла Борису плохо, раз он перед подъемом на гору выпил целый стакан глинтвейна. После этого он заметно повеселел, не хватался при каждом шаге за голову и даже пытался петь песни. Пока подъемник тащил его до самого верха, он окончательно пришел в себя.

— Ну что, орлы? — грозно вопрошал он, выстроив ребят перед спуском. — К подвигам готовы?

— Готовы, — ответил за всех Профи. А Алиса всматривалась в помятое лицо маминого ухажера, пытаясь определить его сущность.

— Значит, так, — начал инструктировать Борис, — идите строго за мной, вперед не выскакивайте, делайте все, как я. Если не видите, что впереди за поворотом, сбрасывайте скорость. Если видите, то тоже сбрасывайте. Кто отстанет — подождем, не страшно. Сейчас мы пойдем до кафе «Аи», там будут еще указания.

Начало спуска показалось всем несложным. Примерно так же, как и на вершине, но после поворота, о котором предупреждал Борис, ребята выскочили на ту часть горы, с которой можно улететь туда, где ползали едва заметные машины-букашки. Здесь все было изрыто буграми величиной с метр, и если бы ребята не научились проходить их наверху, то сейчас могли бы спускаться только на пятой точке.

Тоник старался не смотреть вниз. Вчера в гостиницу привезли девушку, которая упала именно в этом месте. Опытная горнолыжница, она просто потеряла равновесие, и все. Она пролетела через две каменные гряды, а поймали ее ниже кафе «Аи». Как ни странно, никаких особенных повреждений, кроме синяков и шишек, у нее не нашли. Спасатели объясняли это тем, что она сразу после падения потеряла сознание и поэтому кувыркалась в полностью расслабленном состоянии.

Приходилось быть предельно осторожным. Борис, пройдя основную массу бугров, поджидал ребят, как бы страхуя на случай падения, хотя на самом деле он ничем не смог бы помочь, разве только поймать отскочившую лыжу.

К счастью, спуск закончился благополучно. К кафе «Аи» все подъезжали победителями. Но еще предстояло пройти оставшийся отрезок трассы до самого выката.

— Первое испытание прошло успешно, — после небольшого отдыха официальным голосом говорил Борис, — но не будем почивать на лаврах. Впереди нас ждет самое страшное, но и самое увлекательное: траверс, предельные уклоны, выкат с камнями и проплешинами. Возможен на повороте вылет в реку Баксан, но это исключительно на любителя. Прежнее пожелание относительно скорости остается в силе.

До самого траверса спускались примерно так же, как и на втором уровне. Высота была меньше, но это ничуть не снижало опасности. Хотя уже можно было поглядывать по сторонам. Алиса даже заметила, что к опорам подъемника на уровне одного метра от снега привязаны полосатые матрасы.

— Борис, а для чего эти матрасы? — не удержалась она от вопроса.

— Чтобы не стукнуться об опору.

— А почему они так высоко?

— Раньше они были там, где нужно, а сейчас снег подтаял, а матрасы остались.

— Почему же их не перевяжут на новое место?

— А если завтра опять снег? — резонно возразил Борис. Потом снова начал давать инструкции: — Траверс проходим по одному. Скорость сбрасывайте кто как умеет. Можно плугом. В конце нужно остановиться. Кто пойдет после меня?

— Павлик, — сказал Тоник, вспомнив, как тот на Эльбрусе просил у него лыжню.

— Отлично, — Борис посмотрел на часы и, слегка толкнувшись, покатился по узкой тропинке, нависшей над крутейшим обрывом, с уклоном в сторону Донгузского ущелья.