Ледяная принцесса
Шрифт:
— Я бы и не стал с ними спать, — пожал плечами Ремус. — Из уважения к тебе, конечно. А что, ты Маори тоже хочешь забрать? — с интересом спросил он, склонив голову набок и лукаво улыбаясь.
— Посмотрим, — резко ответил он. — Если моя бывшая невеста не захочет со мной по-хорошему, то Маори несдобровать. Я вообще как-то отрицательно отношусь к жёнам моей невесты!
Этерия давно потеряла счёт времени, но точно знала, что она тут, в нигде, очень-очень долго. Искажённый млечный путь оказался замкнут сам в себе, и сколько по нему не броди, никуда не придёшь. И тут даже не было черноты космоса и блеска звёзд, как и красоты таких удивительно-разных планет. Только серый туман, который окутывал её так плотно, что ничего нельзя было разглядеть, даже собственные руки и ноги.
Поэтому ей иногда казалось, что её нет — и никогда не было. Что она чья-то фантазия, придуманная на коленке, в момент скуки, когда мысли мимолётны, как промелькнувшие над головой бабочки.
И чтобы не сойти с ума и не пытаться всё время добежать до двери, ускользающей, словно горизонт, она прокручивала в голове малейшие воспоминания о прошлом.
О детстве, в котором она была счастливым ребёнком, о юности, в котором у неё не было подруг, так как те ревновали её к своим кавалерам из-за красивой внешности, зато был любимый жених. Тот, из-за которого немногочисленные приятельницы возненавидели её. Потому что красивый и молодой принц с притягательными синими глазами и приятными манерами был способен растопить любое женское сердце. Но его интересовала только она, никчемная Этерия.
Застенчивая, наивная, не умеющая общаться с людьми. Привыкшая помалкивать в обществе, чтобы не сказать какую-нибудь нелепость и полную глупость. Чтобы в очередной раз не стать посмешищем для высшего общества и разочарованием для родителей.
И только Ремус всегда был с ней, всегда её поддерживал.
Теперь-то она поняла, насколько была глупой, отказывая ему в близости! Она была уверена, что все принцессы должны подавать пример подданным и сохранять невинность до брака.
Только очутившись в плену, став рабыней, потеряв все права на себя и своё тело, Этерия с ужасом осознала, что все знакомые ей принцессы, включая наследницу престола, госпожу, ничуть не обеспокоились сохранением девственности для будущих мужей!
Принцесса Селена, почти не скрываясь, бегала на свидания к любовнику, который вообще каким-то чудом прижился при дворе, так как был из такого маленького королевства, которое королева Миридия даже побрезговала завоевать.
Остальные принцессы создали какой-то тайный клуб "Разбитых сердец", чтобы хвастаться новыми любовниками и меряться их количеством и, так сказать, качеством.
Она не могла понять, почему королева не приструнила дочь, которая её так позорила. И это при том, что принц Алистер, брат её любимого, были из королевства, которое королева даже не стала завоёвывать. Именно потому, что они точно дали бы сокрушительный отпор. Эти вещи она понимала. Но в личной жизни ей это никак не пригождалось. А ещё именно её отдали в качестве трофея королеве её родители. Из трёх дочерей выбрали именно её — как самую ненужную и бесполезную. Как позор рода.
И она смирилась со своим положением. И наивно поверила, что принц Алистер ей поможет… Отчего едва не изменила несостоявшемуся жениху. И даже несмотря на то, что Алистер всё-таки замолвил за неё словечко перед матерью Селены, та отправила именно её защищать путь в другие миры. Потому что и среди пленных принцесс она оказалась самой бесполезной и наиболее слабой магически. Другие принцессы были куда более выгодны в качестве телохранительниц и наперсниц наследницы. А она не смогла подружиться с Селеной, что сумели сделать все другие принцессы. Так как наследница престола наотрез отказалась подвергать своих подружек столь ужасной участи, она стала стражем двери, ведущий в другие миры.
Этерия уже почти смирилась с тем, что она останется здесь на веки вечные, как вдруг та дверь, которую она должна была охранять, и которая однажды взорвалась на множество мелких частиц, а затем внезапно снова стала цельной, начала открываться.
Медленно, будто тот, кто её толкал, был очень слабым, или ту намертво заклинило. Увидев такое чудо — первое чудо за целую вечность! — Этерия кинулась к двери. К.н.и.г.о.е.д...н.е.т
Даже если это за ней пришла королева, чтобы наказать за провал миссии, девушке уже было наплевать. Тело и душу проморозил вечный туман междумирья. И она готова была сделать что угодно, пойти даже на преступление, лишь бы очутиться в другом месте.
Конечно, оказаться в тюрьме ей бы не хотелось, но в глубине души, в самом тайном местечке, она всё ещё надеялась, что её принц придёт за ней и наконец-то её спасёт!
— Ну, вот ты её и вытащил, — послышался скучающий мужской голос.
Этерия привычно сжалась, хоть и ощущала поддержку сильных пальцев любимого, удерживающего её за запястье.
— Ремус! — воскликнула она и сразу же ощутила, как запершило в горле. И тут же раскашлялась до слёз, которые вызвали болевые ощущения из-за сухих глаз. И кожа у неё была сухой, словно она провела вечность в пустыне.
— Принеси ей воды, — приказал её любимый кому-то, кто стоял за его спиной.
— У тебя нет воды, только выпивка. Что нести? — деловым тоном уточнил смутно знакомый голос.
— Что-нибудь не слишком крепкое, — поторопил его Ремус, полуобернувшись к нему. — Ей надо выпить!
— Да всем нам время от времени не помешает напиться, — хмуро заметил тот и вскоре вернулся с бутылкой какого-то вина.
— Привет, болезная, — криво усмехнулся ей Артемис, помахивая бутылкой и удерживая левитацией три бокала. — Как оно вообще? Как здоровье, самочувствие? Как головка? Болит или вообще улетела в дальние дали?
— Я… Я хорошо себя чувствую, — неуверенно ответила она, сжимаясь в комочек.
— Брат, не пугай мою невесту, — предупреждающе оскалился Ремус и тут же разлил красное вино по трём всё ещё висящим в воздухе бокалам, один из которых тут же втиснул ей в дрожащие руки.
— А я всё ещё твоя невеста?! — воскликнула она и уставилась ему в глаза, а затем опустила очи долу.
— Что ж ты так трясёшься, — покачал головой Ремус, с сочувствием разглядывая её.
— Наверное, её Алистер запугал до мокрых трусишек, — хмыкнул Артемис, глядя на неё сверху вниз, с пренебрежением.
— Да, мой старший братец и не такое может. Но теперь он тебя не тронет… И не только потому, что сейчас прохлаждается и набирается сил в кристалле нашего рода. Но и потому, что теперь ты — под моей защитой. И да, ты всё ещё моя невеста… Но только если сама этого хочешь. Я не собираюсь тебя ни к чему принуждать. И никому не позволю! — он пристально глянул на брата.
— Да ладно тебе, у меня своя невеста имеется… Если, конечно, я смогу приструнить эту кобылицу. Норовистая она слишком. Может, отправить её туда, где болталась Этерия? Думаю, потом она будет готова на всё, что угодно, лишь бы её оттуда вытащили.
Ремус пребывал в растрёпанных чувствах. Ему очень не понравилось, что его невеста выглядит забитой больше, чем обычно. Дрожит, боится встретиться с ним взглядом, не говоря уже о прикосновениях. Пытается сжаться в комочек.
Нет, он отдавал себя отчёт, что после того, что она испытала за эти годы, она ещё неплохо держится. И не сломалась окончательно. И в глубине души он очень гордился своей девочкой. Такой маленькой, хрупкой, но стоически выдержавшей одиночество в межпространстве.
Он надеялся, что время залечит её душевные раны. И что они смогут общаться как раньше. Когда его девочка была застенчивой, но это смотрелось мило, а не пугающе.