Чтение онлайн

Когда я вошла в кабинет директрисы, то увидела стоящую ко мне спиной женщину с длинными черными волосами. Она внимательно слушала директрису, которая рассказывала обо мне, стараясь не слишком сгущать краски.

– Вы понимаете, Карен очень хороший ребенок, но сложный в общении… Но сейчас у нас осталось всего 17 детей, и большинство из них мужского пола. А вот и наша девочка пришла, вы можете с ней познакомиться, если считаете, что она вам подойдет…

– Я уверена, что Карен нам подойдет, – коротко отрезала собеседница и повернулась ко мне. Это был первый раз, когда я увидела свою будущую «маму». Ее глаза были холодными и пустыми, но губы растянулись в неискренней улыбке.

– Здравствуй, моя дорогая.

Я хотела поздороваться, но не смогла. В первый раз в жизни мне стало по-настоящему страшно.

***

Проснувшись, я не сразу поняла, где нахожусь. Мне было так тепло и уютно, как будто я сидела у костра, вот только вокруг было темно. Но когда я увидела, что рядом мирно спит Марк, я моментально вспомнила, как оказалась в его комнате, и сразу вскочила. Брат сонно посмотрел на меня и поинтересовался:

– Торопишься куда-то?

– Не совсем… А сколько времени сейчас? Мы что – проспали весь день?

– Нет, прошло всего часа полтора, не волнуйся. Лили и мама вернутся еще не скоро, никто тебя не увидит в нашей комнате. К тому же мы ничего ТАКОГО не делаем, – наверно, Маркус пытался пощутить, но я плохо воспринимала такого рода юмор, поэтому ответила резко:

– Для ТАКОГО я еще слишком маленькая, не забывай об этом! Мне всего 15 лет, извращенец!

Брат тяжело вздохнул и неопределенно пожал плечами, но ничего не возразил. Я же пыталась быстро сообразить, что делать дальше. Проспав несколько часов, я все еще плохо соображала и толком не могла придумать, как поступить с неожиданным союзником. Насколько я могу ему доверять? Его помощь была одноразовой акцией? Или же его отношение ко мне вдруг поменялось так кардинально? Для полноценного анализа ситуации мне не хватало данных, но и верить на слово своему недавнему противнику я тоже не собиралась. Сделаем-ка вот что…

– Я сейчас уйду в свою комнату, а ты поедешь в школу за сестрой. И не спорь со мной. Мы должны сделать вид, что ничего не изменилось. Никто не должен знать, что ты теперь на моей стороне.

Я специально сказала все это так, чтобы подчеркнуть, что на данный момент я ему верю и верю в то, что он мой союзник. Если он сейчас начнет спорить с последним утверждением, значит, его помощь была одноразовой, а в остальном ничего не изменилось. К тому же я постаралась высказать свои предложения самым приказным тоном, на который только была способна. Пусть разозлится – когда человек теряет контроль, он обычно говорит именно то, что думает, а не то, что ему полагается сказать. Его реакция меня не разочаровала:

– С какой стати ты тут раскомандовалась? Никуда я не поеду! Лилиан вполне может приехать домой на автобусе!

– Не спорь со мной, – повторила я ледяным тоном, чтобы его распалить еще сильнее. Но эффект был прямо противоположным – Марк вдруг сник и неохотно признал:

– Наверно, ты права. Если Лили увидит, что я продолжаю тебя защищать, она может попробовать выместить злобу на тебе, а я не всегда смогу быть рядом, чтобы остановить ее. Видимо, я должен согласиться на твой план, чтобы обезопасить тебя.

Интересная у него логика получается. Значит, он все еще мой друг? Я могу на него положиться в трудной ситуации? Или же этот часть его хитрого плана? Я никогда не умела никому доверять полностью. Мне всегда казалось, что даже если человек делает мне добро и ничего не просит взамен, за этим всегда что-то стоит. А уж добрые дела в исполнении моего братца, которого еще сегодня утром я считала недалеким, злобным, тупоголовым дурачком – для моей способности доверять это было серьезное испытание. Моя вечная подозрительность уже начала шептать мне на ухо всякие нелицеприятные варианты, для чего Марк так себя ведет, и многие из них были вполне реалистичными. Мне требовался способ проверить его искренность и хорошее отношение ко мне, но пока ничего не приходило в голову. Ладно, пока будем придерживаться моего плана, а дальше посмотрим.

– Вот видишь, ты сам понимаешь, что пока мы должны вести себя так, как раньше. Ты будешь и дальше говорить мне гадости, а я буду продолжать тебя игнорировать. Никто не должен ничего заподозрить.

– Слушаюсь, госпожа, – с легкой иронией брат поклонился и пошел переодеваться.

Пока он ездил в школу, у меня было время продумать свою дальнейшую стратегию. Никаких особых гениальных идей мне в голову не приходило, поэтому я решила делать вид, что сегодня ничего не произошло. Пусть Маркус продолжает быть моим врагом, пусть говорит гадости, я буду его игнорировать, как и раньше. Самое важное, чтобы Лили больше не пыталась мне физически навредить. С ней надо быть поосторожнее и следить за каждым ее шагом. Надеюсь, от «брата» мне уже не надо ожидать ничего подобного, но я не имею права расслабляться и считать, что все самое тяжелое и страшное позади. Я не дома, вокруг меня чужие люди, а не семья, и об этом не стоит забывать. Интересно, а когда-нибудь у меня будет настоящая семья? Или моя судьба это жизнь среди людей, которым я не могу доверять? Хотя я в принципе доверять не умею, так что невелика беда.

Дожидаясь свою семейку, я лениво поделала уроки, прибрала в своей каморке, хотя там и так было достаточно чисто, потом взяла книгу почитать и зачиталась. Мне больше не хотелось что-то думать, планировать или решать, а хотелось просто отдохнуть от всего. Не каждый день твоя «сестра» выталкивает тебя из машины. И не каждый день бывший враг, а по совместительству еще и «брат» становится на твою сторону. В общем, денек выдался суматошный, поэтому моему утомленному сознанию требовался покой хотя бы на пару часов.

Отдых пошел мне на пользу, и к возвращению остальных членов семьи я снова была в полной боевой готовности. Как обычно, Маркус не только забрал сестру из школы, но и маму с близнецами из детского сада. Дин и Дан от самых дверей бросились ко мне и схватили за руки, предлагая сразу же пойти в их комнату и помочь им нарисовать картинку по заданию воспитательницы. Рисовать я не умею в принципе, поэтому уже собралась отказаться, но тут в разговор вступила мама и строго велела всем отправляться на кухню ужинать.

Я иногда не понимаю, почему маленькие дети так тянутся ко мне. Я редко улыбаюсь, почти всегда занята своими мыслями, не умею сюсюкать и не считаю, что к детям следует как-то особенно относиться. Младенцы это понятно, они еще сами ничего не могут и не умеют, но детишки постарше отлично сами все соображают, поэтому я никогда не пыталась с ними говорить на каком-то ломаном языке, на все вопросы старалась отвечать четко, ясно и точно. Может, это их и привлекало во мне, не знаю. Но факт оставался фактом – еще в приюте дети помладше всегда хотели проводить время со мной, втягивали меня в свои игры и поверяли свои маленькие секреты. Иной раз мне даже немного льстило такое доверие с их стороны. В любом случае, к маленьким детям я всегда относилась лучше, чем к подросткам или взрослым, охотно участвовала в их играх, терпеливо отвечали на бесконечные вопросы и никогда не позволяла старшим обижать младших.

Придя в эту семью, я быстро поняла, что мама ко мне абсолютно безразлична, у папы просто не было времени на кого-то из детей (он постоянно пропадал на работе), Лили с Марком почти сразу начали проявлять враждебность, но вот близнецы полюбили меня с первого взгляда. С самого начала я относилась настороженно ко всем, кроме них. Я не очень люблю детей, но я ценю в них отсутствие лицемерия и искренность. Я видела, что я им действительно нужна и интересна, поэтому с удовольствием проводила с ними время, когда мама бывала занята.