Чтение онлайн

18 августа вахтенный офицер (тоже новичок на севере) с беспокойством наблюдал за крупными льдинами, которые проплывали мимо ледокола. Льдин становилось все больше и больше. Наконец корабль подошел довольно близко к целому полю, состоящему из отдельных подвижных больших и малых ледяных обломков. Вахтенный послал вестового Ефима Студенова за Борисом Андреевичем. Вилькицкий довольно быстро поднялся на мостик. Несколько минут он молча рассматривал в бинокль полосу льда.

— Что прикажете делать, Борис Андреевич? — не выдержал вахтенный.

Начальник молчал. То ли он не расслышал вопроса, то ли просто не знал, что ответить офицеру. В это время на мостике появились судовой врач Леонид Михайлович Старокадомский и штурман Алексей Николаевич Жохов. Даже беглого осмотра полоски льда опытным полярникам было достаточно, чтобы понять: ничего опасного для плавания нет. Алексей Николаевич собрался уже вернуться в каюту, когда Вилькицкий приказал вахтенному офицеру ложиться на обратный курс. Жохов и Старокадомский удивленно переглянулись.

— Что он такое говорит, — тихо произнес Жохов. — Он, верно, нездоров...

— Чепуха. Все объясняется проще: Борис Андреевич впервые столкнулся с настоящим льдом.

— Что вы сказали? — неожиданно спросил Вилькицкий, до которого долетели обрывки фраз.

— Я думаю, можно двигаться вперед, — отозвался Старокадомский.

— Хорошо... Следовать прежним курсом! — распорядился начальник экспедиции, покидая капитанский мостик.

Сцена на капитанском мостике вскоре забылась. Новые, более значительные события заслонили собой минутную слабость Вилькицкого.

...Море ворчало, подпевая шуму сильного и холодного ветра, который сдувал водяные брызги на гребнях волн и кидал их в румяное лицо вахтенного начальника лейтенанта Жохова. Алексей Николаевич поднял воротник плаща, пытаясь защититься от мелких брызг. Среднего роста, широкоплечий моряк, широко расставив крепкие ноги, словно прирос к палубе.

Было раннее утро. В это время вся команда отдыхала. Не спали только дежурные кочегары, вахтенные матросы и вестовой офицерской кают-компании Ефим Студенов. Знал он, что сегодня дежурит Жохов. Встал чуть свет, чтобы побыть около него.

— Что, тамбовский саламатник, соскучился по дому? — спросил лейтенант.

— Никак нет, ваше благородие! Привык к морю.

— Да брось ты, Ефим. Не в строю стоишь, — поморщился вахтенный начальник. — А в наших краях антоновка поспела. Чудесное, пахучее яблоко. Любишь?

— Так точно!

— То-то и оно. Ты иди, боцман скоро побудку даст...

Вдруг, не договорив фразу, лейтенант рывком поднял бинокль, припал к его окулярам.

— Я вижу сушу! Чепуха какая-то.

Еще несколько минут Жохов внимательно рассматривал далекий кусочек скалистой суши. Корабли находились в таком месте, где нельзя было встретить никаких островов. Но случилось невероятное: глаза лейтенанта все яснее и яснее видели в море таинственный остров. Жохову даже как-то не сразу пришла мысль, что он открыл новую неизвестную ранее землю. А поняв это, почему-то не испытал особой радости.

Ровным и спокойным шагом двинулся вахтенный начальник к каюте Вилькицкого. Громко постучал. Никто не ответил. Борис Андреевич спал обыкновенно крепким сном. Тогда Жохов толкнул дверь и вошел в каюту.

— Борис Андреевич! — Он потряс за плечо начальника экспедиции. — Проснитесь же. Левее курса находится неизвестный остров.

— Полно шутить, Алексей Николаевич, — хрипло со сна произнес Вилькицкий, приподнимаясь на локтях. — Ну какие могут быть в этих водах острова...

— Я знаю, что не должно быть тут суши. И все-таки только что видел левее курса скалистый остров.

Теперь Вилькицкий окончательно проснулся. Ежась от холода, торопливо оделся.

— Идемте, Алексей Николаевич!

Быстрым шагом они поднялись на мостик. Жохов протянул начальнику экспедиции бинокль. Сомнений не было. По левому борту ледокола, среди морских волн, высились коричневые скалы неизвестного острова.

— Поздравляю, Алексей Николаевич, с географическим открытием! Счастье улыбнулось нам.

Потом начальник экспедиции дал команду изменить курс «Таймыра» и бросить якорь вблизи неизвестного острова. Когда якорная цепь со звоном поползла в воду, в воздух взмыли тучи испуганных кайр и чаек.

— А теперь настал черед поискать среди скал северного Робинзона! — пошутил Вилькицкий. — Будьте добры, Алексей Николаевич, распорядитесь отправить на берег группу матросов и передать радиограмму о том, что экспедиция сделала свое первое географическое открытие. Но прежде потрудитесь определить точные координаты острова, который мы назовем...

— Именем Вилькицкого! — услужливо подсказал кто-то.

— Вилькицкого? — удивленно повторил начальник экспедиции. — Можно, конечно, в память об отце... Но все-таки дайте в Петербург радиограмму: «Открыли неизвестный остров в архипелаге Де-Лонга. Прошу разрешения назвать его именем цесаревича Алексея Николаевича».

Через несколько минут шлюпка с добровольцами направилась к острову. Гребцы старались изо всех сил, так как всем не терпелось поскорее ступить ногой на только что открытую землю. Шутка ли, экспедиции удалось сделать важное географическое открытие в XX веке, когда, казалось, у природы не осталось никаких тайн.

Новые русские владения выглядели мрачновато. Высокие бурые каменные громады отделяли прибрежную полосу острова от центральной его части. Лодка причалила к берегу в том месте, где скалы дальше отступали в глубь суши. На красном песке сонно отдыхала стая моржей. Они лениво переползли, освобождая дорогу странным существам в черных бушлатах и бескозырках. Спокойствие моржей лишний раз свидетельствовало о том, что человек еще не успел испортить с ними отношения. Скалы облепили тысячи птиц, внешний вид которых напоминал уток. Это были кайры. Среди них выделялись крупные белые чайки-бургомистры.

Осмотрев остров, добровольцы возвратились на ледокол. Их сообщений

ждал весь экипаж судна. В матросских кубриках и кают-компании только и разговоров было, что об острове, который открыл лейтенант Жохов. Многие были склонны приписать первую серьезную удачу экспедиции везению нового начальника.

— С удачливым начальником нам никакие льды не страшны, — сказал телеграфист Иосиф Никольский, когда к нему в рубку заглянул Ефим Студенов.

— Ты, конечно, прав, Иосиф, Вилькицкому здорово повезло. Но, согласись, разве это справедливо, что обошли лейтенанта Жохова, который первым увидел остров?

— На кой черт дался твоему лейтенанту этот остров? — возразил Никольский. — Вилькицкий-старший, надо думать, побольше Жохова заслуг имеет на Севере. Старику бы память вечная! А вот зачем царского сынка к острову приплели? Вот вопрос... 1

— Ясно, зачем. В адмиралы метит наш новый начальник!

— Все дело в удаче, — азартно рассуждал Борис Андреевич, — я верю в свою судьбу. Может, нам удастся еще что-нибудь открыть.

— Дай бог, Борис Андреевич. Дай бог, хоть мы люди не больно уж религиозные, — шутил Жохов. — Я, можно сказать, вхожу во вкус участия в географических открытиях.