Чтение онлайн

Когда дверь снова распахнулась, на индейце была теплая куртка и зимние ботинки. Они с Санк-Марсом немного отошли от дома и остановились, снова глядя друг на друга. Индеец сказал:

– Вы меня просите об этом?

– Да. Я прошу вас проводить меня к Люси.

– Я не могу просто так это сделать.

– Почему? Вы же ездили к ней после нашего разговора днем.

– Вы за мной следили? – Констебль слегка выпятил подбородок, что лишний раз подчеркивало его откровенную враждебность.

– Я дал указание своему человеку следовать за вами. Или вы мне и теперь не доверяете?

– Вы правы, у меня нет оснований доверять вам. Я и раньше вам не очень доверял.

– Вы помните Чарльза Пеншо?

– Да, конечно. – Он не застегнул куртку и теперь резким жестом запахнул ее, держа руки в карманах.

– Он мертв.

Роланд Харви сначала чуть наклонился к Санк-Марсу, как будто хотел убедиться, что не ослышался, потом, когда до него дошло, резко отпрянул назад, глубоко вздохнул и встряхнул головой.

– Что вы мне такое говорите?

Монреальский детектив сделал шаг в его сторону и тихо, но убедительно сказал:

– Я говорю вам, что сержант Пеншо из Сюрте дю Кебек был зверски избит у себя дома, а потом его застрелили. Еще я хочу вам напомнить о том, что занимаюсь расследованием, связанным с похищением женщины-индианки. Женщина, которая, кстати, сейчас находится в монастыре в Оке на вашем попечении. Хочу вам заметить, что дом убитого стоит рядом с индейскими территориями и всех, кто живет в округе, перетряхнут так, что клочки полетят по закоулочкам.

– Мои люди здесь ни при чем, – заявил Харви.

– Вы уверены в этом, Роланд? Меня это не удивляет. Но это вовсе не значит, что с ваших людей будут сняты подозрения. Он из Сюрте дю Кебек, Роланд. Из Сюрте дю Кебек. Вы сами знаете, между вами особой любви не замечено. А жил он рядом с индейскими землями и расследовал дело, связанное с индейцами. Он работал над этим делом и был застрелен в собственном доме. Так что не рассчитывайте на снисходительность со стороны его сослуживцев. Они сначала вам все двери с петель посрывают и только потом начнут задавать вопросы. И я очень сомневаюсь, что им придется искать хороший повод, чтобы срывать ваши двери, а вы?

– Если они так сделают, будет очень плохо, – с вызовом произнес Харви и снова выпятил подбородок, как будто подстрекая собеседника нанести первый удар.

– Вот и я о том же, – ответил Санк-Марс. – Будет очень плохо, если они так поступят.

Роланд Харви обдумывал ситуацию.

– К Люси я вас проводить не могу, – в конце концов сказал он.

– Почему?

– Я не получил на это ее разрешения. Вы должны меня понять. Люси прячется и защищается от тех, кто убивает людей в их собственных домах…

– …как и от тех, кто может сжечь ей лицо кислотой, чтобы заставить ее говорить? – спросил Санк-Марс.

Харви пристально взглянул ему в глаза.

– Да, – сказал он спокойно и серьезно, – от таких людей тоже. – Потом тем же тоном продолжил: – Ей нужна защита и от других заинтересованных сторон.

– От заправил из фармацевтических компаний, которые интересуются, чем она в последнее время занималась и что она могла рассказать? Я вас правильно понял?

Роланд Харви кивнул.

– А кроме того, от полиции.

– Я в курсе, – сказал ему Санк-Марс. Он взглянул на звезды, как будто искал у них поддержки перед тем, как выдвинуть свое следующее предложение. – Сегодня днем я говорил вам, что мне хотелось бы встретиться с могавкскими воинами. Может быть, Роланд, собравшиеся в доме ваши друзья сейчас обсуждают именно этот вопрос?

Миротворец все так же пристально на него смотрел, но ничего не отвечал.

– Как бы то ни было, вы можете передать то же самое Люси. Скажите, что мне надо с ней встретиться по личному делу. Не в качестве полицейского, а как человеку, который хочет помочь обеспечить ее безопасность. Или еще что-нибудь можете ей сказать. Я хочу, чтобы она продолжала скрываться. Мне кажется, это сейчас для нее лучшее решение.

Констебль скептически хмыкнул.

– Да неужели?

– Да, я так считаю. Чарли Пеншо был ее другом. Скажите ей, что он мертв. Еще можете ей сказать, что Гарри Хиллер – один из ее начальников, сегодня был взорван бомбой, которую ему подложили в машину.

Эта новость подействовала на Харви еще более угнетающе.

– Он тоже убит?

– Точно. От него кровавое месиво осталось.

Индеец глубоко вздохнул. Когда он повернул голову, Санк-Марс мог разглядеть в лунном свете оспины на его лице и массивные скулы.

– Отвезите меня к ней, – попросил Санк-Марс.

Могавк покачал головой, давая понять, что решение не изменит.

– Мне надо с ней поговорить. Послушаю, что она скажет.

Санк-Марс кивнул и опустил голову. Кое-что ему все-таки удалось, дальше сейчас настаивать было бесполезно.

– У вас ведь есть мой номер? Вы знаете, где я живу? Она сейчас на колесах – у нее есть машина.

– Больше нет. Я ее забрал.

Этим замечанием Роланд Харви будто на что-то намекал, и Санк-Марс посмотрел на него более внимательно. Он сказал индейцу, что тот за нее отвечает, и теперь Харви сознательно признал, что допустил ошибку. Значит, все шло путем.

– Звоните в любое время, – спокойно сказал ему Санк-Марс, – и днем, и ночью. Мне надо с ней поговорить.

Миротворец кивнул.

Санк-Марс повернулся к машине и именно в этот момент, изменяя и тон, и тему беседы, как бы скрепляя невидимой печатью их профессиональные отношения, сказал:

– Мне нравится ваша задумка, Роланд. Монахи присвоили себе земли индейцев. А где-то лет сто спустя новое поколение верующих, чувствуя за собой вину, решило как-то ее искупить. И когда индейцы пришли к монахам с просьбой кого-то спрятать, те сразу согласились.

Хоть выражение лица могавка почти не изменилось, Санк-Марсу показалось, что его глаза не смогли утаить улыбку.

– Напишите все сами на бумажке, – сказал ему констебль, – и номера ваши, и адрес. Я к ней поеду, но мне совсем не нужно, чтобы на этот раз мне кто-то садился на хвост. А вы без разрешения Люси не показывайтесь в монастыре.

– Я, Роланд, об этом и не говорил.

– Имейте в виду, за мной поедут мои люди. Думаю, вы понимаете, что это значит.