Чтение онлайн

— Надо же! А можно ли как-то связаться с вашим Латифом? Просто я занимаюсь деревянной мебелью и отделкой домов, и недавно поступил любопытный заказ на восточную стилизацию. Может быть, у него удастся проконсультироваться, а то и аутентичные материалы прикупить по выгодной цене?

— Ну, визитку могу вам дать, но я сам уже месяц с ним не связывался. Он иногда подолгу не отвечает, да и живет то тут, то там, вот и сейчас куда-то пропал. Но пару недель назад я здесь видел его жену, и она сказала, что из города он не уезжал, так что попробуйте.

— Жену? Так у него, наверное, целый гарем должен быть, если он марокканец? — шутливо спросил Илья.

— Это вы по сериалам судите? Нет, она у него точно одна — год назад женился, причем на нашей, местной девчонке. Ее Гелена зовут. Шикарная пара, хоть на обложку глянцевого журнала их выставляй! У меня, кстати, сохранилось их фото с одного из прошлых вернисажей — вот, взгляните.

Илья почти не удивился тому, что с дисплея на него смотрела именно та девушка, которую сфотографировала Мила. Только волосы у нее были по-молодежному небрежно собраны на затылке. Они с супругом стояли на фоне большой картины, обнявшись за плечи, в их лицах было что-то неуловимо близкое и в то же время они отличались. На мужчине была заметна печать усталости, странно сочетавшейся с молодым лицом, а в глазах девушки Илья видел зловещий огонек азарта. Латиф был одет в простую белую рубашку и джинсы, а Гелена — в черную кожаную куртку, под которой виднелось тонкое кружевное платье, похожее на комбинацию. Дикая эклектичность прямиком откуда-то из эпохи «секса, наркотиков и рок-н-ролла».

В то же время он признал, что девушка хороша собой и даже ямочки-провалы на щеках и тени под глазами придают ее лицу некую болезненную неординарность.

Он взял у куратора визитку и украдкой сфотографировал картину, чтобы показать ребятам, хоть уже не сомневался, что Латиф Кахинни и есть тот самый демон. Однако вопросов становилось все больше, а главное, Илья был уверен, что пара занимается вещами пострашнее, чем увод мужей из семьи и сбор компромата на неугодных невесток. Но парнишка-куратор явно ничего об этом не знал: для него импозантный марокканец был просто яркой личностью, эксцентричным ценителем искусства, а его жена — прекрасной и таинственной музой.

Попрощавшись с собеседником, Илья вернулся в зал с женскими портретами и на секунду застыл на месте. Затем перевел дыхание, осмотрел экспозицию еще раз и уже мог поклясться, что изображения изменились. Когда Илья только пришел, они казались умиротворенными, золотистый флер окутывал их тела подобно прозрачной вуали и женщины блаженно подставляли его теплу свою беззащитную плоть. Но теперь фон на глазах сгущался, наливался тревожным багрянцем, а на картинах у выхода и вовсе перетекал в черный цвет. Женские тела тоже поменяли положение. Все они частично терялись в этом вязком янтаре, их руки будто силились раздвинуть его толщу, а лица были не спокойными, а скорее болезненно-вялыми, со следами глубокого потрясения.

Илья огляделся, но никто из других посетителей, похоже, не заметил подвоха. Интуиция подсказала, что всматриваться в изображения сейчас не стоит: концентрация черной ауры ощущалась даже на расстоянии. Была ли это случайность или ловушка, заранее расставленная демоном, он пока не мог определить и поспешно вышел на улицу, где его дожидалась Кави.

На свежем воздухе ему неожиданно стало легко, и даже ночная темнота неприветливого района не пугала после янтарного морока «Лилит». Вдобавок началась морось, а затем и проливной дождь, который сейчас показался освежающим и сладостным. Поманив Кави за собой, Илья направился в ту сторону, где заканчивались жилые постройки и начиналось огромное шоссе, которое в сиянии дождевой воды казалось бурной рекой. Черный асфальт переливался и вибрировал, мерцая в свете фонарей как чешуя огромного водяного ящера, а шелест автомобильных шин походил на шипение голодного чудовища.

Однако Илью это не страшило: напротив, он вдруг ощутил, что в отличие от многих людей никогда не окажется совсем одинок в смутном мире. Он подставил лицо холодным каплям и ему показалось, что водяной змей коснулся его острием своего хвоста, а в ночных городских огнях виделись золотые глаза под остекленевшими веками. Змей по-прежнему помнил правнука Кайсы-людоедки и его сытные дары, а на неблагодарность чудовища ведьмы никогда не жаловались.

[1] Загробный мир в финно-угорской мифологии

В это же время Гелена шла под ледяным дождем, не глядя по сторонам и со всей силы наступая в лужи, будто хотела излить все скопившееся внутри с водой и городской грязью. На глаза ей попалась неприметная дверь в полуподвал, и по флюидам ведьма сообразила, что это одно из заведений, любимых местными ночными охотниками и охотницами.

Толкнув дверь, девушка очутилась в полутемном баре, где звенела, шипела и потрескивала какая-то дикая музыка. Небольшие окошки с улицы виделись обычными мутными стеклами, а изнутри оказались вылитыми из текстурного алого стекла и источали странный свет. В таких местах даже ведьмы не могли чувствовать себя в безопасности — тут был другой градус агрессии и крепких напитков, но сейчас Гелене стало почти все равно. Она долго терпела, чтобы Латиф не ругался и не переживал, однако теперь дошла до точки кипения. Девушка рассчитывала прийти в себя испытанным способом, но в этот раз даже доза мартини не помогла расслабиться и переварить то, что случилось сегодня. Этот нелепый Цыплаков, которого год назад Гелена с ходу записала бы в «бросовый товар», умудрился в самом деле разбить ей сердце, только в ином смысле.

Началось с того, что он вдруг перестал приходить в кафе на обед и после работы. Первые два-три раза Гелена удивлялась, потом ей стало тревожно и для начала она решила просто позвонить ему. Но Олег долго не брал трубку, а когда наконец ответил, его голос звучал слишком вяло и равнодушно для мужчины, очарованного ведьмой. Он сказал, что приболел и пару дней не ходил на работу, однако Гелена прекрасно видела его машину через окно и это вранье совсем выбило ее из колеи.

Тогда девушка уволилась из кафе, чтобы проследить за Олегом, и даже воспользовалась машиной мужа. Она заметила, что мужчина и вправду неважно выглядел, но исправно ходил на работу, забирал дочь из какой-то секции, а окна в его квартире уже не были темными. Ей до зарезу не хотелось сообщать Латифу о провале, и она решила поговорить с Олегом и снова пустить в ход чары. Но девушка никак не могла найти подходящие слова.

«Итак, нужно показать, что я жить без него не могу, что со мной он будет счастлив, а старая жена только высосет из него все соки. Так ведь? Что говорят девушки, когда хотят удержать сорокалетнего мужичка с жидкой шевелюрой, растущим животом, женой и двумя прицепами? Черт, да откуда мне знать, что в голове у извращенки, которой интересен подобный экземпляр?! Это только мужики с больной фантазией могут в такое поверить. Он же и верил до поры до времени! Только теперь-то что стряслось?»

Однако молодую ведьму тревожило что-то еще, скрытое, но колкое и расползающееся, будто лоза с шипами. И вдруг она поняла, что не хочет ничего выяснять и вообще видеться с этим мужчиной, тем более вновь привязывать его к себе. Ей даже стало легче от того, что он пропал с радаров, — не надо смотреть в эти глаза побитой собаки, слышать в трубке дрожащий вкрадчивый голос, сталкиваться с ненавидящим взглядом его дочки. Почти все как в первый раз: несчастный мужик, стандартное семейство, парк, пропавший ребенок...

Неужели все это надо делать только ради мужа, который даже не хочет объяснять что к чему? И платить за его прихоти растущим отвращением к самой себе...

Гелена собралась с духом, подъехала к месту работы Олега и, спрятав обручальное кольцо в карман, встала неподалеку от главного входа. Вдруг на нее накатил мандраж, она тяжело сглотнула и уже хотела сбежать, но тут всплыли в памяти насмешливые слова Латифа: «Ты ленива, Гели... Я могу и задуматься о твоей ликвидности...»

Как раз в этот момент появился Цыплаков, к счастью, один, без коллег, и сразу ее заметил. Его лицо было безучастным, хмурым, и аура казалась какой-то чужой, безвкусной словно картон. Но он все же подошел к девушке и промолвил:

— Добрый вечер, Ангелина... Надеюсь, вы не в обиде за тот случай?

— Здравствуйте, Олег, — ответила Гелена, сдержанно улыбнувшись. — Все в порядке, я просто встревожена, что вы так резко пропали. Может быть, я сама вас чем-то обидела?

— Нет, ни в коем случае, — торопливо заговорил мужчина. — Это я сейчас чувствую себя обгадившимся щенком. Наплевал на семью, хорошо еще что друг нас выручил, но стыд-то какой! И вам, получается, зря голову задурил. Вы красивая, обаятельная девушка, и вам надо встречаться с ровесниками, а не с женатыми работягами.