Чтение онлайн

Лариса встретила их в прихожей, бледная до синевы и осунувшаяся еще больше прежнего. Ее губы мелко подрагивали, взгляд блуждал, руки она спрятала за спиной. Она с трудом промолвила, боясь сорваться на плач:

— Прости, Илюша, что мы тебя на ночь глядя дернули, но я не знала, что делать! Олег неизвестно где пропадает, я два раза «Скорую» вызывала, и вчера, и сегодня, но когда они приезжают, все прекращается! Понимаешь? Будто проклятие какое-то, или сглаз, я не знаю! А может, я сама уже свихнулась. Но я не переживу, если Мила тоже умрет...

— Лара, прекрати, никто еще не умер и не собирается, — твердо сказал Илья. — Сейчас вы мне все толком расскажете, ладно?

Лариса кивнула и только тут заметила Накки, стоявшую у Ильи за плечом. Он поспешно объяснил:

— Это Накки, моя подруга, она вызвалась помочь. А это Лара, — он обратился уже к своей спутнице по-фински, — жена того козла, которого мы сегодня видели.

— Терве[1], — произнесла Накки и властно протянула Ларисе руку. Та поначалу растерялась, даже сделала шаг назад, но потом кивнула и робко отозвалась на рукопожатие.

Илья тем временем помыл руки и пошел в комнату девочки. Там горел яркий свет и мерцали цветные огоньки в игрушечной диско-подсветке на книжной полке, которую мать, по-видимому, забыла выключить. Сейчас их мельтешение казалось последним напоминанием о детстве и спокойных временах в этом доме.

Милана лежала на диване, кутаясь в плед. Ее бил озноб, лицо побледнело еще сильнее, чем у матери, под зелеными глазами виднелись жуткие темные тени, челюсти непрерывно лязгали. Она не сразу отреагировала на его появление, так и лежала в странном полусне, с уставившимися в стену глазами. Лишь когда Илья сел рядом и потрогал девочку по плечу, она посмотрела на него более-менее осмысленно.

— Мила, ты меня узнаешь?

— Ну ты скажешь, дядя Илья, — вяло усмехнулась девочка. — Я головой не ударялась, чтобы амнезией страдать, со мной какая-то другая хрень творится.

— Вот и расскажи мне про эту хрень по порядку. Где у тебя болит?

— Горло очень дерет, будто лезвие проглотила, и вкус крови во рту постоянно. И в слюне тоже кровь, и рвало кровью несколько раз...

— Когда это началось?

— Кровь носом еще вчера шла, а горло разболелось сегодня утром. Отца уже дома не было, а мама не отпустила меня в школу и вызвала врача. Он ничего не нашел: горло, мол, не красное, хрипов нет. Но к вечеру мне стало хуже и мама уже в «Скорую» стала звонить. Поехали в больницу, там меня осмотрели, сделали рентген и сказали, что ничем помочь не могут — типа и нет там ничего. То есть следы крови, пятна они видели, но при них она не текла и никаких повреждений не нашлось. Знаешь что нам сказали? Что я специально палец уколола и вымазалась кровью, чтобы родителей напугать и что-нибудь у них выпросить! Это из какого пальца столько вытечет? А как паршиво-то сейчас! Утром я хоть ходила, а теперь уже двигаться трудно.

— Ничего, все будет в порядке, — заверил Илья. — Ты вон какая умница, не плачешь, не капризничаешь. Давай так: я сейчас позову мою подругу, чтобы она тебя осмотрела. Она финка, по-русски не говорит, но все поймет, если ты покажешь. Идет?

На самом деле Накки, разумеется, могла, но просто не любила лишний раз объясняться по-русски, поэтому они с Ильей придерживались этой легенды, чтобы иметь возможность обсудить то, что не предназначалось для третьих лиц.

— Давай, — слабо улыбнулась Милана.

— Вот и отлично, а я еще поговорю с мамой, — сказал Илья. У него невольно сжалось сердце, когда он вспомнил, как впервые увидел ее еще шестилетней малышкой, которая обнимала всех, кто приходил в гости, очень любила лес и подолгу могла рассказывать о том, сколько грибов они собрали с родителями. Потом родился Никита, Олег привык хронически задерживаться на работе, а Милана с годами становилась все более замкнутой и неуживчивой. Родители все сваливали на избалованность и гормоны, однако Илья чувствовал, что дело в другом, и оставался одним из немногих, кому она еще доверяла.

Он осторожно погладил девочку по голове, вышел за дверь и подозвал Накки.

— Я подозреваю, в чем тут дело, но тебе лучше самой на нее посмотреть, — сказал Илья по-фински. — Может быть, ты найдешь средства остановить кровотечение, чтобы она совсем не потеряла силы? А я попробую распознать, что его вызвало.

Водяница безмолвно кивнула и скрылась за дверью, а Илья ободряюще положил руку на плечо Ларисы и промолвил:

— Лара, послушай, я думаю, что Мила действительно не больна ничем серьезным. У нее просто очень сильный шок — бывает такое, что психика не выдерживает и бьет по организму, словно рикошетом. Так и вылезают болячки, которые называют соматическими. Кровь мы остановим, а там непременно разберемся что делать.

— Ну а как тут выдержать, Илья? — ответила женщина и, не утерпев, всхлипнула. — Когда в квартире такой дурдом! Я и сама-то еле на ногах стою, потому что надо. И так дом запустила, надо признать, но я чуть из-за Никитки с ума не сошла! Сама же его потеряла...

— Никиту тоже постараемся найти, но обещать что-либо я боюсь. А где Олег? Я пытался до него дозвониться, но он почему-то недоступен.

— А ему некуда звонить, — странно усмехнулась Лариса. — Вот его мобильник на полке валяется, в глухой разрядке! Я и не сразу заметила, каюсь... Видимо, он себе просто новое средство связи завел, да и новые связи в довесок.

— Вот как? Ты его ловила на горячем?

— Нет, Илюша, у меня и сил не было, но вообще-то он особо не скрывался. Жены-то не слепые и не глухие, просто мне не до того стало. В конце концов он человек взрослый, здоровый, как-нибудь сам со своей жизнью справится.

В этом Илья был не уверен, но сейчас его больше волновало состояние Миланы, и он с нетерпением ждал, когда Накки что-нибудь объяснит. Наконец она вышла из комнаты и тихо сказала ему:

— Ты сам-то что думаешь, Велхо?

— Ну, с беглого взгляда я бы предположил, что у Милы открылись магические способности, но сейчас вижу, что это не так. Тем не менее без контакта с потусторонним явно не обошлось.

— Именно! У всякого человека усиливается кровоток из-за мощного энергетического всплеска, когда организм защищается от черной ауры. Но у тебя есть иммунитет, а у этой девочки нет, поэтому кровь и шла так долго и обильно. Мы ее, конечно, очистим, но свойства этой ауры очень подозрительные...

— Кто ее напустил? Человек или дух?

— Это ты увидишь лучше меня, я же могу только сказать, что этот кто-то имеет отношение к нижнему миру. Или миру мертвых, как вы предпочитаете его называть, — призналась Накки. — Поэтому даже один контакт с ним может быть очень опасен.

— Что она тебе сказала? — вмешалась встревоженная Лариса.

— Она думает то же, что и я, — осторожно пояснил Илья. — Мы сейчас окажем первую помощь, а потом вместе подумаем, как вытаскивать Милу из шока. Я побуду здесь, а тебе лучше самой немного полежать.