Ледяное сердце
Шрифт:
Девушка проспала почти весь день, но сейчас чувствовала невероятную усталость. Столько всего произошло, она была истощена и морально и физически. Она снова забралась на невероятных размеров кровать. Где он сам будет спать старалась не думать.
Только закрыла глаза и сразу провалилась в сон без сновидений.
Глава 6
Хан лежал на боку, облокотившись на локоть и смотрел на спящую девушку. Она спала как младенец, даже дыхания не было слышно. Крепко. Не просыпалась, когда он приходил поздно ночью, или уходил рано утром. Как будто набиралась сил… И так несколько дней. Но сейчас он решил остаться и посмотреть, когда она проснется. Испугается его близости или нет.
До захода в порт его корабля оставалось несколько часов, а они так и не поговорили за это время. Вопросы так и светились в ее живых аквамариновых глазах, но она их не задавала. Молчала, как рыба в те моменты, когда он находился рядом. Сбежать больше попыток не предпринимала, но и общаться с ним отказывалась. Оно и к лучшему. Привязываться к этой пигалице он не собирался. Но и из головы она не выходила, застряла, как заноза.
Конечно на растерзание своим солдатам он бы ее никогда не отдал. Просто пугал. Девушка бы просто не выдержала этого. Таких, как она отправляют в гарем высшего сословия. Он бы даже мог предложить ее в гарем своего повелителя Османа и тот бы не отказался. Но… Она физически не подходила повелителю, как и ему самому, впрочем. Слишком маленькая, хрупкая… По сравнению с ними.
А вот гарем его племянника она бы украсила. Несмотря на небольшие размеры, характер у нее есть! Еще какой. Она бы подошла Кериму идеально, направила бы по нужному пути. А то племянник в последнее время немного разбаловался. Приструнить не помешает, а такая девушка взяла бы на себя всю лишнюю энергию. Хан подумал об этом и его затошнило. Возникло пренеприятнейшее чувство в груди, а потом пришла ярость.
И тут Мария открыла глаза. Вздрогнула, так как не ожидала увидеть его так близко, пару раз моргнула и немного отодвинулась в сторону. Мужчину это покоробило, задело, но он не подал вида.
– Мы почти прибыли на место. Тебе нужно собраться и быть готовой покинуть корабль.
Девушка просто кивнула, но снова промолчала, стискивая пальчиками край одеяла. Он вдруг взял ее руку и стал внимательно осматривать. Она попыталась вырваться, но не получилось.
– Странно… – Почти промычал Хан, прощупывая костяшки и фаланги маленьких хрупких пальчиков. – Я был почти уверен в переломе. Не мог ошибиться. Такой хруст стоял, да и мизинчик был согнут немного неправильно.
– Это был ваш нос! – Мария, наконец, выдернула руку и спрятала ее за спину, отодвигаясь еще дальше. Она села, приподнимая одеяло до подбородка. Чуть-чуть еще, и можно упасть с кровати.
– Наверное. – Хан не стал спорить. – Странная ты. Не такая как все…
– Я абсолютно не отличаюсь от других девушек. – Между бровей у нее появилась маленькая складочка, девушка явно испугалась.
Хан снова испытал злость и, на удивление, невероятное возбуждение, и не вдаваясь в причины, резко выдернул одеяло, схватил ее за лодыжки и дернул на себя. Навалился всем телом, а руки прижал над головой.
– Как небо и земля! – прорычал он, как никогда раньше ощущая сильнейшую пульсацию своего тела от ее близости. От запаха кружилась голова и контроль был почти утерян. – Ты и другие девушки! Как небо и земля!
Он опустил голову, зарываясь носом в уютное углубление за ее ушком, жадно вдыхая запах волос и кожи. Она сопротивлялась. Только больше врасплох его не застанет. Хан навалился еще сильнее, заставляя девушку раздвинуть ноги. Ощущать ее под собой…. Никогда ничего подобного по силе чувств с ним не происходило, и он испугался. Замер на мгновение, чтобы взять себя в руки и отодвинулся, чтобы посмотреть ей в глаза и увидеть там испуг или отвращение. Но ее зеленые глаза светились и переливались серебром от… ярости?
– Слезь с меня! Ты! Медведь!
– Что? – Хан даже ослабил захват от неожиданности, Мария тут же выдернула руку и дала ему такую затрещину, что у него посыпались искры из глаз! Она слабая? Какие глупости лезут ему в голову! Девушка пиналась, брыкалась, царапалась и он отодвинулся, не желая показывать ей, что даже не чувствует боли от ее ударов. Сейчас не время, а то бы…
– Отойди от меня! – Она наконец высвободилась, натягивая на плечо слезшее платье. Мария вскочила и отбежала за стол. – И больше не прикасайтесь!
– Медведь? – Хан откинул голову назад и расхохотался. Пока ее не встретил, он свой смех мог посчитать за год по пальцам одной руки. И ведь девушка его совсем не смешила. Оскорбляла! Но потом снова стал серьезным. – Я искренне не понимаю, почему разрешаю тебе бить и оскорблять меня. Но это было в последний раз! Если при моих людях ты позволишь себе нечто подобное, мне придется приказать высечь тебя плетями.
Она промолчала, но воинственных глаз не опустила.
– Ты моя рабыня! Моя собственность! Запомни! И вскоре отправишься в мой гарем. И если я захочу, то буду трогать тебя везде! Если я скажу прыгать – ты будешь прыгать, скажу танцевать – будешь танцевать.
Все также твердо Мария встречала его взгляд и молчала, а в глазах светились презрение и ненависть к нему.
– Сейчас мы заключим перемирие, Мария. – Хан устало потер бороду! Он так мало спал в последнее время. Непонятное напряжение не отпускало ни на минуту. – Я не хочу, чтобы тебя кто-нибудь видел. С корабля в карету я отнесу тебя на руках. А ты закутаешься в мой плащ. С капюшоном! Он лежит на сундуке. И чтобы даже волоска не было видно, ты поняла?
Хан просто не поверил, когда она снова промолчала!!! Обдумывает свой следующий ход? Очень жаль.
– Я скоро приду за тобой, и, если ты не будешь готова, или поведешь себя неразумно, мы вернемся в эту каюту, и я возьму тебя на этой кровати. Ты поняла? Никто не придет тебе на помощь, Мария. Твоих криков никто не услышит. И пока ты не усмиришь свой нрав, мы отсюда не выйдем. Уверяю тебя, что довольно вынослив и можем не вылезать из этой постели целую неделю. Пока ты не сможешь сидеть, стоять или ходить! И с каждым мгновением эта идея мне нравится все больше и больше!
– Я поняла! – И она наконец опустила голову, признавая свое поражение. Хану стало даже немного жаль ее. Но совсем недолго, так как усмирить свою плоть он до сих пор не мог. Идея, так красочно им озвученная, не покидала теперь его мыслей. Так заманчиво было сейчас повалить девушку на постель и сделать с ней все, что так неистово хотел.
Вот только эта девушка не пройдет бесследно мимо его сердца. Она сможет обосноваться там очень надолго. Навсегда. А он этого совсем не хотел. Слишком плачевны будут последствия. Плюс ко всему, Хан не совсем понимал… Нутром чувствовал, что с ней что-то не так. И пока он не узнает, что… Привязываться к ней опасно!
Вряд ли она сейчас доверится и расскажет ему все свои тайны. Но он сам все выяснит. А сейчас он оставил ее и вышел на палубу. Наблюдать, как приветствуют его по возвращении обычные жители было очень приятно. Его любили, уважали, боялись.