Чтение онлайн

…

Ноги затекли, но встать сейчас с колен будет равносильно самоубийству. Ринко, смакуя каждое моё слово, поливала меня железобетонными аргументами; поток ругани было практически нереально остановить, но главым провинившимся был отнюдь не я. Рядом со мной тоже на коленях с опущенной головой сидела и тихо всхлипывала Юко, воспринимая правдивые слова матери и главы клана с двойной разрушающей силой. Честно — мне ещё повезло, что отделался простой мозготрёпкой, а вот мою будущую жену ждал в скором времени весьма серьёзный, воспитательный разговор с глазу на глаз.

Думаю, спасло меня ещё то, что я сумел добраться до поместья Сакураев незамеченным с двумя пленниками в зубах, да и артефакт с чертежами какой-то футуристической боевой шагающей техники прихватил с собою. Как оказалось, эта рукоять давно утерянный артефакт Императорского рода и, как не трудно догадаться, использовать его могли лишь носители императорской крови, что знатно меня огорчило. Только вот вся моя вылазка окупилась благодаря чертежам, которые уже переданы куда нужно. Первый работающий прототип Шагохода "Вавилон" будет готов в следующем месяце, если верить словам специалистов Сакурай.

Вещь несомненно крутая и полезная, но увидеть её воочию не представляется возможным на данный момент, в отличие от дрыхнущего оборотня, запрятанного в тёмный подвал особняка. Правда, пока Ринко не закончит с воспитательной речью, о визите к нему можно и не мечтать.

— … не дай Ками-сама я узнаю, что ты ведешь дела с бандитами, то выпорю! — ударила кулаком по столу, заставляя мою чашку с чаем опрокинуться, — а теперь ты! Кулао, вот скажи мне, почему ты не поставил меня в известность сам? Не попросил помощи, не обсудил предстоящее дело? Мне казалось, что у тебя-то есть голова на плечах.

— Ринко-сан, стоило бы мне лишь заикнуться об этом, то никакого дела бы и не было вовсе. Я прекрасно понимаю вас, но я решил довериться Юко-тян и не прогадал, теперь у нас есть козыри в рукаве. Разве это плохо?

— Ох, Кулао-кун, в чем-то ты, может быть, и прав, но это не значит, что я одобряю твоё безрассудство. Надеюсь, в будущем такого не повториться? — выразительно посмотрела на меня, вынуждая согласиться.

— Приложу к этому все усилия, — кивнул ей, и зашипел от резкой боли по всему телу.

— Это тебе в назидание, чтобы знал, как рисковать своей головой. Оплачивать лекаря я не стану, само всё заживёт, спасибо Ками-саме, что ты отделался парочкой сломанных ребер и неприятными ожогами да ссадинами.

— Полностью согласен с вашим решением, — морщась, проговорил я, поднимаясь на ноги, — с вашего позволения, Сакурай-сан, я схожу, проведаю нашего вервольфа.

— Иди, а я, пока что, схожу в темницу к нашей гостье, — отпустила меня Ринко, но я не сдвинулся с места, застыв, словно вкопанный.

— Лучше бы я оставил белобры…сую там, — выругался, поспешив покинуть чайную комнату.

— Чего это он так разозлился? — пробормотала себе под нос Сакурай-старшая, — ладно, у каждого есть право на личные заскоки.

…

Спускаясь по тускло освещённой лестнице, я размышлял, почему меня до такой степени заинтересовал оборотень, и ответ нашёлся быстро — во времена, когда Николай был Коленькой в детском садике, я любил смотреть всякие мультики про антропоморфных существ и, по всей видимости, мозг забыл про это со временем, а вот подсознание нет. Ками-сама, как же мне охота пощупать живое мистическое существо, ну, или чудо генной инженерии. Мне-то покуда знать, какая истинная природа сего парня?

Пока пребывал в думах, сам того не заметив, дошёл до необходимого места, стуча тростью по каменному полу. Ох, совершенно забыл, передвигаться без неё весьма проблематично, любое неверное движение и меня скручивает от боли, а трость помогает мне не зарыться носом в пол. Простая палка с обмотанной тканью рукоятью, просто и удобно, более ничего и не нужно.

Дежурный поклонился мне и открыл массивную металлическую дверь, пропуская меня вперёд. Входить со мной входило в его работу, но я тростью преградил ему дорогу, давая понять, что далее — я справлюсь сам. Доковыряв до стальной клетки, в которой на лохмотьях спал побитый и подгоревший оборотень в бинтах и кандалах, начало коих было у стен вокруг сдерживающего фактора для вервольфа. Постучав по прутьям, не получил совершенно никакого результата, что же, не кричать ведь мне, да?

Достав из рукава спёртые у дежурного ключи, открыл дверь и вошёл в клетку, закрывая те за собою. Не знаю, сколько в нём от дикого волка, но показывать страх категорически нельзя. Необходимо показать ему, кто здесь вожак, местный альфа-самец. Откинул трость в сторону, и пнул комок серой шерсти по ноге. Ноль реакции, сбит как убитый. Ничего, я тебя разозлю и пропишу хуком в челюсть, доказав своё превосходство над тобою, а после — буду кормить потрохами врагов с руки, чесать тебе пузико и выгуливать, хе-хе-кха! Да ебаный стыд, это что, реально проклятие какое?!

У моего друга, когда я был ещё маленьким, была кавказкая овчарка, так вот, он никогда не мог с ней справиться, она постоянно норовила убежать и покусать кого-то. Но, стоило на горизонте показаться мне или его отцу, и собака в момент менялась в поведении, превращаясь в образец послушности и доброты. Только вот, я был просто хорошим другом для овчарки, посему, когда я случайно наступил ей на хвост, реакция не заставила себя долго ждать — вцепилась мне в ногу и вырвала кусок икроножной мышцы.

Николай был маленький, в одиночку тогда с собакой не совладал, но я то теперь другой. Хотя, и собака не совсем собака, а оборотень в полтора раза больше меня самого. Ничего, метод кнута и пряника должен сработать наверняка, по крайней мере, я сильно на это надеюсь. Наступаю на хвост вервольва, он от неожиданности подскакивает на месте, я, потеряв опору, завалился на спину. Сейчас всё, что могло пойти не так — пойдёт не так, ёб вашу мать…

— Королева упаси, где я?! — испуганно выкрикнул он, изрядно напугав уже меня самого, — а? С тобой всё в порядке, парень? — поднявшись на ноги, посмотрел вниз и заметил меня, после чего протянул мне мягкую и пушистую ладонь.

— Я думал, ты не умеешь разговаривать… — ошарашено произнёс я, принимая руку и поднимаясь на ноги.

— Глупости, ещё как умею, — усмехнулся, и растерянно спросил, — так, где это я? Последнее, что я помню — тесное помещение, объятое огнём и боль вперемешку с яростью.

— У меня дома. В карцере для особо опасных, — пожал плечами, — в последнюю нашу встречу, ты меня едва пополам не сломил, необходимые меры для поддержания безопасности людей над нами были приняты, уж прости за это.