Чтение онлайн

Развернувшись, бастард короля Филлита, покраснев, вышел.

Хлопнув в ладоши, Виктория вызвала из потайной комнаты, что скрывалась за портьерой, Арчибальда, своего верного казначея и осведомителя в одном лице.

— Ты всё слышал, Арчибальд? — спросила королева Виктория.

— Так точно, Ваше Величество, — произнёс тот и поклонился.

— Вы что, совсем одурели! — закричала на него Виктория. — Кланяетесь, как клоуны в цирке! Наедине можно без церемоний, ты меня понял, Арчибальд?

— Извините, Ваше Величество, — замявшись, произнёс тот и низко поклонился.

— Опять! — закричала в припадке королева Виктория и замахнулась на Арчибальда рукой.

— Я понял, Ваше Величество, больше такой глупости с моей стороны не повторится, — произнес, шмыгая носом, Арчибальд.

— Что скажешь? Как мне поступить с послом короля Филлита? — произнесла Виктория и, взмахнув рукой, предложила казначею присесть в кресло.

Арчибальд от испуга покрылся испариной и, утерев лысину накрахмаленным платком, присел на краешек, чтобы вовремя вскочить.

— Я краем уха слышал, что бастард хорошо разбирается в военном деле. И король Горрота Филлит полностью доверил ему всю свою многотысячную армию.

— А каким боком здесь мы? — спросила королева Аросии.

— До меня дошли слухи, что король Филлит хочет объединить наши армии, — сказал королевский казначей и потупил глаза. — Ты на что это намекаешь, лысый недомерок? — уставившись на Арчибальда, закричала королева Виктория. Рыжие волосы, спадавшие на её роскошные плечи, взметнулись вверх и осыпались огненным рыжим водопадом на её лицо.

— Ваше Величество, я просто ответил на ваш вопрос, — замявшись, произнёс тот. — Вот и помалкивай, казначей, это не твоё собачье дело, я сама решу, что мне делать с армией, — прикрикнула королева Виктория на Арчибальда и, убрав с лица волосы, погрозила тому кулачком. — Можешь идти и приглядись к бастарду повнимательней: он мне не очень нравится.

Лысый коротышка пулей выскочил от королевы и понёсся разыскивать посла королевства Горрот. А Виктория, поднявшись с кресла и забросив рыжие локоны за плечи, стала расхаживать по залу, переваривая в своей (а что, можно в чужой?) голове услышанную новость от королевского казначея.

После ухода из трущоб Эльтурус отправился в харчевню, чтобы хорошенько перекусить и заодно расспросить своих тайных осведомителей.

Медленно, словно никуда не торопясь, проведя несколько дней в городе, Алекс возвращался в придорожную таверну. Шагая по пыльной дороге и размышляя о происшествии в таверне "Обжора", он не заметил поравнявшуюся с ним почтовую карету.

— Далеко ли собрались в такую жару, молодой человек? — спросил старик, управляющий почтовой каретой, с головы до ног покрытый дорожной пылью.

— А вам какое дело, почтенный, куда я держу путь, — посмотрев на старика, произнёс Алекс.

— Просто интересуюсь из любопытства, молодой человек, — ответил старик и сплюнул скопившуюся в горле слизь.

— Направляюсь в придорожную таверну, уважаемый, — ответил Алекс и отвернулся, игнорируя следующий его вопрос.

— Эта та, которую держит толстяк Харт? — вновь спросил старик, подгоняя уставших от дальней дороги лошадей.

— Да, вы не ошиблись, почтенный, в ту самую, что держит Харт — произнёс Алекс, продолжая свой путь по пыльной дороге.

— Если вы составите мне компанию, молодой человек, то смогу вас подвезти. Я как раз направляюсь в ту сторону и буду рад любому попутчику, с которым можно поговорить в дороге.

— Извините, но у меня нет денег, чтобы заплатить вам за проезд, — медленно шагая рядом с почтовой каретой и искоса поглядывая на старика, произнёс Алекс.

— Садись, после разберёмся, — улыбнувшись беззубым ртом, произнёс старик. — Я старого Харта сто лет знаю, как-нибудь сговоримся. И пошевеливайся, если не хочешь промокнуть до нитки. Скоро пойдёт сильный дождь и тогда нам с тобой будет не до разговоров, молодой человек.

Подняв кверху голову и поглядев в небо, на котором не было ни одного облака, Алекс поинтересовался у старика:

— Извините меня за мой глупый и неуместный вопрос, но с чего вы взяли, что скоро пойдёт дождь? Ведь в небе не видно ни одной тучи.

Старик, вновь сплюнув скопившуюся в горле зелёную слизь, только улыбнулся беззубым ртом, но на заданный Алексом вопрос не ответил.

Ещё раз внимательно посмотрев в голубое небо, на котором не было видно ни одной тучи, Алекс нехотя поднялся и сел рядом со стариком.

Форейтор, взмахнув хлыстом, погнал лошадей в галоп, всё дальше и дальше удаляясь от города.

После двух часов непрерывной гонки по разбитой дороге, почтовая карета остановилась возле придорожной таверны. Небо в одно мгновенье затянуло тучами, закрыв ярко-красное солнце, и начался проливной дождь, как предсказывал старик.

Услышав подъехавшую карету, из придорожной выскочил полусонный хозяин — толстячок Харт, и, прищурившись подслеповатыми глазами, закричал в дождь.

— Кого это принесла нелёгкая в такую непогоду? — крикнул он и уставился сквозь пелену дождя на прибывших нежданных гостей. — Таскаются тут всякие.

— Эй, Харт! — крикнул старик. — Ты что, совсем ослеп, не узнаёшь родного брата?

От услышанных слов хозяин таверны замолчал и, взмахнув рукой, показал, чтобы те входили. Алекс внимательно посмотрел на старика, ища сходство с хозяином таверны. Но за сплошной стеной проливного дождя рассмотреть ничего не удавалось.

— Карету поставь под навес, братец, там же найдёшь и сено для лошадей, — не поворачивая к приезжим головы, уже с порога крикнул он. И, хлопнув дверью, бурча что-то невнятное себе под нос, скрылся в таверне, не дожидаясь гостей. Поставив взмыленных от двухчасовой гонки лошадей под навес и кинув им пару охапок свежего сена, попутчики вошли внутрь.

В пустой таверне было тепло и сухо. Понятно, что в такую непогоду проезжающих по дорогам королевства бывает очень и очень немного.

— Ты кого это мне привёз, братец? — спросил Харт у старика, уставившись подслеповатыми глазами на незнакомца в мокром плаще.

— Не прошло и недели, как я покинул твою таверну, а ты уже и не помнишь своего постояльца, — тихим голосом заговорил Алекс, стряхивая с плаща последние капли дождя.

— Всех не запомнишь. Сколько вас тут у меня побывало, за всё время пока я держу эту таверну, — огрызнулся хозяин таверны. — Кого я здесь только не принимал. Проезжали и останавливались у меня на постой и королевские вельможи, и всякая шваль и отребья. Разве старый Харт всех их должен помнить?