Чтение онлайн

Единственной драгоценностью, было обручальное кольцо с сапфиром от давно умершего мужа и, хотя еще не было шести утра, она уже нанесла слой сиреневой помады.

– Нана, все не так уже плохо, - сказала Линнея, пытаясь успокоить ее. Она сидела на роскошном шезлонге позади своей бабушки, и из-за отсутствия на ней макияжа и едва завязанный халат, из-под которого выглядывала кружевная сорочка, я подозревала, что она тоже недавно проснулась.

Лизбет вызвала нас с Каспером этим утром очень рано, чтобы поговорить наедине, только с ней и внучкой. Когда мы прибыли, она принесла извинения за столь ранее время, но отметила, что посчитала это единственным способом сохранить встречу в тайне.

– Не так плохо?
– Лизбет бросила короткий взгляд через плечо на Линнею и усмехнулась.
– Просто две недели назад кто-то пытался тебя похитить, а вчера вечером твой охранник пытался убить твоего мужа! Как ты можешь говорить, что все не так уж плохо?

– Ну...
– Линнея, хмурясь, заколебалась на мгновенье.
– И я, и Микко живы и здоровы, поэтому все не так уж плохо.

– Мое дитя, ты знаешь, что ты - весь мир для меня, но все очень плохо, если единственный позитив, который можешь назвать, это то, что ты жива, - сказала Лизбет.
– Ты активная, здоровая, молодая королева. Ты должна быть жива!

– Здесь Каспер и Брин, - предприняла попытку Линнея, указывая на нас с Каспером, стоящих по стойке «смирно» у дверей.
– Они помогут нам разобраться в этой неразберихе.

Марксина взглянула на нас, в ее глазах светились тревога, усталость и страх, и коротко кивнула.

– Вы здесь, и я очень благодарна вам за это, потому что я не могу себе представить, что случилось бы с моим внучатым племянником. Но что нам делать со всем этим?
– ее взгляд тяжело остановился на нас с Каспером.
– Кто стоит за покушениями на мою семью? И как мы остановим их?

– Бэйль Ландин начал полномасштабное расследование...
– сказал Каспер, но Лизбет тут же подняла руку, чтобы остановить его.

– Я не доверяю этому человеку.
– Лизбет поморщилась.
– Я не доверяла ему уже давно, но Микко не желает об этом ничего слышать. Ландин был лакеем его отца, это многое вам скажет о нем. Руне Биелса был ужасным, хладнокровным тираном, и тот, кому он доверял, не может быть хорошим.

– Нана!
– воскликнула Линнея.

– Я просто констатирую факт, - сказала Лизбет, отмахиваясь от нее.
– И хуже всего то, что Руне так запугал своего сына, что тот и после его смерти не может ничего делать.

– Я тоже не доверяю Бэйлю Ландину, - согласился Каспер.
– Но теперь я участвую в расследовании и, надеюсь, направлю его в верную сторону.

– Благое намерение, но я не уверена, что оно принесет какие-то плоды, - сказала Лизбет.
– Именно поэтому я вызвала вас обоих сюда. У вас нет связей с этой охраной, и вы уже доказали, что гораздо умнее и способнее, чем кто-либо из здешних. Я хочу, чтобы вы взглянули на это со стороны, поверх того фарса, который, как выходит, разыгрывает Бэйль Ландин.

Я переглянулась с Каспером, который ободряюще кивнул.

– Мы уже намеревались это сделать, марксина, - сказала я.
– Мы не доверяли охране, когда приехали, а после инцидента с Сирано, мы доверяем им еще меньше. Теперь нам нужно определить, насколько широко распространилось предательство, и кто стоит за этим.

– Превосходно.
– Лизбет улыбнулась нам.
– Что вы обнаружили на сегодняшний день?

– Сирано должен был охранять королеву Линнею за обедом, но он сообщил ей, что у него встреча с Бэйлем, на которую ему нужно отлучиться, - начал Каспер.

– Я уже знаю это, - сказала Линнея.
– Именно я сообщила вам это.

– Правильно.
– Каспер взглянул на нее, но продолжил рассказ ровным голосом.
– Мы подтвердили, что встреча действительно была, и Бэйль присутствовал на ней с десятью охранниками, которые ручаются за него вместе с работниками кухни и лакеями. Сирано не присутствовал предположительно потому, что ему не разрешили оставить королеву без охраны, что он, на самом деле, сделал.

– Он сказал мне, что я буду в безопасности, потому что буду с Брин, - сказала Линнея.
– И как оказалось, я была в большей безопасности с Брин, чем была бы с ним.

– Так Сирано солгал, чтобы получить время наедине с королем и убить его?
– Лизбет пожала плечами.
– Это не скажет нам, почему он собирался это сделать.

– Нет, но это свидетельствует о том, что Бэйль не участвовал в этом непосредственно, - сказал Каспер.

– Стоит также отметить, что у Сирано были жена и маленький ребенок, - сказала я, и по тому, как удивленно переглянулись Лизбет и Линнея, я поняла, что это для них было новостью.
– У его дочери редкое заболевание, которое требует дорогостоящего лечения, что делает деньги хорошей мотивацией. И жена, и ребенок, кажется, уехали в спешке.

– Одежда была разбросана по кровати, но не было никаких признаков борьбы, - сказал Каспер.
– Кажется, они уехали довольно внезапно, но по собственной воле.

– Это не удивительно, если они услышали, что Сирано был предателем, которого убили, - продолжила я, не позволяя темному облаку его смерти омрачить мои слова.
– Ожидаемо, что они убежали, чтобы не быть наказанными за его преступления.

– Если они невиновны, им нечего бояться, - пропищала Линнея, демонстрируя свою наивность.

В другой раз мне нужно будет ей рассказать, как маленькие дети Виктора Далига были наказаны за его грехи. Мир устроен несправедливо, и она должна знать это, если хочет помогать править королевством.

– Однако, мы нашли кое-что странное, - продолжил Каспер.
– Под печью были два сапфира чуть меньше жемчужин. Мы подозреваем, что в волнении отъезда они выпали и закатились под печь, а жена Сирано или не заметила их, или из-за сильной спешки оставила их.

– Сапфира такие же большие, как жемчужины?
– Лизбет покачала головой.
– Ты уверен, что они были настоящими?

Каспер кивнул:

– В зависимости от цвета и размера, Бэйль оценил, что они стоили, по крайней мере, по двадцать тысяч долларов за штуку.

Линнея ахнула:

– Откуда у охранника могли быть такие дорогостоящие сапфиры? И как его семья могла быть столь небрежной, что оставила их?

– Это отличный вопрос, - сказала я. И ответ на него мы с Каспером вчера вечером нашли довольно быстро.
– Единственная причина, почему жена Сирано не заметила или не волновалась об оставленных пятидесяти тысячах долларов, если у нее было намного больше.