Чтение онлайн

— Наверное. Чужаков можно различить издалека. А волкоедов — тем более: от них исходит такая ужасная вонь! Но эти… эти танцы, пророк — тут таится какая-то иная опасность.

По спине Фаолана пробежал холодок.

— Ты права. Пусть даже и опасность, пусть мы не знаем, в чем она заключается, но мы должны остановить их.

— Да, — отозвалась Эдме. — Не знаю точно как, но должны. Свистун-то к нам присоединится, я не сомневаюсь, но вот Дэрли и Мхайри…

— Тем более присоединятся, ведь танцоры Скаарсгарда увели Кайлу.

Фаолан оказался прав. Сестры не задумываясь приняли его предложение. Вскоре пятеро друзей составили план, каждый пункт которого постарались обсудить как можно тщательнее. Главным пунктом была еда. Они поймали двух зайцев и отправились на поиски истощенных от голода танцоров. Тамсен, капитан Кровавого Дозора, дала им разрешение, но неохотно и не слишком веря в успех всей затеи.

— Значит, мы предлагаем им пищу, они едят, а потом мы пытаемся привести их в чувство и поговорить с ними, — повторила Эдме.

— Мне кажется, нужно объяснить им, что вы из Стражи. Из той самой Стражи — Стражи Кольца Священных вулканов.

— Определенно, — согласился Свистун. — И что вы выполняете приказ самого фенго. Нужно, чтобы они не ставили под сомнение вашу власть.

— Дельное замечание, — сказал Фаолан. — Нужно напомнить им о Великой Цепи и объяснить, что танцы Скаарсгарда — это искажение всего существующего мирового порядка. Свистун, ты можешь пропеть песнь о Великой Цепи.

Он повернулся к Дэрли.

— Дэрли, ты ведь тоже ее знаешь?

— Конечно. Я же обучалась у Аластрины.

— Хорошо. Тогда начните петь сразу, как мы предложим им поесть.

На этом и порешили.

Когда они обнаружили очередной «круг», ветер успокоился, и из-за густых облаков выглянула луна, осветив жутковатых танцоров. Круг был совсем небольшим — волков пять-шесть, не более. Зато они не выглядели уж совсем изможденными, и появилась надежда, что их удастся образумить.

Держась в тени, все пятеро подкрались поближе, по сигналу Фаолана приняли самую совершенную позу покорности и мелкими шагами подползли к танцующим.

Фаолан с Эдме сделали шаг вперед и положили на утоптанный снег зайцев.

— Мы — волки Стражи Кольца Священных вулканов, и мы принесли вам поесть.

Один из танцоров, крупный серый волк, остановился и уставился на них совершенно пустыми глазами. Учуяв запах еды, остальные замедлили свои странные движения. Они возбужденно принюхивались, но с морд у них не сходило выражение недоверия.

— Ешьте! — сказала Эдме, а Свистун с Дэрли завыли песню о Великой Цепи.

Один из танцующих осмелился и откусил чуть-чуть мяса, но сразу же отошел, когда к нему приблизился другой волк.

— Ну давайте же! — в нетерпении воскликнула Эдме.

Танцоры подходили к мясу, нюхали его, даже немного кусали, но возвращались в круг и снова продолжали свои медленные ритмичные движения.

— Нет-нет! Ешьте, не танцуйте!

— Скаарсгард! — выпалил один из танцоров.

— Скаарсгард на небесах, — сказал Фаолан. — На небесах, а не на земле.

— Вы отпугиваете его своим мясом. Пятна крови у нас на морде оскорбят его, когда он спустится за нами! Никакой крови! Никакой крови! А то Скаарсгард не снизойдет с небес!

Остальные танцоры подняли вой и принялись вращаться быстрее.

Фаолан и Эдме настолько ужаснулись предположению, что Скаарсгард спустится на землю, что у них даже шерсть на загривке встала дыбом.

— Скаарсгард не опускается на землю! — возразил молодой страж. — Вам нельзя призывать его. Он сам призовет вас, когда придет время.

В негодовании он даже ткнул мордой волка, который кричал «Никакой крови!».

— Ешьте, ешьте! Мы принесли вам пищу! — повторяла Эдме.

Но глаза главного танцора уже загорелись ненавистью.

— Ты сбиваешь нас с пути! Пророк увидит, что мы осквернили себя кровью. Скаарсгард не дотронется до нас!

— У него помутился рассудок, — прошептал Фаолан.

Эдме шагнула вперед, едва не уткнувшись танцору в лоб, и громко заговорила, не сводя с него глаз:

— Послушай меня, волк. Послушай песню о Великой Цепи. Ты же помнишь, что такое Великая Цепь?

— Великая Цепь! — эхом отозвался танцор.

Вдруг он высоко подпрыгнул, словно пытаясь ухватиться за невидимое звено и потянуть его за собой вниз. Но едва его лапы коснулись земли, как волк рухнул на снег, содрогнувшись всем телом. Глаза его закатились, из горла послышался придушенный хрип, и он затих.

— Умер, — прошептала Эдме.

Дэрли и Свистун прервали песню и замолчали.

Другой танцор осторожно переступил через умершего волка и нетвердой походкой поковылял вдаль, навстречу заходящей луне… Остальные последовали за ним, повернувшись к мясу спиной.

Хотя след петлял, и временами Сарк приходилось бегать из стороны в сторону, чтобы снова взять его, пока Гвиннет беспокойно летала над ее головой, но все же волчица с масковой сипухой довольно уверенно продвигались в северо-западном направлении.

Сейчас они находились к югу от территории МакДонегалов и все чаще встречали следы танцоров Скаарсгарда. После неожиданно теплого дня вновь похолодало. На свежевыпавшем снегу круги из отпечатков волчьих лап были особенно заметны. В некоторых местах Сарк чуяла отчетливый запах меток сновидений, и это ее пугало. Она решила пока не объяснять почему и не делилась своими опасениями с Гвиннет. В других кругах запаха меток сновидений не было, и Сарк сделала вывод, что не все танцоры идут за волком в шлеме. Но самым тревожным оказалось то, что во всех кругах запах волков говорил об их крайнем истощении. Это был их последний, предсмертный танец.

Постепенно они подошли к границам с Крайней Далью. На горизонте уже вырастали покрытые льдом скалы, отделявшие цивилизованные края от дикой местности. Ветер снова переменился и теперь дул навстречу. С очередным его порывом Сарк учуяла жуткую вонь, от чего ее беспокойный глаз непроизвольно завертелся. Подойдя поближе, она поняла, что это за вонь. Под сугробом лежал труп волка — и не обычного чужака, а просто какого-то чудовища, осмелившегося сожрать представителя своего вида!

Небо, которое некоторое время было высоким голубым куполом, теперь снова покрылось низкими хмурыми тучами. Они казались очень тяжелыми, грозящими упасть и раздавить всех под собой, уничтожавшими надежду на благополучный исход.