Чтение онлайн

Глаза Ворона заблестели, и он улыбнулся:

– Твои мудрые слова согрели моё сердце, Чайка. Лёд моей обиды растаял. Я прощаю вас.

Ворон обрадовался, что скоро останется один-одинёшенек, и даже радостно запел на всю тундру:

Поблагодарила Чайка Ворона и отправилась с доброй вестью к птицам и зверям. Шаман-ворон взял бубен, ударил в него костяной колотушкой и вернул всё на свои места: чайки опять стали белыми, как и лебеди, журавли-стерхи, и соколы-кречеты, и многие другие обитатели Севера. Тундра и побережье наполнились звонким гомоном птиц и зверей.

Миновало несколько дней. В полдень среди чёрных камней наткнулся Ворон на птичий пух и пучок белых перьев. Вспомнилось обещание птиц оставить его в покое и покинуть северные края. Огляделся по сторонам – ан нет! Все на месте – птицы строят гнёзда и высиживают птенцов. Да мало того, новые стаи всё прибывают и прибывают с далёкого юга…

Разозлился Ворон. Полетел вдоль побережья искать обманщицу Чайку. А разыскал птицу около гнезда и спрашивает:

– Однако, почему вы не улетаете на юг? Уже много белого пуха в тундре и на побережье.

– Про какой пух ты говоришь, Ворон? – переспросила Чайка.

– Да, конечно, про птичий!

– Экая невидаль, пух! Я говорила тебе о снежинках! Когда они посыплются с небес, мы выполним обещанное и оставим тебя в одиночестве, братец Ворон! Тогда и опустеют здешние края!

Чайка истерично рассмеялась и улетела по своим делам – искать корм для птенцов.

Разозлился Ворон. Вернулся в Златогорье – изломал бубен. С тех пор он облетает стороной птиц и зверей.

Пролетело короткое полярное лето. И вправду, как только по ночам стали шалить первые морозы, а дожди стали перебиваться снегом, – шумные косяки лебедей, гусей и журавлей потянулись на юг. Стайки чаек отправились кочевать вдоль побережья, ища открытую воду с рыбой. Птицы и звери наконец-то исполнили обещанное ещё весной Ворону.

С тех давних пор из всех птиц только Ворон остаётся зимовать на Крайнем Севере. Одиноко и холодно, кругом только белый снег, лёд и торосы, не с кем даже словом перемолвиться. И это время длится до самой весны, когда вновь в родные места возвращаются перелётные птицы.

В далекие времена, когда людей на земле было ничтожно мало и они ютились в пещерах и гротах, на земле господствовали птицы и звери. Они не любили подолгу задерживаться на одном месте. Пернатые обитатели пускались в различные путешествия, несмотря на то, что ничего не знали про географические карты. От них не отставали стада и табуны рогатого, пушистого и зубастого зверья.

Кругом было видимо-невидимо непознанных земель, куда ни ткни – сплошь неизвестные белые пятна. Животные запросто преодолевали моря и реки либо пробирались через дремучие леса – и всё только для того, чтобы убедиться, что и в глухомани можно жить. А птицы, как и сейчас, зимовали в жарких странах, а весной летели далеко на север.

Так вот, однажды в начале лета на самом краю огромного континента собрались вместе Ворон, Тюлень, Белый и Бурый Медведи да Чайка с Гагарой. Они жаловались друг другу на зимнюю стужу и голодное житьё-бытьё на здешней земле да на короткое лето и крепкие льды.

– Говорила мне знакомая Розовая Чайка, – рассказала Чайка, – что если лететь на юг, достигнешь прекрасной земли – Камчатки. За высокими горами можно укрыться от холодных ветров. Там реки полны рыбы, а главное – растут высокие деревья. Летом тепло, и зимы не такие холодные…

Каждый задумался о своём. Медведи мечтали о ловле серебристых лососей, Тюлень о свободных ото льда галечных пляжах, а Гагара – о тихих озёрах, где она построит своё гнездо.

Тогда и позвала Чайка всех вместе отправиться на юг, где светит тёплое солнце, вдоволь рыбы, грибов и ягод. Загорелось друзьям найти сытые и беззаботные земли да там навсегда и поселиться.

Пошли звери по берегу, идут, о камни спотыкаются. Глядят, а в укромной бухточке на волне колышется байдара с мачтой. Обрадовались находке попутчики и поплыли с холодной Чукотки на юг – искать благодатную Камчатку.

Медведи взялись за вёсла, а Чайка с Гагарой управлялись с парусом. Ворон облюбовал вершину мачты, где как вперёдсмотрящий смотрел по сторонам, указывая верный путь по морю-океану Тюленю-рулевому.

На борту запасли вдоволь питьевой воды и вяленой рыбы. Друзья-попутчики после ужина рассказывали друг другу сказки и пели весёлые песни, а рыбы им подпевали. Кстати, грустных мотивов тогда ещё не было и в помине, их просто ещё никто не сочинил.

Так плаванье проходило день за днём – всё было дружно и ладно. Впрочем, даже мёд оскомину набивает. Потрепал как-то ветер-южак байдару: бесцеремонно сорвал парус и повредил руль. Стали друзья ремонтировать лодку: птицы холст на рею поднимают, а тюлень с молотком ныряет – на место руль вставляет, медведи ему помогают. Только ворон оставался на мачте, как сидел, так и сидит, дремлет.

Тут летела мимо стая серых гусей. Откололся от клина молодой гусь, сел на воду около баркаса и спрашивает:

– Куда путь держите, братцы?

– Далеко-далеко! За синее море, в тёплые края, – отвечают друзья-попутчики.

– Дайте в вашей лодке мне дух перевести, а то притомился я лететь на Север, в весеннюю тундру.

– Отдохни и дальше отправляйся, только нам не мешай, – сказали друзья-попутчики. – Видишь, мы тут все делом заняты.

Перебрался гусь в байдару – спрятал голову под крыло и заснул. Когда он проснулся, встряхнулся, шею выгнул по-змеиному и из любопытства прокрякал:

Конец ознакомительного фрагмента.