Чтение онлайн

Когда же она всё-таки смогла заговорить, что сходу выпалила:

– Вы просто созданы друг для друга!

Теперь пришла моя очередь давиться чаем и не смотря на всё своё спокойствие, во все глаза смотреть на коварно улыбающуюся Женьку. Отставив чашку в сторону, я нагнулась вперёд и пощупала лоб подруги.

После чего осторожно спросила:

– Ты нормально себя чувствуешь?

– А что? – недоумённо вскинула брови Женька, счастливо улыбаясь во все тридцать два зуба.

– Я и он? – искренне недоумевая, переспросила я, пытаясь представить себе эту сюрреалистическую, на мой взгляд, картину.

К сожалению, воображение с таким определением было несогласно. И живо подсунуло воспоминания о поцелуе на лестничной клетке, поцелуе на парковке клуба… И о том, что рядом мы смотрелись бы очень даже эффектно.

И совершенно, просто абсолютно недопустимо!

– Ну да, - активно закивала головой Харон, счастливо зажмурившись и прижав руки к груди. – Я уже вижу эту картину… Ты, вся в белом…

– Белый, на кладбище не совсем к месту, разве нет?
– невозмутимо откликнулась, взяв со стола газету и повертев её в руках.

– Он в рокерском прикиде и на чёрном, вороном коне…

– На фотографии, на собственной могильной плите, - добавила в тон, сворачивая газету в трубочку.

– И ваш поцелуй на фоне заката… - Харон аж светилась от удовольствия и мечтательно улыбалась.

Ровно до того момента, пока ей по лбу не прилетело свёрнутой газеткой. Не сильно, но обидно. И она вновь чуть не грохнулась на пол, опасно балансируя на ножках табуретки.

А я так же не спеша положила газету обратно на стол и, скрестив руки на груди, спокойно проговорила:

– Я с ним не встречалась, не встречаюсь и не собираюсь встречаться. А свои матримониальные планы в отношении меня можешь смело похоронить под ближайшим плинтусом. Мне и одной вполне комфортно.

– Фроз, ты разбиваешь мне сердце, - притворно обиженно всхлипнула Харон. Но внезапно став серьёзной добавила, глядя на меня проницательным и понимающим взглядом.

От которого даже мне захотелось поёжится. И я не выдержав угрюмо спросила:

– Что?

– Слушайте, Ваше Сиятельная Отмороженность… - задумчиво протянула Харон, подперев щёку кулаком. – Я понимаю, что у тебя держать всех на расстоянии – это уже привычка и стиль жизни. Я понимаю, что после случившегося подпускать кого-то близко ты поначалу трусила, а потом решила, что так тебе проще жить. Я действительно всё это понимаю, Изи…

Я невольно вздрогнула от звука собственного настоящего имени в исполнении Харон, но промолчала, ожидая, чем же закончится такой содержательный, во всех смыслах монолог.

– Но он тебе нравится. И ты явно ему не безразлична, раз тебя так откровенно провоцируют на эмоции. Так почему бы и…

Женька замолчала, выразительно подвигав бровями и широко, довольно улыбнувшись. Я же некоторое время молча разглядывала свои ногти, после чего тихо сказала:

– Жень, я всё понимаю. И даже допускаю, что интерес действительно искренний. Но нет. Нет. И ещё раз – нет.

– Упрямая Ледышка, - недовольно фыркнула Харон, вставая и вновь ставя чайник на огонь.

– Любительница мертвяков, - я хмыкнула, вернув ей любезность. И невольно радуясь, что тему моих возможных отношений с Верещагиным она больше не поднимала.

Нет, я понимала, что Харина права. Во всём. И в том, что мне так проще жить. И в том, что я действительно боюсь привязываться, пускай этот страх был детским, вросшим в подсознание и не желающим оттуда уходить. И в том, что я ничего не хочу менять, потому что мне так…

Спокойнее. Я чувствую себя намного увереннее, выстроив ледяные стены вокруг себя и контролируя собственные эмоции и действия. И именно так я точно знаю, что моя жизнь больше не совершит такого невероятного кульбита. А Олег…

Олег выбивал меня из равновесия. Он притягивал, манил и порою, до дрожи, в пальцах хотелось или поцеловать его или прибить к чёртовой матери, что бы больше не усложнял мне жизнь.

И как бы глупо это не выглядело, я не собиралась сдаваться. Хотелось порою, да. Особенно, когда видела, какими взглядами смотрят на Рыжа, на Аришу, на ту же беспардонную Неаполь или Алёнку. Очень хотелось сдаться и получить свою порцию тепла и возможно даже любви. Но…

– Мне пора, - со вздохом признала я, глянув на часы и тряхнув головой, дабы отогнать слишком уж притягательные мысли.

Они искушали меня периодически, настаивая на том, что пора бы чуть-чуть оттаять. В чужих крепких объятиях. Но увы и ах…

Служебный роман, это ведь такой моветон!

– Работа? – неоднозначно усмехнулась Женька, шурша какими-то пакетами и то и дело принюхиваясь к очередному мешочку. Чихнув, она снова понюхала какую-то траву и, кивнув собственным мыслям, куда-то её добавила.

Куда, мне, к сожалению, было не разглядеть.

– Сегодня нет, - хмыкнув я поднялась, перекинув высохшие волосы на спину, и повела плечами, потягиваясь. – На сегодня мне выдали вольную и велели выспаться, отдохнуть и подготовится к завтрашнему Хэллоуинскому безумию.

– Оу… - Женька задумалась на мгновение, разглядывая пакетики с какими-то приправами. Потом по очереди попробовала на вкус каждую, скривилась.

Но одну убрала в ящик стола, а второй щедро посыпала какую-то смесь, довольно бормоча что-то себе под нос. Выпрямившись, она замотала небольшой холщовый мешочек бечёвкой и протянула мне, со словами:

– Держи. Принимать по три чайные ложки на стакан кипятка, на ночь на голодный желудок.

– Мне надо знать что это и для чего? – я вскинула бровь, принимая подарок.

– Для хорошего сна, - вздохнув, Харон подошла ближе и… Крепко меня обняла, пристроив подбородок на моём плече. – И всё-таки подумай над этим, Изи. Пора уже прекращать быть вечной Снежной Королевой.

– Поживем, увидим, - хмыкнув, обняла подругу в ответ. Она ведь действительно за меня переживает.

И я ценю её за то, что, не смотря на всё своё упрямство и настырность, Харон знает, когда не стоит на меня давить. Иначе мы разругались бы в пух и прах ещё в сопливом, далёком детстве.

Что бы добраться до дома пришлось вызвать такси, одолжить у несчастного, обиженного на жизнь и всё вокруг (по крайне мере, если верить её словам) патологоанатома толстовку и оставить на хранение вечернее платье. Мне клятвенно обещали даже не дышать в сторону такой дивной красоты, и я не видела повода сомневаться в словах Женьки. Хотя бы потому, что у неё с детства была лёгкая аллергия на юбки и платья, позже переросшая во взаимную нелюбовь. И причина была более, чем весомой.

Мало того, что она терпеть их не могла, так они ей ещё и зверски не шли. И в платье я её видела один раз, во время выпускного в одиннадцатом классе… Кто бы знал, чего мне это стоило!