Легче перышка
Шрифт:
– Ты чего? – не оборачиваясь, спросила Таня.
Она напряженно всматривалась в экраны приборов. Впереди сквозь лобовое стекло ничего не было видно, лихорадочно работали дворники, смахивая потоки дождя со стекол.
Том нерешительно потоптался у входа в рубку, закрыл за собой массивную дверь, впустил порцию свежего ледяного воздуха. В рубке было темно, уютно и сухо. На сером ковролине от Тома оставались темные мокрые следы.
– Говорю, чего приперся? – повторила она сквозь приглушённый гул корабля.
– Тань, можешь поднять «Жужаку» выше? У нас расход повышенный, да и мотает будь здоров. Боюсь, как бы чего не вышло, – произнес он.
– В том-то и дело, – ответила Татьяна.
– Что? – смутился Том.
– Говорю, в том-то и дело, что боишься, – уточнила, обернулась и глянула на Тома.
Она была потрясающе обворожительна в ореоле отблесков экранов и подсветки приборов. Ей очень шла ее белая пушистая кофта. На голове наушники, на которых сверху красовались игривые кошачьи ушки, сделанные ею самой из кашемира. Большие синие глаза уставились прямо на него.
– Да нет, просто, – промямлил он.
Таня очень ему нравилась, но Том понимал, что надежды на ее внимание к нему нет. Поэтому и виду ей не показывал.
– Том, да что просто? – оборвала его на полуслове и продолжила. – Ты чего, первый день что ли? Поднимемся выше, обледенеем и благополучно грохнемся. Знаю, что мотает, что расход высокий, думаешь, я не вижу?
Она указала рукой на прибор на пьедестале справа.
– Нет выбора, это самое оптимальное, что можно сейчас придумать. Идем против ветра. Короче, не отвлекай, а то потеряемся вообще.
Таня отвернулась, занялась своим делом.
– Что там, Макс? Ты заходил к нему? – спросила, сменив тон на мягкий.
– Не, к тебе зашел, – ответил Том, не зная, что ему дальше делать.
Но главное, его тревога улетучилась, Таня вселила уверенность и спокойствие.
– Молодец, что зашел! Садись, – указала рукой на соседское кресло.
Том обрадовался предложению, в ее компании готов был оставаться вечность.
– Макс, отзовись! – бросила Таня в микрофон рации.
На том конце ответили:
– Слушаю внимательно! Что, белая госпожа, желает?
– Ты мне координаты когда скинешь? – подождала.
– Нет, не готовы пока, не просчитал еще, – ответил Макс.
– Что значит не просчитал? Какого хрена? У меня, Том, между прочим, говорит – расход по топливу высокий, а ты тормозишь.
– Эй, что там эта масленка делает?
Таня обернулась к Тому и улыбнулась:
– Макс спрашивает, какого черта ты тут ошиваешься?
– Скажи, что не его собачье дело, – ответил Том.
– Говорит, не твое дело, – смягчилась Татьяна, – Макс, закончишь с координатами, определишься с точкой и давай к нам. Боско с ужином скоро придет, вместо столовки тут поедим, мне отлучаться нельзя.
Таня все время держала в руках штурвал, уверенно пилотируя небесный корабль.
– Наверно, очередную несъедобную дрянь притащит. Стряпать – это не его, – добавила она, улыбаясь.
– Блин, трясет-то как, – объявил Боско, нес огромный поднос с едой.
Он поставил его на столик для навигационных карт.
– Налетай, – пригласил рукой к столу.
На столике обосновались куриный пирог, чайник и кружки. Осторожно, чтобы не пролить, наполнил каждую. Боско очень старался, в тряске это было совсем не просто.
– Том, передай мне, – недоверчиво глядя на кусок пирога, попросила Таня.
Макс взял себе тарелочку с пирогом и чай.
– Спасибо, Босс! – поблагодарил он.
– Как рука, не болит? – бросила Таня в пол-оборота, когда ждала Тома с тарелкой и вилкой.
– Не, не болит. Самую малость может. Молодец, зашила хорошо, – отозвался Боско.
Таня промолчала.
– Том, «Жужака» не развалится? – спросил у механика.
Том передал тарелку Тане.
– У тебя нужно спросить, – ответил механик, уплетая свой кусок с удовольствием.
– Влипли не на шутку, – вмешался Макс.
– Да ладно, и похуже было. Грозу в прошлом году помните? В Радостное не успели. Вообще без «гидрика» летали. Ничего, не умерли, – не согласился Боско.
– Ха! Так нас тогда мотало только несколько часов! А сейчас на пару дней залипли, если не дольше с такой-то скоростью! – воскликнула Таня, внезапно изменив тему. – Пирог супер! Как тебе удалось в такую-то погоду?
Ей тоже понравилось.
– Знай наших! – отозвался Боско.
– Ага, пирог божественен! Хорошо, что тебя скаут не прибил, – подтвердил Макс.
– Типун тебе на язык! Мелешь, что не попадя! – воскликнул Том, добродушно заверив, – не боись, с «Жужакой» все норм, я на контроле.
– Ладно я спать, – объявил Боско, продолжил, – Тань, сменю тебя через четыре часа.
Повернулся к Максу с Томом.
– Парни! По возможности, вы начеку! Особенно ты, Том! В эти дни ты главный!
Механик авторитетно кивнул.
– Макс, понимаю, что в такую погоду тут никакая собака, кроме нас, не шляется. Но все равно смотри одним глазом, мало ли чего. Чтобы Таня на тебя не жаловалась, ты у нас штурман или кто?
– Да, все будет нормально, Босс! Отдыхай! – Макс махнул рукой и улыбнулся.
Каллисто
«Ну, а чего? Прорвались же… Скажите, разве это было не прекрасно? Никто за нами не гнался, не угрожал, не сканировал. Никаких тебе гадин, летающих или ползучих с обоймами ракет и жутким ПВО. Лети себе, наслаждайся», – радовался Боско, опершись на перила фальшборта.
В зените на фоне синего неба ярко сверкало полуденное солнце. Компания собралась на верхней палубе, наслаждалась прекрасным пейзажем, бесконечным океаном непролазных ярко-зелёных джунглей внизу, дальних далей горизонта и белоснежными облаками. Команда пребывала в приподнятом настроении. Мерно и надежно гудели винты.
– Сборки пустые, – произнес Том.
Отвернувшись, он смотрел вдаль и дымил сигаретой.
– Да, знаю, знаю!
Боско почесал затылок.
– Откуда Чена знаешь? – спросила Таня, щурясь на солнце.