Чтение онлайн

Это та девушка…

— И что ты думаешь, что Адам прибежит сразу к тебе после того, как его жена потеряет ребенка или же она умрет вместе с ним сразу.

— Он был безумно влюблен в меня, я выставлю себя жертвой, когда ты сбежишь при помощи Малика из Грузии, я скажу, что так же была под твоим влиянием и мне угрожала жизнь. Его жена умрет, а на её место встану я, та, которая первой заняла в его сердце место.

— Ты сумасшедшая, Моника Адамия, говорят, твой отец в молодости был таким же, ты в него пошла, скорее всего.

— Может быть… Ну а что ты? Почему ты согласен на то, чтобы мы убрали её? Ты же любишь её.

— Она предала меня. А тех, кто предает меня, я не прощаю, такие люди заслуживают наказания.

— Наказание в виде смерти? — противно засмеявшись, спросила она его, и тот в ответ заразительно засмеялся.

Они хотят убить меня, прошептала, развернувшись, медленно идя в сторону кровати, я и упала, провалившись во тьму.

А после я ничего не помню.

«Они хотят убить меня, — говорила я себе, дрожа и прижимая руку к животу. — Они хотят убить нас с тобой».

Поток воспоминаний еще больше подкосил мое сознание, и попытка удержаться на ногах, схватившись за зеркало, была не очень-то удачной. Упав на пол, я потянула за собой и само зеркало, которое упало по соседству со мной. Раздавшийся громкий звук моего падения и разбитого зеркала привлек их внимание, и первым в комнату вошел Маркос Ди Виейра. Резко распахнув двери, будто выбив их, он с недовольством взглянул на меня, продолжая держать телефон в руках, который был в его руках, он с кем-то разговаривал.

— Давай, разнеси, я уничтожу то, что тебе дорого. И ты никогда больше не увидишь свою жену. — Сказал Маркос, злобно улыбнувшись, смотря на меня, дразня.

Он говорил с Адамом…

С трудом оперевшись на локоть и коснувшись другой рукой об осколки, которые впились в мою ладонь, я, закусив губу от боли, заныла, отодвинувшись от него как можно дальше, достигнув тупика, соприкоснувшись своей спиной со стеной и рядом стоящей тумбой на полу. Он приблизился ко мне, сев передо мной на корточки, положив на пол по соседству телефон, включив громкую связь, в которой я слышала обеспокоенное нервное дыхание Адама, который психовал от того, что он не знает, где я.

Я уже догадывалась по его сумасшедшим глазам, что он хочет сделать, и, зажмурившись, приготовилась к его действиям в мою сторону. Замахнувшись, подняв свою руку, он ударил меня по лицу, от чего другая сторона лица столкнулась с тумбой. Засохшая кровь на уголке губ снова кровоточила, а синяк на лице запульсировал. Я испытывала невыносимую пульсирующую боль в голове, а затем эта боль резко отдалась в низу живота. Меня будто резали изнутри, и я заныла от боли, приложив к животу свою трясущуюся руку, которая кровоточила. Я почувствовала камень в горле и нехватку воздуха. Заметив то, что я положила свою руку себе на живот, почувствовав там боль, он взял мою руку, внутри которой застряли мелкие осколки, и зажал её, чтобы мне стало в разы больнее, и я издала голос мольбы, которую Адам должен был услышать. Он делал это специально, чтобы причинить боль как и мне, моему ребенку внутри меня и Адаму, который всё слышал.

— Пожалуйста, хватит! Я больше не могу! Мне больно! — кричащим и умоляющим голосом проговорила я, разрыдавшись.

Маркос отпустил мою руку, отбросив её, когда услышал голос Адама, который в бешенстве от услышанного своими ушами. Маркос напоследок пригрозил снова Адаму и сбросил звонок первым. Затем, убрав телефон в карман, он снова приблизился ко мне, схватив меня за локоть, заставляя поднять на ноги, зная, какую боль я испытываю, и наблюдая за этим, он довольствовался.

— Куда девалась твоя смелость? — спросил он меня, шипя, как змей, прислонив к стене, продолжая удерживать.

Я не спешила отвечать ему с тихой печалью в глазах, отведя свой потускневший, потерявший смысл жизни взгляд куда-то в сторону, я почувствовала снова ту самую пронзающую боль в низу живота. Из попытки сделать глубокий вздох внутри меня на миг будто всё замерло, я стиснула зубы от напряжения, который сковал меня внутри из-за боли мгновенно. Маркос, наблюдая за тем, что со мной происходило, медленно отпустил меня и отошел, будто именно этого он и ждал, он смотрел на меня сверху вниз.

— У меня уже ни на что нет сил… — стиснув зубы от боли, промычала я сквозь слезы.

— Маркос, кажется, Малик пошел сдаваться! Нам нужно довести наше дело с этой девицей до конца. — В спешке войдя в комнату, сказала Моника, обратившись к Маркосу.

Когда я заметила эту девушку, которая показалась из-за спины Маркоса, я взглядом увидела то, что она резко изменилась в лице, когда наши взгляды с ней встретились, выражение её лица было какое-то удивленное, испуганное, но и в тот же момент какая-то ненавистная искра в её глазах дала мне почувствовать страх.

Это же она говорила с Маркосом…

Я отскочила от стены и, подойдя к ней ближе, посмотрела на неё ненавистно.

— Это ты… это ты, когда я спала, ты пинала меня и пичкала чем-то!

Хоть и в голове мутнело временами, я изо всех сил старалась что-то разглядеть.

— Маркос, держи её, эти чёртовы таблетки действуют слишком медленно. Мы не можем больше ждать, они скоро могут быть здесь.

Маркос грубо схватил меня сзади и продолжил удерживать, все свои оставшиеся силы я вложила в попытки вырваться, ну что уж там говорить, это было бесполезно, наш конец близок.

— Да накажет тебя Господь бог! Ты же сама потеряла ребенка, как ты можешь желать того же самого другой женщине если знаешь какого это?!

Моника ударила меня по лицу хлестко, что моя правая сторона еще больше заныла, и меня пробило снова до слез.

— Веди её в соседнюю комнату, ей будет достаточно и двадцати минут там.

— Куда вы ведете меня!?

— Давай же, иди! — крикнула она, все еще продолжая подталкивать меня вперед.

Дверь открылась, я почувствовала холод…

— Что это? — взглянув на нее, с ужасом спросила я, хоть и догадки у меня были.

— Проходи, ты когда-нибудь слышала, чем опасно переохлаждение при беременности?

— Н-нет….

Меня бросили на пол в эту холодную комнату, пол которой был покрыт сталью, потолок, стены, дверь — всё было из стали, что придавало мне еще больше холода и позволяло быстрее почувствовать холод.

Меня переполняют смешанные чувства, и я теряю рассудок. Я заперта в четырёх стенах морозильной комнаты, и меня охватывает страх и беспокойство.