Чтение онлайн

– Ну, перестань. – Одернул ее Глеб. Этот унизительно жалостливый тон начинал его раздражать. Но Лика будто не слышала:

– У тебя наверно останутся шрамы, да? – Она расширила глаза, изображая ужас.

– Это у тебя остались шрамы на мозгах, так как перекись видимо жжет не только волосы – вмешался Андрей.

– Что?! – возмутилась девушка. – А у тебя вообще нет мозгов!

– Зато я не задаю идиотских вопросов.

Первым экзаменом был английский язык. Глеб не ждал от Элеоноры Сергеевны ни малейшего снисхождения, но к его удивлению, женщина прониклась к нему сочувствием. Ни колкостей, ни упреков со стороны преподавателя не было. Наоборот, Элеонора Сергеевна старалась даже помочь юноше. Глеб сдал экзамен на 4 балла. Большего он и не ждал.

– Она не справедливо поставила тебе «четверку»! – возмутилась Марина, когда они выходили школы. – Ты ответил превосходно! Она просто обязана была поставить тебе «пять»! – Глеб снисходительно улыбнулся девушке:

– Она ничем мне не обязана. К тому же она действительно не могла поставить мне высший балл – у меня в аттестации «3».

– Это не честно. Совсем не честно! – Марина обиженно надула губы. – Несправедливо, что у такого доброго, умного, замечательного человека как ты позорная «тройка» по английскому!

– Не все добрые люди превосходно знают английский – мягко возразил Глеб.

– Но ты его знаешь превосходно! Нет, даже не переубеждай меня! Эта Элеонора просто старая дрянь.

– Она не старая. Ей всего сорок семь. – засмеялся Глеб.

– Ты слишком хороший – покачала головой Марина.

– Не бывает слишком хороших людей. – возразил юноша.

– Андрей был прав, когда говорил, что ты не от мира сего. – заключила девушка.

Вечером, придя домой, Глеб обнаружил, что из-за дождя подтекает крыша. Глеб привык все делать сам, поэтому ему оставалось только найти инструменты, а остальное – дело техники. За две недели, прожитые здесь, он вполне мог ориентироваться в доме. Глеб знал, что во дворе есть даже баня, в доме все удобства, включая горячую воду, а вот хотябы малейшего намека на сарай не было. Где они хранят всякое барахло? Или оно у них не имеется? Глеб вспомнил, что на первом этаже есть лестница, ведущая вниз, то есть под землю. Наверно нечто вроде погреба. Юноша спустился по ней. Для погреба слишком большое пространство, да и баночек с консервами, которые обычно хранят в погребах, нет. Зато есть двери. Две, три, нет, кажется даже пять дверей. А может и больше – в темноте не разглядишь. Стоило взять фонарик. Глеб толкнул одну дверь – она была открыта. Юношу это не удивило – в этом доме все двери не заперты, будто хозяева хотели тем самым сказать: «Нам нечего скрывать! Смотрите!» почти во всех комнатах пахло сыростью – ее запах ударял в нос каждый раз, когда Глеб открывал ту или иную дверь. Наконец-то в потемках он нашел то, что искал. Среди множества разных железок Глеб выбрал необходимое для ремонта крыши. Ругая себя за то, что не захватил с собой того, куда можно было бы все это сложить, Глеб пошел обратно к выходу. Придется тащить все в руках. Уже почти добравшись до лестницы, Глеб заметил какое-то углубление. Темнота словно манила к себе. Глеб не послушал разум, который недовольно ворчал: «Оно тебе надо?» Глеб тщательно всматривался в темноту, но ничего не видел. Ноги споткнулись обо что-то. От неожиданности Глеб выронил из рук все, что так старательно нес наверх. Проклиная свое любопытство, юноша пытался собрать инструменты с пола. Ничего не выходило. Слишком темно. Наткнувшись в темноте на что-то острое, юноша нечаянно порезал палец. Бросив бесполезные поиски, Глеб осторожно добрался до лестницы и поднялся наверх. Залепив пластырем рану, Глеб принялся искать фонарь. Он решил вернуться за инструментами, так как крышу все же придется ремонтировать. На этот раз темнота не была такой таинственной и манящей, так как скрывала в себе всего-лишь еще одну дверь. Только почему-то закрытую. В этом Глеб убедился, подергав ее за ручку. Нет. Дверь не поддавалась – она была заперта на замок. Глеб недоуменно пожал плечами. Он никогда не был любопытным, считая это пороком, но сейчас ему дико хотелось открыть эту дверь. Непонятное чувство закрадывалось в душе. Это стало его верным спутником, порой спасая от неприятностей. Предчувствие. Да, именно оно сейчас подсказывало Глебу что эта дверь таит за собой нечто странное. Отчего-то на Глеба накатила злость. На короткое время он почувствовал, что ненавидит этот дом. Эта дверь – за ней поселились страх, боль, отчаянье и ледяной ужас. Эта дверь скрывала зло.

***

– Я не иду на бал, Ева. – Глеб взял со стола стакан с соком.

– Ты все тоскуешь по своей бывшей?

– Бывшей? – Глеб едва не захлебнулся соком. – Так говорят о тех, с кем расстаются.

– Но ведь вы не вместе больше.

– Она погибла, Ева! Она погибла! Ее больше нет в этой жизни, но она есть в моем сердце и в моей памяти.

– Ты все еще ее любишь?

– А разве следует перестать любить человека только потому, что он умер? Милина была мне другом. И я любил ее, как любят друзей. Разве могу я называть ее бывшей? Бывших друзей не бывает. Они либо есть, либо их нет, и никогда не было. Также и любовь – она либо никогда не проходит, либо это была не любовь, а всего лишь видение. – Глеба кольнула совесть, когда он увидел, как дрогнули ресницы Евы. Зачем он так жесток с ней? Да, он никогда не любил ее так, как любит мужчина женщину, он даже не любил ее так, как любит Милину, но все же эта девушка была в его жизни – первым невинным увлечением или видением.

– Зачем Андрей устроил вечеринку именно сегодня? Ведь его день рождения был две недели назад!

– Он не хотел отвлекаться от подготовки к экзаменам. – Глеб был рад, что Ева так быстро сменила тему разговора. – К тому же никто не смог бы как следует расслабиться.

– Расслабиться? И это говорит человек, пьющий исключительно сок! – Ева звонко рассмеялась. Она была обладательницей красивого мелодичного голоса. Ее смех ласкал слух красотой тональности. Глеб вспомнил Милину. Смех этой девушки вызывал двоякие чувства. Ее голос был ниже, оттого его можно было назвать сексуальным. Равно как и внешность. Все в ней сочеталось. Но это на первый взгляд. Она была идеальна и неправильна одновременно. Даже ее смех то вызывал ужас, то разливался теплом по телу. Благодаря этому Глеб всегда знал, когда девушка смеялась искренне, а когда просто фальшивила. Зачем она изображала совсем не того человека, каким являлась? Этого Глеб так и не смог понять. Он лишь знал, что она была другой.

– Я пойду к друзьям, если ты не против. – Допив залпом сок, Глеб отправился к танцующей компании, многих из которых он видел впервые. Он просто хотел раствориться в толпе.

Глеб совсем не любил шумные вечеринки, и поэтому, когда Андрей сказал, что устраивает танцульки на даче по случаю своего дня рождения, прошедшего двумя неделями раньше, Глеб старательно изобразил энтузиазм. В конце концов, он просто тут жил и возражать не имел ни малейшего права.

Гости разбрелись по всему дому. Единственное, чего Глеб никак не мог понять, так это то, зачем было звать столько людей? Ведь далеко не все они являлись друзьями Андрея. «Говорят, его папочка сидит в тюрьме, а к ним домой до сих пор ходит полиция!» - Глеб поморщился, поняв, что его друга обсуждают на его же празднике. В его же доме. Мнимые друзья были поглощены этим занятием – промыванием костей хозяину дома. Глеб знал, правду об отце Андрея – он умер в тюрьме. Вот только за что он попал туда, Андрей никогда не говорил. Два года назад вокруг их семьи разгорелся настоящий скандал – известный адвокат осужден…и дальше были масса версий его преступления: взятки, наркотики, сговор с преступниками и даже изнасилование. Сам Андрей отмахивался, говоря, что это просто слухи.

– «Его отец ведь умер. Да, я слышала, что в тюрьме его убили.»

– «А я слышала, что он повесился. Прям в камере.»

– «Нет. Он умер от сердечного приступа.»

– « Хаха. Не смешите меня. У него был туберкулез!» - «Друзья» Андрея с жаром обсуждали версии смерти его отца. Глеб знал, что спустя полгода, а то и меньше, мужчину нашли повешенным в собственной камере. Сам он это сделал или ему кто-то помог так и осталось загадкой.

Глеб долго бродил по дому, пытаясь найти свободную кровать. Ему невыносимо хотелось спать. Комнаты на всех этажах были заняты парочками. Сам же Андрей сидел на веранде.

– Твоя вечеринка превратилась в оргии, тебе так не кажется? – Глеб сел рядом.

– Все вечеринки заканчиваются этим. Ты просто этого не знаешь.

– Да, потому что я не спаиваю девушек, чтобы потом затащить их в пастель.

– Правильно. Я тоже терпеть не могу иметь дело с пьяной девицей. Какой от нее толк? Все равно, что бревно тра…

– Андрей!

– Хорошо. Я только хотел сказать, что многим девчонкам ты нравишься. Я бы на твоем месте не терял времени даром.

– А что же тогда теряешь?

– Я-то? Нет.

– Нет?

– Нет. – Андрей специально затянул сигарету, чтобы создать паузу.

– И кто же она?

– Стешечка.

– ???

– Стефания. Редкое имя, правда?

– Дело не в имени. Это девочка с русыми локонами?

– Может и с русыми. – Андрей равнодушно пожал плечами.

– С каких это пор ты не разбираешь, с кем спишь? Хорошо хоть имя ее знаешь.

– Ты прав! – Андрей тихо засмеялся. – Я знаком с ней пару часов. Она подруга нашей Кристины.

– Ты не должен был этого делать.

– Делать что? Спать с ней? Почему нет?

– Я знаю ее. Хорошая девочка.

– Хорошая. Не спорю. – Андрей лениво зевнул. – Ох, какая хорошая! Но такая же шлюшка, как и все остальные.

– Она просто не умеет пить, а ты этим воспользовался.

– Ой, ну только не делай из меня злодея! Я и сам был пьян. Возможно, на трезвую голову я бы ее и пальцем не тронул.

– Ты не всегда был таким. – Грустно заметил Глеб.

– Я всегда любил женщин.

– Ты просто пытаешься забыть Наташу.

– А ты уже забыл свою ведьму? Кстати, я так и не спросил – как она в постели? Хороша?

– Перестань.

– Почему? Брось. Мы ведь друзья. У друзей не должно быть секретов. Расскажи! Как ты ее…

– Еще одно слово и я тебя ударю. – Всерьез предупредил Глеб.

– Меня? Своего друга? Из-за какой-то шлюхи! – Андрей выронил сигарету, когда Глеб схватил его за ворот куртки.

– Не смей называть ее так! Слышишь?

– Давай, ударь меня. – Андрей криво улыбался, бросая своей улыбкой вызов.