Чтение онлайн

«Что это за описание такое – “живая и свежая”? Я что, рыба, которую ты только что поймала в реке?»

– Почему сейчас все иначе? – Она посмотрела на Мо Цина. – Маленький Уродец! Признавайся! Запугал главу, пока меня не было?!

Мо Цин не обратил на нее внимания.

Отлетев в сторону, я потерла лоб и сказала Чжиянь:

– Быстрее, попроси кого-нибудь заняться восстановлением дворца: я не могу жариться на солнце. Пусть отнесут мое тело в темное место. Я немного отдохну, а потом снова займу его.

Как только Чжиянь передала мои слова, Шици перестала суетиться и принялась собирать камни, а Мо Цин призвал меч Невыносимой Тяжести. Разбитые плиты и камни поплыли в воздухе. Под действием силы, которую высвободил меч, руины пришли в движение: камни ложились друг на друга, вновь возвелись высокие колонны, все разбитые плиты стали целыми. Меч Невыносимой Тяжести обладал силой десяти тысяч солдат: он мог уничтожить все сущее, но мог и возродить его.

К тому времени, как Шици принесла целую груду камней, дворец Не-зло, лестница к нему и даже арка были уже восстановлены. Девчонка посмотрела на великолепное здание и выронила камни из рук, затем, широко раскрыв глаза, проследила, как Мо Цин несет меня в главный зал. Вид у нее был несчастный.

Оказавшись внутри, Мо Цин уложил меня на кровать в своих покоях. Я потерла руки и направилась к телу. Как и в прошлый раз, когда по моим меридианам заструилась жизненная энергия ци, я почувствовала боль, а мгновение спустя открыла глаза. Тело вновь повиновалось мне.

Мо Цин стоял рядом и внимательно наблюдал за мной. Я погладила его по тыльной стороне ладони:

– Не бойся, это лишь временная проблема. Со мной все будет хорошо.

Спустив с кровати ноги, я встала. Мо Цин хотел поддержать меня, но я отказалась от его помощи, однако, не пройдя и пары шагов, протянула к нему руки за поддержкой. В комнате наступила тишина.

Я посмотрела на Чжиянь:

– Дай мне немного своей крови.

Та замерла:

– Что?

– Дай мне своей крови.

Чжиянь в ужасе уставилась на меня:

– Великая… Великая Повелительница демонов, хотя ты мне очень нравишься, но я… Я пока не хочу умирать.

– Кто говорит тебе умирать? Дай мне крови, хватит и одной чаши.

Я стиснула зубы. Как и ожидалось, телу все-таки нужна кровь семьи Цинь. Только как с этим жить?! В будущем, если мы с Мо Цином захотим заняться чем-то интересным, Чжиянь что, придется сторожить за дверью? Если в процессе я лишусь сил, мне нужно будет позвать ее, чтобы она напоила меня чашей своей крови, и лишь затем продолжить? Просто думать об этом смешно!

Как могла я, великолепная Лу Чжаояо, жить с такими ограничениями?! Какой позор! Прощай, моя репутация! Нужно быстрее найти другое решение!

Чжиянь уколола кончик пальца и подержала кровоточащую руку над чашей, пока та не наполнилась до середины, а затем передала ее мне. Пока кровь стекала мне в горло, я прищурилась и задумалась. Видимо, вечерком все-таки стоит заглянуть на Призрачный рынок. В конце концов, о делах призраков лучше всех знают сами призраки.

Кровь Чжиянь восстановила мою энергию. Понимая, что Призрачный рынок не откроется до самой ночи, я решила не торопиться и снова протянула руку к Чжиянь.

Она удивленно уставилась на меня:

– Хочешь еще крови?

– Нет, мне нужно зеркало.

Я отчетливо почувствовала, как руки Мо Цина слегка напряглись, Чжиянь же простодушно отдала мне подвеску в виде серебряного зеркальца. Я улыбнулась и велела ей уйти, потом посмотрела на Мо Цина и показала его подарок.

– Так, со всеми срочными вопросами разобрались, теперь можно и пообщаться. Как, говоришь, называется эта вещица?

Мо Цин промолчал.

– Если правильно помню, она называется зеркало Отражения Сердца, верно? – ответила я сама себе, подбросила подвеску и тут же поймала. – Так что ты хотел знать? Ну же, я слушаю.

– Чжаояо… – вздохнул Мо Цин.

Я повесила зеркало ему на шею:

– Дай мне узнать, о чем ты думаешь, что прячешь в сердце.

Уродец пристально посмотрел на меня:

– Ты правда хочешь знать?

– Да, хочу.

Он усмехнулся:

– Об этом нет нужды говорить.

Прежде чем его голос затих, он нежно поцеловал меня в губы. Поцелуй был таким легким, будто невесомая стрекоза коснулась воды.

– Теперь понимаешь?

Я нахмурилась, глядя на него:

– И это все?

Глаза Уродца потемнели. Не говоря больше ни слова, он прижался к моим губам, мягко, нежно, осторожно пробуя их на вкус. Я потянула Мо Цина ниже и слегка ослабила ворот его одеяния. Как только мои пальцы коснулись очаровательной обнаженной ключицы, в дверь постучали. Стиснув зубы, я больно прикусила губу Мо Цина. Он открыл глаза и небрежно махнул рукой, но в тот же миг дверь сотряслась под градом ударов и из-за нее донесся невеселый голос Сыма Жуна:

– Эй, мне потребовалось много усилий, чтобы научить эту деревянную куклу использовать технику Мгновенного Перемещения!

Тц-тц-тц, Сыма Жун! Ты пришел совсем не вовремя! Я села и сердито уставилась на деревянную куклу, а Мо Цин, не сдержавшись, сломал ее.

Я укоризненно бросила:

– В чем дело? Ну, говори!

Голова деревянной куклы прокатилась по полу и остановилась ко мне лицом:

– Лу… Лу…

– Да, я воскресла! Если тебе есть что сказать – говори, а нет – так исчезни уже!

Мо Цин сел ко мне, спокойно поправив ворот одеяния, который я чуть не разорвала. Как проницательный человек, Сыма Жун сразу все понял.

– О, воскреснуть – дело хорошее! Тем более если это спасет одного зануду от тяжелой аскетичной жизни монаха.

Мо Цин поднял глаза и, стараясь выглядеть невозмутимым, скользнул взглядом по деревянной кукольной голове.

– Похоже, в последнее время у тебя слишком много свободного времени? Нечем заняться?

Сыма Жун усмехнулся:

– Я слышал, что-то случилось на горе Праха, поэтому специально создал куклу, которая умеет перемещаться. Просто хотел прийти на помощь, но опоздал и увидел то, чего не должен был видеть. Ладно, я сейчас же уйду.

– Постой.

Я подошла и подняла кукольную голову с пола. Затем вытащила оба глаза из цветного стекла и засунула их марионетке прямо в рот.

– Если ты уже понял, что подглядывать нехорошо, на будущее заруби себе это на носу, а если что-то видел, не советую болтать глупости.

Мо Цин позади меня тихо рассмеялся, в то время как голова куклы Сыма Жуна обиделась настолько, что потеряла дар речи.

Я повернулась, сняла подвеску с шеи Мо Цина и надела на свою. Уродец заметно удивился, что я, зная о зеркальце, по-прежнему собиралась носить подарок.