Чтение онлайн

На его беду, разговор затянулся на несколько часов. Когда Атила показался наружу и, слегка покачиваясь, побрел готовиться к прощальному обряду, Уту мирно спал, прислонившись к ограде. Будить его никто не решался.

Закат окрасил поселение золотом и кровью, а затем погрузил его во тьму. В жилищах племени Древа зажглись огни, и воздух окутал запах дыма. Пристроившись на настиле из оленьих шкур, Юла и Лачил грелись у очага. Девочка сжимала в руках копье. Рукоять из мамонтовой кости, испещренная замысловатыми рисунками, венчалась янтарным острием. Юла навела янтарь на камелек и завороженно смотрела, как в камне переливались языки пламени.

– Ты сделал его сам?.. – благоговейно прошептала она.

– У меня было много свободного времени, – польщенно сказал Лачил. – Только твой прадед, охотник Бурокта, мог изготовить такое острие. Незадолго до своей смерти он подарил его мне и обучил меня резьбе по кости.

Юла наклонилась поближе к Лачилу, внимательно слушая его.

– У тебя такие же глаза, как у него, – сказал Лачил, смотря на нее сквозь дымок, что плела его костяная трубка.

– А у тебя один глаз! – хихикнула Юла и попыталась представить, как бы выглядел ее дед, если б его правый глаз не был таким серым и закрывался, когда он спал. Сообразив, что чересчур загляделась на Лачила, Юла еще раз пристально взглянула на копье.

– Что ты нарисовал?

Выпрямив покрытый мозолями указательный палец, Лачил указал Юле на вырезанное у основания копья дерево, заключенное меж двух полусфер.

Это был символ священного Древа Вэрвэ, что когда-то росло на границе Нижней и Верхней полусфер до события, сохранившегося в памяти племен тундры и тайги как Раскол: Хозяин Неба чихнул. Да так знатно, что некогда единая Сфера дала трещину. Верхняя полусфера, мир духов, начала отдаляться от Нижней полусферы, на которой остались влачить свое существование смертные и некоторые духи, которые не захотели или не успели покинуть ее. После Раскола в тундру пришли люди, именовавшие себя племенем Древа. Они называли себя детьми Вэрвэ и утверждали, что появились из ран на его могучих корнях, связывавших два мира и по сей день.

– Видишь Древо Вэрвэ? – Лачил почему-то говорил полушепотом. – Оно обозначает наше поселение. А здесь я вырезал Лес Следов. Но этот поход завел нас гораздо, гораздо дальше. Мы видели места, о которых раньше могли только слышать в легендах.

Палец Лачила поднимался выше и выше.

– Мы повстречали Трех Братьев, что помогли нам перейти через Зловонную топь. Затем, преодолев Каменные Жвалы, добрались мы до Мухоморья. Долго блуждали в лесах его – иччи 12 там любят над путниками пошутить, дорожки запутать. Бледную равнину охраняют, говорят. От духов злых и от глаз людских. Но в итоге мы нашли ее.

Лачил постукал по кончику янтарного острия.

– Гору Аавэй видели, что возвышается над нею. Правда, издали. Никто из нас не осмелился войти на эти земли, – охотник хмуро добавил, – никто, кроме Нэйгумэ. На обратном пути набрели мы на кладбище мамонтов. Там нашел я этот бивень и вырезал на нем дорогу, которой мы шли.

– Дорогу к Горе Аавэй… – произнесла Юла околдованно.

Юла упрашивала деда, чтобы тот взял ее с собой в охотничий поход, с тех пор как племя Древа перекочевало в Лес Следов. Лачилу пришлось очень рано поведать внучке о том, что вождь, шаман, охотник и пастух могли покидать поселение, но всем остальным делать это запрещалось под страхом быть изгнанным в тайгу. Что, в принципе, было равносильно смерти. Тогда-то Юла и решила: обязательно станет охотницей.

До испытания, которое проводилось в племени Древа раз в год и которое позволило бы ей называться таковой, оставался месяц с хвостиком. Лачил надеялся, что его подарок принесет ей удачу и хотя бы чуть-чуть приоткроет для Юлы мир, что она так стремилась повидать. Охотник не ошибся: каждая черточка на рукояти копья будоражила ее воображение. Она жадно вглядывалась в линии рек и гор, обводила пальцем силуэты животных, словно пытаясь их погладить…

– Время тебе ложиться спать, – заметил Лачил.

Зарывшись поглубже в шкуры в обнимку с копьем, Юла слушала прощальную песнь, раздававшуюся с поляны. Обряд уже начался…

– Может, мы должны быть там? – спросила она задумчиво.

– Ты еще мала, не нужно тебе это видеть, – донеслось из полога 13 Лачила.

– Ты говоришь как Забуль, – проворчала Юла. – Раз ты подарил мне оружие, значит, я уже взрослая. Жду не дождусь своей первой охоты… Скажи, как погиб Нэйгумэ?

Ответа не последовало.

– Дедушка?..

Лачил тяжело вздохнул.

– Мы подошли к Бледной равнине. Было решено повернуть назад. Мы боялись, что злой дух шамана Одо, дремлющий в недрах Горы Аавэй, может почуять людей, так ему ненавистных, и пробудиться. Но Нэйгумэ не был согласен с общим решением. Он был упрямый и гордый. Вот и возомнил, что даже если Одо проснется, то ему не составит труда одолеть его. Перед обратной дорогой мы устроились на стоянку, так глупец сбежал, пока все спали. Алантай бросился за ним в погоню, но было слишком поздно… Из нас, охотников, никому не известно, как он умер. Спи, Юла.

Лачил повернулся на бок и протяжно захрапел.

«Уснешь теперь… – думала Юла, вслушиваясь в горестную песнь, доносившуюся с ритуального костра. – Бедный Нэйгумэ… Что, если Одо в самом деле проснулся и убил его? Как, интересно, выглядит этот Одо? Наверняка похож на Атилу…»

Сон оборвал ее спутанные мысли.

Наутро тело Нэйгумэ уложили в запряженные нарты. Его последнюю одежду расшили клыками хищников, а на голову опустили маску волка, в знак того, кем он был при жизни.

Нарты скрылись из виду за стволами деревьев, и раздались вздохи облегчения – обряд закончился. Но не для охотника, которому предстояло везти Нэйгумэ к месту упокоения, а там забить оленя: с Расколом ведомые прежним племенам дороги между мирами были разрушены, забыты, и дух почившего мог найти путь на Верхнюю полусферу только с помощью духа-проводника.

Когда Юла проснулась, Лачил все еще спал. Прихватив с собой его подарок и осторожно переступая через небрежно валявшиеся повсюду снасти, одежду и посуду, она бесшумно выпорхнула из тордоха.

Юла несла копье с высоко поднятой головой, поражая им не особо удачливые кустарники. Проходя мимо поляны, она увидела, как соплеменники сгущаются вокруг Атилы и вождя. В нескольких шагах от места собрания еще тлели угли ритуального костра. От этих черных бревен, обглоданных огнем, веяло чем-то жутким.

– Братья и сестры! – воззвал Атила. – Все мы помним ужас, который довелось пережить детям Вэрвэ десять зим тому назад, когда посреди лета на нас обрушилась снежная буря, какие и зимой случаются нечасто. Когда наши соседи, племя Лиса и племя Носорога, предательски на нас напали, воспользовавшись тем, что мы ослабли от голода и холода, и нам пришлось искать спасения в Лесу Следов, о коем издревле ходили недобрые легенды… В то Безлетье многие из нас погибли страшной, мучительной смертью. Но милостью Хозяина Тайги, позволившего нам остаться в его владениях, наше племя снова процветает!