Чтение онлайн

Хума улыбнулся, но улыбка, как и любое его движение, вызвала боль во всем теле.

– Он проснулся?

Услышав нежный голос, Хума повернул голову и мгновенно забыл о боли.

Перед ним стояло видение из его грез! Молодая женщина с серебристыми волосами. На ней был халат, какой обычно носят целители Мишакаль, только без традиционного медальона. Халат тесно облегал ее стройную фигуру, и Хума в смущении отвел глаза в сторону.

– Проснулся, живой и не так уж и плох, как можно было ожидать. Минотавр встал.
– Ну, Хума, я передаю вас в руки вашего целителя. А я, знаете, пока вы были без сознания, только и делал, что рассказывал вашим командирам все, что мне известно о планах людоедов.

– Вам позволяют свободно ходить по лагерю?!
– удивился Хума.

Кэз фыркнул с презрением:

– Увы, только в сопровождении двух вооруженных охранников. Но мне соблаговолили разрешить навестить вас...

– Вы представляли рыцарей иными, чем они оказались на деле?

Человекобык покачал головой:

– Вы и некоторые другие рыцари - иные, чем я думал, но рыцарство, увы!..

Кэз вышел, не сказав больше ни слова. Хума смотрел вслед, озадаченный. Неужели рыцарство заслуживает такого презрения? Не может быть!

– А у вас необычные друзья.

Хума снова взглянул на молодую женщину:

– Что вы сказали?

Она ответила очаровательной улыбкой. Губы ее были пухлыми и алыми, нос изящный и маленький, глаза миндалевидные. В них светилась нежность. А серебристые волосы отливали холодным блеском. Во всем ее облике было что-то неземное.

– Вы совсем пришли в себя?
– обрадованно спросила она.

Хума зачарованно, забыв обо всем, смотрел на нее. Спохватившись, он покраснел и перевел взгляд на потолок.

– Извините. И не сердитесь на меня, миледи, - сказал он, краснея еще больше и слегка запинаясь.

Молодая женщина улыбнулась:

– Почему же я должна на вас сердиться? Она взяла влажное полотенце из чаши, стоявшей рядом, и вытерла ему лицо.

– И я вовсе не миледи. Меня зовут Гвинес, и мне будет очень приятно, если вы будете называть меня по имени.

Он тоже улыбнулся:

– А меня зовут Хума.

– Да, я знаю, - кивнула она.
– И минотавр, и рыцарь, доставивший вас сюда, сказали мне ваше имя. Прежде я никогда не видела минотавров.

– Минотавр - друг, - только и сказал Хума; он решил попозже, когда наберется сил, рассказать ей о минотавре подробно.

А затем спросил:

– Вы сказали "рыцарь". А кто именно?

– О!
– Она вздрогнула.
– Он очень похож на мертвеца, даже тогда, когда говорит. Мне так жаль его!

Хума понял: это - Ренард. Значит, с поля боя его вынес командир.

– Вам вправду становится лучше? Боль, казалось, действительно утихла.

– Да. Это вас я должен благодарить за то, что боль проходит.

– Нет, я только помощница целителей. Хума попытался встать и не смог. От боли

он едва не застонал. Гвинес посмотрела на него,

словно на непослушного ребенка:

– И не пытайтесь вставать! Вы еще слишком слабы.

– Да, конечно. Меня лечили священники?

– Их здесь очень мало. Они не могут постоянно следить за состоянием вашего здоровья, поэтому я и ухаживаю за вами по их просьбе,

Несмотря на то что Гвинес улыбалась, говорила она серьезно. Целителей действительно было мало, и работали они без сна и отдыха.

– Где мы находимся?

– В лесу на западе Соламнии. Вы были без сознания, когда вас перевозили сюда. Сейчас мы весьма далеко от линии фронта.

– Мы победили?

– Никто не победил. Все осталось по-прежнему. Если бы не ваш отряд, людоеды могли бы прорвать оборону основных сил рыцарей. К счастью, сделать это им снова не удалось.

Она надолго задумалась, а затем сказала:

– Но хватит о войне. Вы хотите чего-нибудь поесть? Уже два дня вы ничего не ели.

Хума действительно был голоден. Однако, когда Гвинес стала размешивать какую-то похожую на мел пасту, аппетит у него пропал. Гвинее улыбнулась и наклонилась над Хумой с ложкой. Рыцарь недоверчиво посмотрел на пасту.

– Хума, это вполне съедобно. Откройте ротик.

Он послушно, как ребенок, открыл рот. Действительно, паста оказалась съедобной, хотя и не вкусной. Хума с трудом заставлял себя глотать ее. И, съев последнюю ложку, вздохнул с облегчением. Гвинес тоже, казалось, осталась довольной.

– К сожалению, сейчас я должна уйти. Но время от времени я буду заглядывать к вам. Он протянул ей руку:

– Благодарю вас.

Она покраснела, и он, смутившись, опустил руку.

И тут, как нельзя кстати, в палатку вошел Ренард. Гвинес, взяв пустую посуду, вышла. Хума смотрел ей вслед, а Ренард подошел к его постели:

– Минотавр сказал мне, что вы очнулись и что дело идет на поправку. Радостное известие.
– Голос Ренарда звучал монотонно, словно он читал никому не интересный текст.

Но Хума знал, что за холодной неподвижной маской кроется страстная душа. Забрало Ренарда было поднято, и Хума долго смотрел в лицо человека, от взгляда которого многие прятали свои глаза.

Он обрадовался приходу командира.

Ренард наклонился к своему подчиненному:

– В бою всегда надо быть начеку, Хума. Помните об этом.

– Да, иначе попадет по голове.

Тонкие губы Ренарда на мгновение дрогнули в улыбке.

– Конечно. А это - очень вредно для здоровья.

Ренард говорил все так же бесстрастно.

– Что сейчас происходит? Гвинес сказала...

– Та молодая женщина?

Хума покраснел.

– Да. Она сказала, что все осталось по-прежнему...

Ренард, вздохнув, снял шлем. Седина, словно иней, покрывала его голову. Ренард не любил длинных волос. Волосы у него были коротко острижены. Не носил он и висячих усов. Никто не корил его за это. Просто Ренард не хотел быть как все.

– Да, сейчас дела обстоят именно так. Но, если верить Беннету, это знак того, что победа за нами. Он постоянно твердит: решающая атака Кринаса провалилась. После вашего боя с ним никто больше не видел Кринаса и не слышал о нем. Беннет даже стал расхваливать вас на все лады.

– Расхваливать меня?

– Я процитирую его дословно: "В результате этого боя Кринас или убит, или по крайней мере выведен из строя. Рыцарю Хуме сопутствовала удача, но она приходит только к храбрым и умелым воинам".