Чтение онлайн

– Я должен поговорить с Тагином.

– Тогда не теряйте времени. Они начнут допрос сегодня же, вероятно после полудня.

– Тагин сейчас на командном пункте?

– Вряд ли. Как рыцарь ордена Розы, он должен быть в это время на молитве. Из-за минотавра он запоздал на нее. Кстати, вы успокоили душу молитвой?

Хума остановился и побледнел:

– Нет, я еще не молился. Если Паладайн отвернется от меня навсегда, так мне и надо. Бьюрн покачал головой:

– Это вы напрасно. Думаю, Паладайн более милостив. Идите к Тагину и помолитесь вместе с ним.

Сразу после молитвы Тагин пригласил к себе своих помощников и командира охраны.

Хума понимал: момент для разговора с государем неподходящий. И пока Тагин занят, он решил подойти к клетке с минотавром. Зачем он делает вид, будто не знает Кэза? Тот был всегда искренен с ним.

Клетка, в которой находился минотавр, очень походила на те, в которых обычно возят редких животных для показа на ярмарках и в селах. Из металлических прутьев, с дверцей, на полу солома.

Кэз сидел мрачно понурившись, рядом с ним - мясо и каша. Пища аппетита не вызывала. Хума подумал: она, вероятно, и на вкус такая же скверная, как и на вид.

Охраняли клетку два рыцаря, они остановили Хуму. Тот спросил:

– Можно мне допросить пленника?

– Это сделает сам государь Тагин. Остальные могут только смотреть.

– Но я хотя бы могу сказать ему пару слов?

Стражники переглянулись. Несомненно, они хотели бы знать, зачем это Хуме говорить с минотавром? Наконец тот же рыцарь, что заговорил с Хумой первым, ответил:

– Нет. Без разрешения государя нельзя.

Кэз услышал голоса рыцарей. Поначалу он спокойно прислушивался, очевидно, он не был уверен, что слышит голос именно Хумы. Вдруг он повернулся и прыгнул к прутьям клетки:

– Хума!

Стражники переполошились, один начал колотить своей железной перчаткой по клетке:

– Заткнись, Громила! Ты заговоришь, когда тебя будут судить.

Кэз сердито фыркнул:

– Я думал, что рыцари - благородные люди, но таких среди них очень-очень мало.

Он просунул между прутьями свою длинную сильную руку, раскрыл ладонь.

– Хума, освободи меня!

Рыцари уставились на Хуму, явно ошарашенные.

– Он, кажется, вас хорошо знает? Откуда?

– Мы сражались с ним вместе. Он не слуга Владычицы Тьмы. Он сам по себе. И он - наш друг.

– Друг?
– Стражники смотрели на Хуму удивленно, с большим недоверием.

Вокруг стали собираться рыцари - их разбирало любопытство.

Стражник, молчавший до сих пор, произнес:

– Пожалуй, Кэлб, нам надо сообщить об этом Тагину.

– Я не буду мешать ему сейчас..
– Кэлб, высокий, толстый детина с наглым взглядом, повернулся к Хуме: - Если бы я не слышал о вас много лестного, я бы подумал, что вы - шпион, связанный к тому же с колдунами и минотаврами. Но, видимо, вы просто глупец. И если хотите говорить с этим чудовищем, спросите разрешения у Тагина. Будь моя. воля, я и вас предал бы суду.

Шум одобрения, прокатившийся среди собравшихся, заставил Хуму вздрогнуть. За несколько секунд он превратился из желанного гостя в изгоя.

– Что здесь происходит?

Все, даже Кэз, застыли, услышав властный голос.

Незаметно подошедший государь Тагин был одет в парадную форму. Казалось, он помолодел по меньшей мере лет на двадцать. Он был сейчас само олицетворение власти.

– Вы не рыцари, а стадо баранов. Приказываю вам сейчас же разойтись.
– Тагин повернулся к Хуме: - Мне сообщили, что вы хотели бы поговорить со мной, о минотавре.

За спиной командира стоял Бьюрн.

– Мы начнем допрос минотавра через полчаса. Надеюсь, вы будете присутствовать на нем и изложите известные вам факты. Вас это устраивает?

– Да, милорд.

Тагин повернулся к своим подчиненным:

– А вы, кажется, забыли о законах рыцарства. Пусть же этот случай послужит вам уроком.

Рыцарь ордена Розы не стал ждать ответа. Он прошел мимо стражников и подошел к клетке. Кэз смотрел на него сверху вниз. Казалось, Тагина это нисколько не смутило.

– Послушайте, минотавр. Законы рыцарства - незыблемы. Мы выслушаем вас беспристрастно. Вам будет предоставлена возможность доказать свою невиновность, и мы учтем все, что скажет о вас рыцарь Хума. Даю вам честное слово.

Кэз ничего не сказал в ответ, только сделал легкое движение головой, напоминающее кивок. Тагин повернулся и направился на командный пункт.

– Вы не перестаете меня удивлять, Хума! Вы всегда оказываетесь в центре событий! Поразительная способность!

Хума и Бьюрн вернулись в казарму. Магиус предстал перед ними в совершенно роскошной красной мантии. Хума вновь был ошарашен. Магиус возвратился в орден Лунитари, или это была просто одна из его шалостей?

– Маг возвращается в стан живущих, - едко прокомментировал Бьюрн.

Тот отпарировал:

– Хума, пожалуй, единственное, что хуже железных простыней, в которые вы, рыцари, наряжаетесь, - так это твои друзья. Разумеется, я не имею в виду себя.

– Если не можешь сказать ничего достойного внимания, лучше, Магиус, вообще ничего не говорить, вспылил Хума и сам удивился своей дерзости.

Магиус сделал вид, что не слышал слов Хумы.

– Минотавр, похоже, успел наломать дров. Но у нас совершенно нет времени помогать ему. Если бы мне не был необходим отдых, мы бы ушли отсюда еще ночью.

Бьюрн зло усмехнулся:

– Вы никуда не уйдете без разрешения государя Тагина.

– Я не уйду? Вы так думаете?

– Не уйдешь. Пока не будет освобожден Кэз, - добавил Хума.

Маг вздохнул:

– Ну что же, очень хорошо. Надеюсь, это не затянется надолго. Хотя я знаю, какими долгими и мучительными бывают ваши суды. Суды инквизиции.

– Хума, неужели этот негодяй на самом деле ваш друг?
– возмутился Бьюрн.

– Я, конечно, не смогу вас переубедить, но сам все еще надеюсь увидеть в нем прежнего Магиуса.

Колдун промолчал. Он просто посмотрел на Хуму и взял в руки волшебный посох.

– Ты идешь со мной, Магиус?

– На суд? Едва ли. Они и меня могут предать суду. Я лучше буду ждать тебя здесь.

Хума вздохнул, однако он не мог понять: стало ли ему легче или еще тревожнее.

В отличие от судов в Вингаардской Башне, на заставе они проходили быстро и обстоятельно.

Кэза расспросили о том, что он делал и где был последние полгода. Рассказ об убийстве капитана людоедов и о встрече с Хумой был выслушан равнодушно. Государь Тагин старался повести допрос так, чтобы было доказано с очевидностью: минотавр не заслуживает доверия.