Чтение онлайн

Гвинес тоже преобразилась. Она осветилась и превратилась в платинового дракона. Рыцарь залюбовался великолепным зрелищем.

Может быть, это было только его видение? Видела ли то же самое Такхизис? Хума в этом вовсе не был уверен.

Но он увидел, что пятиглавое чудовище застыло в нерешительности.

Копье Дракона вонзилось в шею средней головы Такхизис. Владычица Тьмы содрогнулась от боли, и ее крик, потрясая горы, пронесся над землей.

Четыре головы тотчас обернулись на крик. Пятая - Голубая - голова беспомощно болталась. Такхизис неистово дергалась и скребла когтями, она тщетно пыталась вытащить из шеи Копье.

Все четыре головы Такхизис молниеносно вонзились зубами в серебристую драконессу. Из ее ран обильно потекла кровь. Драконесса, изо всех сил пытаясь не рухнуть на землю, медленно-медленно взмахивала изодранными в клочья крыльями, дыхание ее стало прерывистым.

Такхизис продолжала кричать от боли и судорожно била крыльями.

Подставка, на которой крепилось Копье Дракона, погнулась. Хума отчаянно пытался удержать в руках Копье, но не смог. Копье, вырвавшись из рук, ударило рыцаря по голове. Он упал на спину, обливаясь кровью и почти ничего не видя.

С трудом приподнявшись, Хума увидел, что от подставки, на которой держалось Копье, ничего не осталось. Такхизис лишила его Копья!

Он наклонился вперед:

– Гвинес!

Драконесса дышала неровно, из ее пасти капала кровь.

– Она... Я...

Крылья серебристой драконессы беспомощно повисли. Она стала падать вниз, на горный склон. Перед тем как они ударились о камни, Хума успел крикнуть: "Гвинес!"

Его выбросило из седла, и все для него исчезло во мраке.

Придя в сознание, Хума обнаружил, что весь мир стал красным. Кровь! Кровь и боль. Глаза болели нестерпимо.

Ветер продолжал завывать. Все тело пронизывала сильнейшая боль. Раненая нога онемела - он ее совсем не чувствовал. С большим трудом Хуме удалось сесть. Попытавшись встать, он упал и ударился лицом о камни. Сознание снова помутилось. Тогда он решил ползти. Медленно, дюйм за дюймом, он пополз по склону. Гвинес нигде не было видно. Кажется, не было нигде и Такхизис. Вдруг вверху, на небольшом выступе, он заметил чью-то руку. Человеческую руку.

Рыцарь пополз к лежащему на выступе телу:

– Гвинес!

Она вновь, приняла человеческий облик. Одна рука была вывернута. Лицо - белое, почти такого же цвета, как и волосы. Она хрипло и неровно дышала. Время от времени Гвинес судорожно дергалась, и с ее растрескавшихся и окровавленных губ срывался слабый стон. Все тело - в глубоких кровоточащих порезах и синяках. Удивительно, что она еще была жива.

Рот Хумы раскрылся в беззвучном крике. Он склонился над Гвинес, не обращая внимание на свои ободранные, мокрые от крови руки и на боль, сотрясающую все его тело. Хума увидел: здоровой рукой Гвинес сжимает Копье Дракона держится за него так, словно держится за жизнь. Она спасла Копье - единственное оружие борьбы с Владычицей Тьмы. То Копье, что было привязано на боку серебристой драконессы.

Он снова позвал ее.

Она прохрипела что-то и, открыв глаза, посмотрела на рыцаря:

– Хума?!

– Лежите. Кэз или кто-нибудь другой сейчас прилетит на помощь.

– Поздно!
– Ее глаза наполнились слезами.
– А Такхизис?! Вы не должны отпускать ее на свободу, как бы она ни умоляла вас об этом!

Рыцарь огляделся, прислушался.

За скалой кто-то метался словно в бреду.

– Она...
– Гвинес закашлялась и. выплюнула кровавый сгусток. Рано или поздно она сумеет вытащить из своего тела Копье. Вы должны сделать... помешать ей избавиться от Копья. А иначе...

– Что я должен сделать?

Преодолевая боль, Хума попытался сесть.

– Возьмите его.
– Гвинес показала на свое Копье.
– Я... я сохранила его в целости.

Она вдруг протянула к рыцарю руку:

– Вы ранены? Дайте я помогу вам избавиться от боли.

– Забудьте обо мне. Забудьте о Такхизис. Что с вами? Почему теперь вы снова человек? Вы можете сами себя исцелить?

– Нет... я не смогу себя вылечить... Нет... Я только благодарю Паладайна, что вы живы.

– Молчите! Берегите себя!

"Нет, нет, она не должна умереть!" - мысленно закричал Хума.

"Я... Только я могу спасти ее, смертный!"

Ветер стал ледяным. Слова Такхизис впились в мозг рыцаря иглами.

"Как?" - подумал он.

"Освободи меня от моей боли, и я спасу вас обоих! Я клянусь тебе... загробным миром! Клянусь высшим богом!"

Хума посмотрел на Гвинес. Ее дыхание стало совсем слабым.

– Что, Хума?

– Она предлагает нам... вам жизнь.

– В обмен на что?

Он ответил не сразу.

– На ее освобождение.

– Хума...
– Гвинес закашлялась.

Закрыла глаза. На мгновение рыцарю почудилось: она умерла. Но Гвинес, хотя и с трудом, вновь открыла глаза и взглянула на рыцаря:

– Вы не можете убить ее, это не в ваших силах. Но вы не должны освобождать ее. От нее снова будет страдать весь Кринн. Моя жизнь не... стоит этого.

Она замолчала. Слова давались ей с огромным трудом, рыцарь видел: сил у нее почти не осталось.

Чтобы защитить Гвинес от ветра, Хума прикрыл ее своим телом.

– Я не хочу, чтобы вы умирали.

– Смерть... Иного нам, смертным, не дано.
– Она слабо улыбнулась.

– Вы не можете...
– Хума запнулся, а затем произнес слова, которые уже давно хотел сказать: - Я люблю вас. Мне стыдно, что я не сказал этого прежде. Но верьте мне; я не расстанусь с вами и на том свете.

Ее лицо просияло.

– Я хочу... хочу... чтобы вы помнили меня в человеческом облике, ибо это действительно я. Я была человеком изначально.
– Она глубоко вздохнула.
– Я любила вас человеческой любовью.

Ее рука бессильно упала.

– Я умру человеком, зная, что вы...
– Гвинее закрыла глаза от боли, ее всю затрясло.
– Вы...

Гвинес затихла. Она лежала с закрытыми глазами, на ее смертельно бледном лице появилось необычное спокойствие.

– Гвинес!

"Смертный, ее еще можно спасти!"

Хума огляделся. За скалой он увидел хвост Такхизис.

Небо снова окутывала тьма. Тоннель, связывающий Такхизис с адской бездной, стал подобен жалкой тени той тьмы, что исходила из прежней зловещей дыры в земле, но всетаки еще существовал.