Чтение онлайн

Рыжеволосая переводчица, работавшая теперь в небольшой торговой гильдии (ибо многие государства отозвали свои посольства со двора узурпатора), вошла в королевские покои. Монарх молча ждал ей на троне в великолепной мантии, отделанной сапфирами и расшитой серебряными нитями. Она же была в небогатом, но красивом зелёном платье, цвета её же изумрудных очей.

Словно это было их первое свидание, и лишь теперь, заняв высший пост в государстве, казначей осмелился пригласить свою давнюю возлюбленную на встречу. И она пришла.

Король силился прочитать что-нибудь в её завораживающе-прекрасных глазах. Девушка выдержала его пристальный взгляд. В её взоре приоткрывался лишь холодный ледяной панцирь, но всё-таки монарху почудилось, что где-то в самой глубине промелькнул огонёк тёплой нежности, словно отзвук давно исчезнувшего прошлого.

– Приветствую тебя... король, - первой заговорила красавица, издав тихий смешок на последнем слове.

– Здравствуй, - он назвал по имени переводчицу.
– Сколько лет мы не виделись...

– Много, - сухо бросила она.
– Жаль, что время так меняет людей.

– Значит, и ты меня считаешь кровожадным тираном?
– с горечью спросил мужчина.

– И я, и все остальные твои подданные, - кивнула девушка.
– Кроме, разумеется, горстки льстецов и подхалимов при твоём дворе.

Взгляд переводчицы стал жёстким и неприязненным. Она поглядела в окно, занавешенное тончайшим тюлем с мерцающими жемчужинами.

– Королевство моё по праву победителя, - гордо бросил король.
– Страны исчезают и появляются, приходят новые властители.

– Династия благополучно правила страной несколько веков, - сообщила она холодно.
– И если бы неугомонные северяне, наше королевство можно было назвать счастливым. А ты сверг законного короля, множество исконных земель отдал северному и южному соседу - жители там теперь будут в положении рабов. Твои захватнические войны истребили десятки тысяч людей, и даже твоих темнокожих... А теперь ещё все эти казни и гонения.

Девушка уже не могла остановить свою быструю возмущённую речь.

– Я считала, что ты сгинул вместе с награбленным. Так было бы лучше!

Король откинулся на спинку трона, словно его ударили. Глаза мужчины заблестели.

– Знаешь, - глухо вымолвил он.
– Это ведь всё... ради тебя.

Переводчица замерла на миг. Потом нервно поправила волосы и опустила взгляд к драгоценному паркету из палисандра - лишь бы не встречаться взглядом с королём.

– Ты ведь был другим, - тихо сказала девушка.
– Ты разоблачил заговор князя во вред самому себе. Но почему ты сам стал казнокрадом?

Он промолчал. Как он мог объяснить красавице, что она всегда была такой загадочной, возвышенной, гордой, словно знала - судьба жены помощника королевского казначея не по ней, а ей быть супругой принца или и вовсе королевой... Воистину благородная скромность и некоторая стеснительность девушки создавали о ней такое впечатление у окружающих.

Король надеялся, что и теперь ещё не поздно сказать ей заветные слова - те, что никогда не должны говориться на первом свидании, пусть и таком необычном.

– Я любил лишь одну тебя в этой жизни, - произнёс мужчина.
– И люблю!

Девушка спрятала на миг глаза в узких ладонях, затем взглянула на короля.

– Я полюбила тебя с первого взгляда, - вымолвила она.

И лишь грусть блестела в её очах.

– Я любила тебя всем сердцем, - добавила переводчица, - и твоя вина в том, что ты не сделал мне навстречу тех шагов, которые должен был. С тех пор прошло почти семь лет. И ты давно мне безразличен.

– Почему?

– Не всё ли равно!

"Можно завоевать весь мир, - подумалось королю, - но никакая армия не завоюет сердце женщины, хоть зачастую для этого довольно и одного человека".

Собравшись с силами и вернув взгляду прежний холод, девушка нетерпеливо сложила руки на груди.

Жаркий туман заволакивал взор короля. Так красива была она. Повинуясь порыву, он приблизился к алым губам возлюбленной, чтобы впиться в них, утолить столько лет кипевшую в нём страсть. Красавица стояла неподвижно, следя за ним с невольным интересом. Лишь в последний оставшийся для этого миг, после которого их губы слились бы в поцелуе, переводчица отступила на шаг.

– Я свободна, король?
– девушка смотрела в сторону.

– Да, - резко произнёс бывший казначей.

Кивнув, красавица поспешила покинуть королевский дворец, пребывание в котором причинило ей двойную боль.

– Нет!
– гневно вскричал король спустя несколько минут.
– Ты не свободна!

Яростным, чеканным шагом он направился к одному из распорядителей.

– Готовьте виселицу на завтра!
– приказал монарх.
– Схватите её и казните за измену родине! Завтра! Я сам приду смотреть на казнь.

Чиновник бесстрастно записал на равнодушной бумаге ужасный приказ.

Король заперся в своих покоях. Сердце, отвергнутое возлюбленной, наполнилось ядом боли и горечи.

Мужчина сел за стол из розового дерева, за которым любил выписывать указы и распоряжения. Распахнул окно. Ночной дождь долетал до его лица и покрывал его каплями слёз. На листе гербовой бумаги появились влажные капли. Король с ожесточением захлопнул ставни, взял новый лист и перо. Лист пергамента с золотым тиснением. А затем, точно слёзы из безутешных глаз, полились на лист строки:

"Жил однажды юноша. И у него был свой ангел. Невозможно красивая девушка с белыми крыльями. Юноша видел её очень редко, но знал, что она всегда оберегает его. И однажды он признался в любви девушке-ангелу.

– Любишь ли ты меня?
– спросил он и сердце замерло в груди, боясь услышать любой из ответов.

Но она улыбнулась своей светлой улыбкой, что всегда так радовала его.

– Иначе я не была бы рядом с тобой.

– Скажи, почему мы не можем быть вместе всегда?

– Ты так хочешь этого?

– Больше всего в жизни, - вздохнул он.

Но девушка-ангел подарила ему сладкий поцелуй и исчезла, как и всегда.

Расстроенный, юноша лёг спать. А когда поутру вышел во двор своего замка, на мраморной скамейке сидела девушка. У неё больше не было крыльев, и она не лучилась небесным светом. Это была живая девушка и она больше не могла оберегать юношу. Теперь он должен был защищать её хрупкую красоту от мира.

Вот только юноше уже не нужна была обычная девушка. И он покинул её. Навсегда. Он не хотел ей делать больно, просто таков он был, и ничего не мог с собой сделать."