Чтение онлайн

Оглушенный Льюк очутился в воде. Он схватился за первый попавшийся предмет, чтобы удержаться на плаву. Это оказался Кардо. Невидящие глаза мертвого кока смотрели в глаза Льюку, пока тело медленно не ушло под воду. Вот тогда Льюк ожил. С воплем одержимого он схватился за канат, свисавший с борта «Пиявки», и стал подтягиваться к красной громаде. Мокрый, весь в синяках и ссадинах, безоружный, продираясь сквозь перепутанные влажные тяжелые веревки, Воитель полз навстречу врагу, и ярость придавала ему силы.

Вилу Даскар как раз собирался отдать новый приказ своим головорезам, когда на галерею вихрем ворвался Льюк. Он бросился на горностая, как голодный волк, и схватил его за горло. Оба упали, Льюк навалился на своего смертельного врага, и глаза его налились кровью. Вилу Даскар оказался бессилен против силы ненависти, которая клокотала в груди Льюка. Видя, что команда спешит ему на помощь, он сумел что-то прохрипеть. Аккла трижды обрушил дубинку на затылок Льюка. После еще двух сокрушительных ударов Льюк обмяк и сполз на палубу, и Вилу освободился из его тисков. Разбойники отвели своего капитана в каюту. Некоторое время он лежал навзничь на столе, издавая невнятные каркающие звуки, а приспешники силились влить ему в рот немного подогретого вина. Наконец он скатился со стола и, прижимая к горлу шелковый платок, прохрипел:

— Мы… х-хх… их-х… пото… х-х… пили?

Живодер уставился на Акклу:

— Что он говорит?

Хорек убеждал Вилу:

— Не пытайтесь разговаривать, капитан! У вас повреждено горло. Да, да, мы их потопили! Как раз сейчас команда вытаскивает из воды тех мышей, что еще живы.

Все еще прижимая шелковый платок к горлу, Даскар с трудом выбрался на палубу. Впереди него вразвалочку шел Живодер. Он вынул саблю и, помахивая ею, остановился над бесчувственным телом Льюка:

— Вот он, тот, что душил вас, капитан. Ну-ка посмотрим, срублю ли я ему башку одним махом!

Вилу пнул надсмотрщика и просипел:

— Гх-х-х! Он нужен мне… живым! Гх-х-х!

И горностай нетвердой походкой побрел обратно к себе в каюту. Когда дверь за ним захлопнулась, Блохастый шепнул Григгу:

— Ужас как смешно он теперь разговаривает, правда?

— Ты бы тоже так разговаривал, если б тебя чуть не придушили до смерти, — прошептал в ответ Григг. — И смотри, как бы он не услышал, что «разговаривает смешно», а то ты и вовсе перестанешь разговаривать, потому что он отрежет тебе язык!

Дьюлам был прикован к кольцу на палубе, как и все, кто уцелел на «Сайне» после столкновения. Он то и дело осторожно прикладывал свою влажную тунику к затылку Льюка, но очень нескоро Воитель пошевелился и пришел в себя. Денно, прикованный с другой стороны, мягко удержал порывавшегося подняться Льюка:

— Лежи спокойно, дружище. Странно, что ты вообще жив, — столько ударов досталось твоей бедной голове. Я видел все это, меня как раз втащили на палубу.

Льюк затих, прикрыв глаза, в голове болезненно пульсировало:

— Что с командой?

Льюк почувствовал, что ему на лапу упала слеза Денно:

— Нас осталось только трое, Льюк: ты, я и Дьюлам. Льюк оцепенел. Потом он услышал собственный голос, отдававшийся эхом в его больной голове:

— Кардо я видел. Но Колл, Кордл и другие… Вург! Где Вург?

Тяжелый сапог грубо пнул Льюка в бок. Боцман Паруг стоял над ними и скалил зубы:

— Остальные достались рыбкам! Мы совершили ошибку — слишком сильно стукнули ваше суденышко. Надо было слегка поддеть, а потом просто поджечь, и мы бы выловили из воды вас всех.

Он с удовольствием пнул Льюка еще раз:

— А так нам достались только вы — балласт. Игра не стоила свеч. Трое мышей! Да нет, скорее, двое, потому что насчет тебя, приятель, у капитана Вилу особые планы. Мне еще никогда не приходилось видеть того, кто тронул бы Вилу Даскара и после этого дожил до захода солнца. И, надеюсь, не придется, жалкая ты мышь. Смерть покажется тебе милостью, когда капитан проделает с тобой то, что задумал.

Но Льюк почти не слышал боцмана. Его охватила скорбь по погибшим товарищам и огромное чувство вины. Он подумал, что во второй раз потерял близких, потому что плохо оберегал их. Теперь не имеет значения, что случится с ним самим. Теперь у него осталось только одно, последнее предсмертное желание: он жаждал убить Вилу Даскара!

Острова Близнецы, тихие и безмятежные, грелись под ласковым солнцем. Туман рассеялся. А с ним куда-то пропали и Вилу Даскар, и его «Пиявка». Вург почувствовал, что его щеку что-то щекочет. Это оказался крошечный рак-отшельник. Он тащил свое тяжкое бремя — раковину через пустыню щеки Вурга. Вург смахнул его и, поморщившись от боли, сел. От челюсти до самого уха его щека распухла и покраснела. Нашарив пригоршню прохладных водорослей, он приложил их к щеке, и тут… к нему вернулась память. «Сайна», команда, Льюк, красный корабль, выползающий из тумана!

Вург вскочил, добежал по мелководью до своего корабля, вернее, того, что от него осталось. Он в отчаянии озирался. Далеко в море он увидел уходящую на север «Пиявку». Продираясь сквозь обломки кораблекрушения на «Сайне», не обращая внимания на дикую боль в голове, Вург кричал:

— Льюк! Кордл! Денно! Эй, есть кто живой на борту? Колл! Дьюлам! Где вы?

Отбрасывая в стороны какие-то щепки и обрывки мокрой парусины, Вург добрался до разбитой двери в каюту. Здесь он нашел Колла, проткнутого насквозь рангоутом. Его тело слегка покачивалось на воде, доходившей Вургу до пояса. Взвыв от ужаса, Вург выбежал из каюты и бросился с разбитого корабля на берег. Вторым он нашел Кардо. Его тело лежало под носовой частью корабля.

Вург сидел на песке, обхватив лапами голову, безутешно рыдая. Он остался один. Все друзья, с которыми он отплыл однажды от Северного Берега, покинули его: либо были убиты, либо попали в рабство на проклятый красный корабль.

К вечеру он забылся сном, вытянувшись прямо на берегу. Все тело его болело, а душа оцепенела от горя. Сколько Вург пролежал в забытьи, неизвестно, только очнулся он, когда было темно. Но не ночная прохлада разбудила его, а чье-то присутствие рядом. Вург не шевелился. Он затаился, полуоткрыв глаза и осторожно осматриваясь, насколько ему позволяло его положение. Он слышал какой-то шум, странный влажный звук, как будто где-то рядом с кормой «Сайны» кто-то тихо скребся.

Потом Вург тихо и медленно встал на четвереньки и подкрался к воде. Он нашел обломок копья, точнее, половину его и скрипнул зубами от радости. Войдя в воду, он уверенно двинулся вдоль корпуса «Сайны» к корме. На берегу он различил темный силуэт: какое-то существо копало песок плоским куском дерева. Крепко сжав свое оружие, Вург подкрался сзади и бросился. Схватив неизвестного за горло, он закричал:

— Йа-а! Подлый убийца! Я прикончу тебя!

Но сладить с незнакомцем оказалось нелегко. Сначала тот лягнул Вурга длинными задними лапами, затем огрел его своей дубиной, потом согнулся пополам, схватил Вурга в охапку и швырнул через себя. Вург и оглянуться не успел, как противник насел на него и впечатал его физиономию в песок.