Чтение онлайн

Но появлялось все больше и больше сильных монстров. И хотя это растение в настоящее время было дружелюбным, им все равно было немного не по себе от того, что оно находится в пределах их деревни.

— В конечном счете, однако — медленно сказала Регина, глядя на каждого человека, сидящего за столом. — Что мы можем сделать?

Ни у кого не было ответа, поэтому совещание перешло к другим вопросам.

— Я хотел бы внести некоторые предложения относительно расходов ОН, — сказал Даниэль с нервным выражением лица. Миссис Гамильтон сложила пальцы домиком, ее выражение лица было нейтральным. Регина откинулась на спинку стула. Глендел прикрыл рот рукой и вздохнул. В глубине души Глендел знал, что Даниэль в первую очередь заботится об интересах города, и глубоко сожалел, что его опрометчивый поступок заставил их пережить несколько напряженных дней.

Но из-за этой ошибки, свежей в умах всех остальных, это не будет восприимчивая аудитория.

Прежде чем он начал, дверь в зал Совета плавно распахнулась. Угасающий свет заходящего солнца осветил Лиру, у которой Глендел впервые увидел серьезное выражение лица.

— Я собираюсь навестить Черепаший Город, — объявила она. — Если у меня будет возможность, есть ли что-нибудь, о чем я должна спросить их Короля?

Наступила долгая, ошеломленная тишина.

— Абсолютно нет! — Сэм ударил кулаком по столу. — Этот безумный человек

— Я попробую еще раз, — сказала Лира, ее улыбка была спокойной, ее голос низким, но по какой-то причине Сэм не мог перекричать ее. Даже призраки Глендела, которые постоянно кружились вокруг него, замедлились, их внимание сузилось на фигуре, стоящей в дверном проеме. — Послушайте, на этот раз, хорошо?

Все ее тело начало светиться, волны хаотичной маны прокатились от нее, заполняя воздух. Ее зрачки исчезли, заменившись светящимся синим цветом, затем и ее радужки, пока не показалось, что вся ее душа горит ярким пламенем, сияя сквозь ее глаза, светясь лазурью.

Она была всего лишь оболочкой человечности, освещенной изнутри злобной, жестко контролируемой силой. Это действительно оживляло ее.

— Я направляюсь в Черепаший Город. В знак вежливости я пришла сюда первой. Есть ли что-нибудь, что вы хотите, чтобы я сказала?

В заброшенном доме Лиры ничего не двигалось. Но затем, необъяснимо, раздался голос. Заполняя слабо освещенную комнату.

— Это шанс. Мы должны поторопиться. Я всегда терпеть не мог игры но она заставила нас играть в эту игру в поддавки. Ты найдешь меня, или я стану достаточно сильным, чтобы твое вмешательство не имело значения.

Если бы кто-нибудь был там, чтобы посмотреть, он, возможно, увидел бы грязный череп, плавающий чуть ниже потолка, его взгляд был прикован к чему-то далеко на юге.

— Призрачная Гончая должен умереть

Глава 88

У Дэвана и Аланы было достаточно крепких людей, чтобы защитить конвой, даже несмотря на их многочисленность, по крайней мере, до тех пор, пока они не покинут Зону Новичков вокруг Франксбурга, поэтому Рендидли повернул назад к орде монстров, которая собиралась для очередного нашествия на Франксбург.

У него чесались руки, глаза покраснели. С тех пор как он потерял контроль над собой с Тессой, он чувствовал себя иначе.

Более неустойчивым, менее спокойным. Внезапно стало предельно ясно, сколько времени он тратит впустую. Зачем он вообще сюда пришел? Конечно, найти Эйса и Сидни было бы неплохо, но чего это на самом деле добьется? Это бессмысленно. Все это бессмысленно.

Скорее всего, они мертвы, а он гоняется за призраками.

Как хорошо они могли выжить, если половину их здания снесло посреди ночи? Если их телепортировали за сотни миль? Как они могли не

Всплывающее уведомление отвлекло его от хода мыслей.

(Поздравляем! Ваш (Шип) 5-го уровня готов к повышению. После поглощения множества подобных врагов, (Шип) задается вопросом, должен ли он быть одним из многих, или Единственным.)

Нахмурившись, Рендидли выбрал Единственного. В этом мире теперь был только один путь к хорошей жизни, и это через силу. С ней можно взять то, чего жаждешь. Без нее

(Теперь (Шип) 6-го уровня. Выживаемость увеличена на 5. Физическая сила увеличена на 2. Особенность увеличена на 3. (Шип) изучил навык (Пронзающие Шипы).)

Рендидли не знал, чего ожидал, но это было как-то разочаровывающе. Сейчас все казалось таким, все это. Он хотел

Копье Рендидли вылетело вперед, разбив скелета, который подошел слишком близко к тому месту, где он кипел от злости. И, словно бочка с порохом, эта искра зажгла Рандидли.

С ревом он бросился в гущу скелетов, его огромное костяное копье металось взад и вперед, чисто срезая их. Вдобавок ко всему, он активировал (Агонию), терзающую, жестокую боль, которая странным образом успокаивала. Она сузила его фокус, отогнала непрекращающиеся негативные мысли, которые впервые возникли сегодня. Вина, беспомощность, растерянность, отсутствие направления Они были стерты, оставив только растущую ярость и постоянную боль.

Может быть, это произошло потому, что он так долго боролся за выживание, а потом вернулся на землю, намного сильнее местных монстров. Потерянный и не уверенный в том, что ему следует делать, он ухватился за выживших, медленно обучая их становиться сильными, так же, как он научился становиться сильным, бросая их в огонь.

По крайней мере, то, что Рендидли сообщил им о том, что их собираются бросить в огонь, помогло им и значительно повысило их шансы на выживание.

Некоторое время он продолжал в том же духе, медленно создавая базу, обучая их тому, что знал, побеждая любых врагов, которые были слишком сильны для них

И что дальше? И что теперь?

Что он, черт возьми, делает?

Глаза Рендидли засветились бледно-зеленым в темноте, его копье разбивало корчащихся от боли монстров на куски. Хотя он не мог использовать ману в течение 24 часов из-за использования (Вдохновения), это ничуть не уменьшало его смертоносность для монстров этого уровня, независимо от их количества. Если только он не пытался сделать это намеренно, у него не кончилась бы выносливость. Он был просто постоянным размытым пятном смерти.

Даже когда появилось уведомление о том, что его здоровье достигло 20%, улыбка Рендидли не дрогнула. Он выпил два зелья здоровья и продолжил, едва замедляя свое яростное нападение, отказываясь отключать (Агонию).

Хотя это медленно истощало его собственное здоровье, это причиняло еще больший вред окружающим его врагам.

Особенно сейчас, когда растущий уголок его сердца дрожал от страха, вины, гнева, растерянности и разочарования. И эта часть его хотела причинить кому-то боль.

Повинуясь его воле, (Агония) выплеснулась злобными волнами, более широкими и мощными, чем когда-либо прежде. Зеленые глаза засветились, Рендидли продолжал разрывать окружающих его врагов на куски.