Чтение онлайн

Чудовище тоже улыбалось, глядя на Хэнка сверху вниз. Оно раскинуло руки, и, наблюдая за ним, Хэнк понял, что это и есть Чудовище; это было существо из тысячи рук. Они переплетали пальцы и использовали большие пальцы для образования суставов, пока не превратились в целое тело из рук.

Некоторые из рук были там уже давно. Они были гнилыми, плоть сползала с костей по мере того, как они двигались, чтобы следовать за движением тела. Вскоре от них останутся только кости. Каким-то образом Хэнк знал, что для рук плохо, когда они становятся костями. Было что-то жизненно важное в плоти, даже гниющей и иссохшей, какой она была. Без нее тело медленно превратится в ничто.

Чудовище не позволит своему телу превратиться в ничто.

Алан лежал там, сложив руки на груди. Его костюм был белым, а глаза закрыты. Под этими веками, казалось, горел малиновый огонь, что-то, что выжигало себе путь из его тела. Алан был предан самим собой, что оставило его раненым и разъяренным. Его сердце отказывалось биться.

Хэнк моргнул. Это была правда. По какой-то причине сердце Алана отказывалось биться. Вот почему они все были здесь, собравшись вокруг Алана. Все хотели понять, что происходит с сердцем Алана.

Ну, все, кроме Чудовища. Чудовище было здесь, чтобы забрать руки Алана.

Внезапно появились сотни людей, ходящих туда-сюда перед ними. Они были размытыми силуэтами, изогнутыми и мягкими по краям. Они были скорее похожи на диванные подушки, чем на людей, на те вещи, которые бросали на пол, когда что-то действительно происходило. Они были фоном.

Чудовище приближалось к Алану, и Хэнк тоже начал двигаться вперед. Он прищурился. Его рука рефлекторно потянулась к поясу, но там ничего не было. Хэнк тихо выругался и поднес руку ко рту. Он сильно укусил свой правый указательный палец. Жирная капля крови выступила, закручиваясь вверх.

Имитируя, что держит пистолет, Хэнк держал свою малиновую пулю нацеленной на Чудовище.

Чудовище заметило внимание Хэнка и было удивлено.

— Ттыы ннее ммоожжеешьь ууббииттьь ммеенняя ттаакк, — прошептало Чудовище. — Яя ннее ммооггуу ууммееррееттьь, ппооккаа ктоо-ннииббууддьь ззооввеетт ммееняя.

— Как тебя зовут?

— Ппроостоо сскажжии ммооёё ииммяя.

Язык Хэнка распух во рту, как будто его тело пыталось остановить его, прежде чем он зайдет слишком далеко.

— Ккаак. Как ттеебяя ззоовуут?

— Яя ззоовуусьь ССТТРААХХ.

Затем и Хэнк, и Чудовище оказались перед Аланом. Когда Чудовище произнесло свое имя, Алан дернулся. Его глаза открылись. Зрачки были чисто малиновыми.

— Кто-то звал меня?

Хэнк открыл глаза, когда поезд остановился. Сморщившись, он выпрямился. Он не мог поверить, что заснул, когда Алан был в больнице, хотя поезд манатеха был таким же привычным для Хэнка, как колыбельная.

Даже не поворчав про себя, Хэнк вытолкнул себя из поезда на яркое небо. Но сколько бы света ни было, сердце Хэнка было тяжелым и мрачным. Если Алан умрет

Хэнк вздрогнул. Случится что-то ужасное. Что-то, чего их Зона не сможет пережить. Хотя детали сна быстро меркли, эта уверенность застряла в сердце Хэнка. В каком-то смысле он был рад, что Лорел не вернулась с ним в Зону 1. Она захотела бы остановиться и подумать, что может означать этот сон. Она захотела бы подумать, почему именно Хэнку снятся сны, когда у Лорел есть (Навык).

Именно поэтому Хэнк никогда не упоминал, как часто ему снятся сны. В основном они казались безобидными. Но этот

Кто-то звал меня?

Чувствуя холод даже под прямыми лучами полуденного солнца, Хэнк покачал головой. Затем он быстрым шагом направился к больнице, где находился Алан. Когда он добрался туда, его быстро пропустили в заднюю часть здания, где содержались вип-персоны.

С появлением Системы длительное пребывание в больнице стало почти неслыханным. Ты либо выживал достаточно долго, чтобы твое (Здоровье) восстановилось, либо нет. Было мало травм, которые не заживали бы с повышенной (Живучестью). Большинство неизлечимых болезней прошлого были полностью побеждены новообретенной силой человеческого тела. Были некоторые исключения, такие как редкие проклятия или опасные яды, которые могли воздействовать на человека в течение длительного периода времени, но большинство визитов к врачу сводилось к употреблению зелий здоровья, пока вы не попадали на операцию.

Часто через 24 часа вы были как огурчик.

Алан, по-видимому, был атакован три дня назад. Он оставался затворником в своей комнате, по словам его жены. К счастью, жена была с Джейн в парке, когда приехал Хэнк, потому что то, что произошло дальше, он не хотел, чтобы его племянница видела.

— Здесь лежит Алан? — спросил Хэнк у двух мужчин, стоявших у президентского люкса больницы. Они обменялись взглядами. Из-за меньшего количества пациентов тем, кто все-таки оставался, предоставлялось больше места. Судя по форме здания, за золотой дверью, которую охраняли два охранника, вероятно, было целое поместье.

— Президент Говард сейчас отдыхает, — наконец сказал один из охранников, поднимая руку и поправляя солнцезащитные очки. — Если вы вернетесь завтра, надеюсь, он будет чувствовать себя достаточно хорошо, чтобы принять посетителей.

Хэнк улыбнулся мужчине, не испытывая ни капли доброты в своей душе.

— Это мой брат. Пустите меня к нему. Я большой мальчик, я это переживу.

— К сожалению, — начал охранник, но раздраженное настроение Хэнка лопнуло.

Его (Жесткий правый) ударил охранника о стену, затылок ударился с такой силой, что Хэнк, казалось, почувствовал, как что-то треснуло. Когда его тело сползло по стене, Хэнк просто посмотрел на другого охранника. Взгляд заморозил мужчину, который одновременно тянулся к своему плазменному пистолету и к браслету, чтобы вызвать подкрепление.

Улыбка Хэнка расширилась. Охранник замер.

— Просто пришел навестить брата, ребята. Не нужно так заводиться, — небрежно сказал Хэнк, протягивая руку и поворачивая дверную ручку. На затылке у Хэнка появилось слабое покалывание, но он все равно пошел вперед.

По другую сторону двери ждали четверо мужчин с плазменными винтовками. Лидер четверки прочистил горло. Хэнк узнал в нем ленивого, хотя и законопослушного человека.

— Шериф Говард, я понимаю ваши опасения. Но пока президент Говард не придет в сознание, у нас есть строгий приказ никого не пускать

(Уклонение) Хэнка поставило его прямо между четырьмя пользователями винтовок, и это превратило мольбы мужчины в тихие проклятия. Одна из самых полезных вещей, которые Хэнк узнал в Доннитоне, заключалась в том, как манипулировать (Навыком), чтобы он работал по-разному в зависимости от того, что он хотел. Именно поэтому он смог преодолеть 5 метров одним перекатом, что повергло бы его в такой же шок, как и этих охранников, если бы Хэнк увидел это два месяца назад.

Ну, поправился Хэнк мысленно. Не в такой шок.