Чтение онлайн

Эйлвинд сначала взял письмо от Версо. Подумав, он наполнил свой палец образом копья и оторвал верх, чтобы вынуть письмо.

Офелия позволила своей юношеской изобытку подавить ее здравый смысл. Мы должны соблюдать Три Клятвы, которые мы все принесли. Я призываю вас связаться с Офелией и напомнить ей о ее обязанностях .

Со вздохом образ огня уничтожил письмо за секунду. Конечно, больше призывов к миру. В то время как армия Врайтов сидела на пороге Хастама, он должен был ничего не делать. Это был великий результат Трех Клятв.

Три Клятвы были довольно простыми. Он должен был поклясться в них, когда его посвящали в главу Школы Копейщиков.

Эйлвинд мрачно подумал, что Клятвы были хороши в течение последних шести или семи сотен лет. Но с тех пор, как был потерян (Источник Копья) первая и вторая Клятвы, казалось, блокировали их от возвращения (Источника Копья).

Честно говоря, Эйлвинд глубоко сожалел о том, что согласился занять должность главы Школы Копейщиков. То, что у него связаны руки, было невыносимо.

Конечно, первоначальная новизна использования исключительно образов для действий была несколько отвлекающей. Когда вы полностью полагались на образы вне (Навыка), вы получали много информации о том, как был построен (Навык). Кроме того, вы обычно все равно получали (Уровни Навыков) в (Навыках), связанных с вашим образом. Это было в основном то же самое, что поднятие тяжестей для спортсменов. Смысл заключался не в том, чтобы выполнить эти задачи, а в том, чтобы отточить свои навыки полезными способами.

Сто лет спустя Эйлвинд действительно чувствовал себя сильным. Но он не мог забыть чувство сокрушения своих соперников грубой силой своих (Навыков). Это чувство было ностальгическим воспоминанием, которое занимало большую часть времени Эйлвинда.

Тем не менее, он понимал, почему эта Клятва присутствует, даже если ему не были так ясны остальные. Выражение лица Эйлвинда стало серьезным. В энергии мира было что-то глубоко порочное. Когда он достиг своего трансцендентного могущества, он был молод. Но, кроме того, он был диким и полон безрассудной ярости. После продолжительной дуэли Эйлвинд победил предыдущего главу Школы Копейщиков и убил его и весь его клан.

Возможно, его правление террора продолжалось бы, если бы не прибыли Офелия и Версо и не усмирили его. Немедленно его заперли в темной комнате, которая фактически была тюрьмой. Первоначально Эйлвинд посмеялся бы над мыслью о тюрьме. Но она была выгравирована таким образом, что расходы, требующие (Маны) или (Выносливости), умножались на тысячу, а регенерация уменьшалась в десять раз.

Чтобы просто встать, требовалось несколько минут, и человек был слишком измотан, чтобы делать что-либо, кроме как рухнуть обратно на землю. Находясь в этой комнате, Эйлвинд сильно страдал.

Только после шести месяцев обсуждений Эйлвинд принял условия освобождения. Потому что к тому моменту он провел достаточно времени, не используя (Навыки), чтобы почувствовать, что его предыдущие действия были крайне странными. Раньше в его сердце была дикая ярость, которая внезапно исчезла.

Вспоминая прошлое, Эйлвинд не мог понять, откуда она взялась. И это наполнило его страхом.

Позже Версо и Офелия объяснили, что сам мир отравлен. И чем выше ваши (Уровни Навыков), тем больше вы подвергаетесь коварному насилию, которого жаждет мир. Которого жаждет (Источник Копья).

Вот почему они держали его запертым в течение столетий.

Напевая себе под нос, Эйлвинд взял письмо Офелии.

Можем ли мы позволить себе ждать дольше?

Эйлвинд усмехнулся. Гораздо более по существу и гораздо больше соответствует тому, что он хотел услышать.

Глава 694

Рендидли проснулся от вездесущего чувства опасности. Ему казалось, что мир рушится вокруг него. Колотящееся в ушах сердце ничуть не отвлекало от надвигающейся гибели.

Обострив чувства, Рендидли сразу же определил источник: фигура парила над Хастамом. Сердце ухнуло в пятки. Кто-то здесь? И они собираются

Обжигающая боль в груди заставила его замолчать, и Рендидли с досадой зашипел. Совершенно спонтанно он решил прилечь отдохнуть на несколько часов, и теперь глубоко об этом сожалел.

Больше всего удивляло то, что никто другой, похоже, этого не замечал. В Зале Стоек было тихо. Десятки участников мирно спали или тренировались, не замечая вихря ярости, нависшего над ними. Злобный и кровожадный Эфир, казалось, клубился вокруг фигуры, как ничего подобного Рендидли еще не видел.

Кто

— Стиль Бесконечного Жара — произнесла фигура. Рендидли не слышал, но чувствовал, как шевелятся губы говорящего, ощущая густой и узловатый Эфир вокруг него. — Костяной костер.

Копье упало, словно тиканье часов, двигаясь ровно на 45 градусов.

Затем волосы на затылке Рендидли встали дыбом, когда он понял, что слышит рев пламени изнутри своей комнаты, внутри Зала Стоек, внутри Хастама. Мгновенно его Восприятие распространилось наружу. Бледнея, он продвинулся дальше, оседлав пульс Эфира в воздухе. Этот пульс казался еще громче, несмотря на шум огня. Казалось, в некотором смысле, Теллус оживает на глазах Рандидли.

И юг горел. Весь. Все, что мог ощутить Рандидли.

— Это, — коротко сказала Азриэль, глядя со стен Хастама на обугленные и разрушенные поля к югу от города. Земля не была выжжена дотла, но казалось, что на территории, простирающейся от Хастама, словно от вершины треугольника, не осталось ничего. — Это был Эйлвинд Скай, глава Школы Копейщиков.

Рендидли молча смотрел на землю. Что-то внутри него содрогнулось. Неужели это ждет его в будущем?

Но Рендидли подавил эту мысль. Он знал, что его пепел служит отличным удобрением. А пока это

— По-видимому, армия Врайтов ночью подкрадывалась к городу. Почти миллион. Исчезли, вот так просто. После этого он шел прямо на юг всю ночь, нападая на все, что находил. Говорят, что Южного Домена практически больше нет, — мрачно продолжала Азриэль.

Она повернулась и посмотрела на Рандидли. — Мы сильны. Но это это за пределами наших возможностей.

— Способность переломить ход войны, — тихо сказал Рандидли. Казалось, Стили Хастама наконец-то сдвинулись с мертвой точки. И конечный результат был намного больше, чем он ожидал.