Чтение онлайн

Глава 827

Копейщик надменно посмотрел на Шала и мальчика, когда те вернулись. Его взгляд скользнул между ними, подозрительный. Им потребовался почти час, чтобы вернуться, и, стоя перед ним, мальчик вытирал немного инея со своей кожи. Оба были довольно промокшими.

Затем Копейщик повернулся и посмотрел в окно. Волнами сыпал мокрый снег, пропитывая и замораживая Хастам. Похоже, погода наконец-то ополчилась на Теллус. Долгое лето, которым они наслаждались, закончилось. Неужели их и вправду могла так задержать погода?

Губа Копейщика скривилась. Как банально.

Но, несмотря на то, сколько времени им потребовалось, они пришли. И они были инструментами, от которых Копейщик сейчас не отказался бы. Оба были достаточно способны, чтобы пригодиться в том, что последует дальше.

— Полагаю, это все, — сказал Копейщик, глядя на унылую погоду. — Из уважения к твоему Мастеру, Рандидли, я позволю тебе сопровождать нас. Кроме того, я подозреваю, что Пропагатор соберет небольшую армию марионеток, чтобы попытаться замедлить мое продвижение. От вас будет хоть какая-то польза.

Мальчик дернулся, но выражение его лица не изменилось. Внутри Копейщик усмехнулся. Ты думаешь, что стоишь моего времени, мальчик? Возможно, через сто лет. Сейчас ты просто пушечное мясо. Прими свою правду .

— Мы отправляемся немедленно, — объявил Копейщик, отворачиваясь от окна. — Оракул, мы возьмем твой корабль и выйдем в море, а затем на юг, к Школе Сердца. Там мы прорвем любую блокаду вокруг портала и сокрушим сопротивление Врайтов.

— На этот раз по-настоящему, — пробормотал Шал. За эту дерзость он удостоился злобного взгляда от Копейщика, но Копейщик был недоволен, увидев короткую ухмылку на лице мальчика.

Я окружен дураками, — подумал Копейщик с едва сдерживаемым гневом. — Они думают, что это игра, чтобы отпускать шуточки, пока все рушится. Что ж, я не сдамся. Я никогда не сдамся .

— Мы идем, — прорычал Копейщик, и все пришли в движение, чтобы это произошло.

Как и должно быть.

Пока круизный лайнер мчался вниз по реке, а затем на юг, Рендидли вернулся к своему Соулскиллу.

В этот раз Лукреция тщательно вырезала руны на кожаном доспехе. Рендидли оглядел рабочую зону вокруг нее, где уже висели три кожаных доспеха, готовых к раздаче.

— Переходишь в сферу крафта?

Лукреция печально улыбнулась и продолжала работать, не останавливаясь. Ее руки плавно двигались по коже, когда она выводила руны. Честно говоря, Рендидли был несколько очарован ее движениями. Несмотря на ее печальное выражение лица, Лукреция была по-настоящему хороша в этом.

Вздохнув, Рендидли спросил:

— Твое наследие так тяжело?

— Да, — это все, что ответила Рандидли. Ее руки продолжали работать. Рендидли машинально поинтересовался, где Лукреция взяла Мана-стилус.

Хотя время поджимало, путешествие к порталу в мир Врайтов займет некоторое время. Поэтому, прежде чем приступить к причине, по которой он пришел, Рендидли сел рядом с Лукрецией и начал работать вместе с ней.

Работа не продлилась долго; когда Лукреция закончила свой шестой доспех, а Рендидли уже догнал ее и сделал руны более высокого качества, Лукреция подняла бровь.

— Я забыла, как несправедливы Скиллы. До каких высот достиг твой Скилл Гравировки?

— Сто семьдесят три, и, честно говоря, я уже давно не мог на нем сосредоточиться, — признался Рандидли, а затем потер плечи. — Я иногда забываю, как сильно я люблю это делать. Это тяжелая работа, но это так приятно.

— Это Я собираюсь сохранить на некоторое время, — сказала Лукреция с ухмылкой, покачав головой после осмотра доспехов, которые он сделал.

Моргнув, Рендидли наклонил голову вбок, наблюдая, как Лукреция кладет шесть доспехов, которые он сделал, в шкаф под толстым одеялом.

— Что ты делаешь? Я немного заржавел, но эти доспехи должны быть достаточно хороши для начинающих.

— Рандидли, — Лукреция посмотрела на Рандидли, как на идиота. Затем она беспомощно покачала головой. — Эти доспехи дают почти 50 статов в общей сложности. С акцентом на Ловкость и Реакцию. У большинства людей даже нет столько статов во всем. Ты не можешь просто раздавать их. Люди сойдут с ума из-за одного. Убивая, нападая друг на друга. Возможно, еще более опасными будут те, кто станет сильным, полагаясь на эти предметы. Они умрут, когда щедрость, которую ты проявил, закончится.

Это отбросило Рендидли назад. Он посмотрел на свои руки и внимательно их изучил. Костяшки, загорелая кожа, ногти, суставы, несколько маленьких шрамов Они выглядели как его руки. Но укоризненный тон в голосе Лукреции напомнил ему, что его руки не были нормальными.

Возможно, Лукреция была права. Во многом Рендидли потерял связь с базовым уровнем Системы. Он всегда сражался с древними монстрами и воинами из более высоких когорт. Сколько бы он отдал за предмет экипировки, который дал бы ему 50 статов, когда он только начинал в Системе?

Вероятно, многое.

— Хорошо. Теперь, когда ты официально пришел и сломал экономику экипировки, зачем ты здесь? — спросила Лукреция после того, как убрала все свои материалы. — Я ценю, что ты проверил меня, но у тебя такое лицо бывает только тогда, когда у тебя есть глупая идея.

Ухмыляясь, Рендидли объяснил.

Что привело к тому, что Лукреция усмехнулась.

— Смело. Бессмысленно опасно. Но хм. Да, я думаю, что могу снова путешествовать вне тебя по Теллусу. Хочешь, чтобы я вышла сейчас?

Первый Пропагатор считал себя настоящим существом, заслуживающим имени. Но у него не было имени.

Это осознание оказалось для него глубоко тревожным. Ибо он не мог найти разумного объяснения этому упущению до сих пор. У всего есть имя. Почему у него нет?

Щелкая челюстями, Первый Пропагатор повернулся и посмотрел на бледную и потную Азриэль, которая изо всех сил пыталась поглотить его прежние образы. Уже начинались проявляться последствия хранения такого количества образов внутри ее тела. Ее волосы были черными и ломкими, а глаза потускнели до цвета грязи. Она не говорила уже час. Она просто вздрагивала и моргала, борясь в какой-то внутренней битве.

Но, как с удовлетворением отметил Первый Пропагатор, она продолжала поглощать образы плавно. Это было все, что имело значение.

Не то чтобы Первый Пропагатор не заботился о том, что Азриэль испытывает боль. Она была, в конце концов, его первым творением, которое в основном полагалось на внешние влияния. Он направлял ее только в критические моменты, продвигая ее к ее нынешнему я . Это было исследование в сдержанности, и Первый Пропагатор был очень доволен результатом.

Но превыше всего, результаты были самыми важными. Жизнь Азриэль была ценной, но не настолько, чтобы избежать чистилища, на которое обрек их Копейщик. Пришло время Теллусу вознестись.