Чтение онлайн

Но это уместно. Я истинно узрел тьму мира но потерял язык, чтобы вещать пророчества о гибели, которая нас всех ждёт.

Рой особенно остро ощущал эту потерю сейчас, потому что его мана была истощена непрекращающимися атаками Рэндидли, вынуждая Роя оставаться маленьким пауком, несущим череп. Он, конечно, не церемонился целеустремлённый и агрессивный тип героя, да? Но многого я сказать не могу. У него есть оружие, чтобы подкрепить это.

Неподалёку буйный элементаль с грохотом обрушил свой багровый кулак на землю. Вернее, Судьба, восседающая на элементале, беспокоилась, поскольку её замешательство со временем не рассеивалось. Не было врагов, с которыми можно было бы сражаться, и это беспокоило Судьбу. Она продолжала буянить, пока не нашла способ потратить дикую энергию, которая поднималась в её груди.

Рой печально вздохнул и покачал черепом. Надо же, я стал нянькой Ну, если уж мне придётся это делать

Рой замер. На холме над ним, выглядывая из-за края корзины, сидел один из Лягушатников. По какой-то причине Рой даже не заметил Лягушатника до сих пор. Но теперь всё, на что Рой мог смотреть, — это молодой лягушонок.

Пока Рой наблюдал, корзина начала тлеть и дымиться. Словно испуганный жук, Лягушатник отполз в сторону и убежал от Роя. Его скорость была высокой для Лягушатников, так что, возможно, он был не так молод, как Рой ожидал изначально. Но это не имело значения. В конце концов, ребёнок есть ребёнок в любой культуре. Есть определённые границы, которые общество учит их не переступать.

— Эй, малыш.

Лягушатник замер. Рой улыбнулся.

Очень медленно лягушонок повернулся лицом к Рою, несмотря на свой прежний ужас. Это заставило Роя усмехнуться, но он изо всех сил старался сохранить на своём черепе дружелюбное выражение. Такого было бы гораздо легче добиться, если бы у него было достаточно маны, чтобы сотворить иллюзию, но иногда герои вынуждены показывать своё истинное лицо. В конце концов, в искренности есть ценность.

Но давайте надеяться, что у этого ребёнка недостаточно глаз, чтобы увидеть. Ибо я лучше всех знаю, что мой взгляд отражает только тьму — мрачно пробормотал Рой себе под нос. Он не мог не почувствовать, как в его костяном черепе зарождается искра возбуждения.

Какое лицо скорчит эта лягушка, если узнает, кто я на самом деле?

— У меня к тебе есть несколько вопросов, — непринуждённо сказал Рой.

И тут уже Рой замер, когда на него опустилась удушающая аура.

Длинная тень упала с вершины холма. Там сидел абсурдно толстый Жабий Лорд, глядя на них обоих глазами, светящимися жёлтым. Рой снова не мог не задаться вопросом, как долго Жабий Лорд был там. Неужели его Восприятие действительно настолько ограничено этой формой?

Жабий Лорд улыбался, остальная часть его тела была совершенно неподвижна. Когда он заговорил, голос, казалось, исходил отовсюду вокруг них.

— На самом деле у меня есть вопросы к вам обоим.

Неплохой трюк, так говорить, признал Рой. Но даже несмотря на то, что это был всего лишь плод его воображения, Рой чувствовал, как участилось биение его сердца, когда он оглядывал этого непристойно толстого Жабого Лорда.

Впервые с момента смерти Рой почувствовал резкий приступ тревоги в груди. Но за этим быстро последовало волнение.

Делай, что должен, Жабий Лорд. Потому что труды Героев никогда не прекращаются.

Благодаря своему Контролю Рендидли смог поддерживать почти дюжину корневых аватаров и быстро перемещать их, имитируя спарринг друг с другом. Он хотел использовать больше, но все попытки сделать это быстро сошли на нет. Честно говоря, Рендидли чувствовал, что именно его Интеллект мешает ему создать целую армию; у него были инструменты для управления большим количеством, но у него не было умственных способностей, чтобы сделать это.

Но этого уже было достаточно. С большой группой Рендидли смог провести чрезвычайно эффективную тренировку, чтобы ещё раз ознакомиться со всей силой, заключённой в его двух совершенно разных Наборах Навыков.

(Копьё-Призрак) — это Стиль, который фокусируется на мобильности и контратаках. Он превосходно использует силу противника против него самого и быстро наносит удары. Индивидуальный вариант Рендидли на эту тему включал в себя дальнейшее подчёркивание диких и агрессивных тенденций в Стиле, теряя часть его неуловимости в обмен на силу.

Этот Стиль был рождён из жгучего желания Эймонта преодолеть непреодолимую пропасть в характеристиках. Движимый тоской по любви всей своей жизни, Эймонт заставил себя разработать ответ. Это достигло кульминации в Навыке, который должен был подавить дыхание всего в окружающей области и принести победу, медленно уморив противников голодом.

По сути, это был стиль боя, который касался контроля расстояния и времени.

Можно было бы поспорить, что все методы боя пытаются это сделать. Но энергия, которую тратил пользователь, была направлена на контроль, а не на атаку. Это был реакционный стиль, который загонял противника в угол.

(Пепельное Копьё) было совсем другим. Он был полностью сосредоточен на силе. Не на Силе, не совсем, а скорее на силе Навыков. Сокрушительная и порочная разновидность силы, которая проистекала из господства пепла. Он воплощал разрушение и коррозию, потерю и неизбежность.

Что, возможно, было не совсем логичным способом группировать Навыки, размышлял Рэндидли. Но сила явно присутствовала в каждом Навыке, тем более что Покровитель Пепла перегрузил его образ своим собственным тяжёлым куском сожаления и насилия. Хотя Рендидли и удалось преодолеть опасные побочные эффекты этого образа, это не означало, что он полностью понял образ, который унаследовал.

Вероятно, из-за этого каждая попытка Рендидли использовать свои Пепельные Навыки превращалась в своего рода исследование. Он всё ещё открывал для себя то, как они взаимодействуют друг с другом и с окружающим миром. Для Рендидли его Пепельная Ката могла быть первым Набором Навыков, который у него был, но другие силы сговорились медленно исказить его по сравнению с тем, что он изначально имел в виду.

Хотя это не значит, что я не могу использовать его, или что я не извлёк выгоду из всех попутчиков на этом пути — подумал Рэндидли, оскалив зубы.

Его корневые аватары размахивали копьями и сталкивались друг с другом в неустанных ударах. Человеческие тела могут сломаться и притупиться, но эти — нет. Несколько дуэтов сходились и расходились, уклонялись и танцевали вокруг острия копий друг друга в величественном вальсе, который постепенно начал приобретать ряд правил, которые Рендидли едва мог понять.

Всё это время Рендидли сидел с полузакрытыми глазами. Его мана чисто текла через него, чтобы оживить всех аватаров. В то же время его разум вращался с максимальной скоростью, с которой он мог справиться с потоком информации от каждого аватара. Изучив краткий снимок информации, Рендидли отправлял ответ и переходил к следующему пакету.

Честно говоря, тренироваться таким образом было легче с большим количеством аватаров, активных одновременно. Если бы у него было больше времени на размышления, когда ему предоставлялась информация, Рендидли мог бы быть перегружен, слишком долго колеблясь над одним фрагментом информации и позволяя накапливаться всё большему количеству. Но теперь каждый всплеск информации сопровождался острым укусом необходимости. Не имея возможности обдумать ситуацию, Рендидли мог только реагировать.

Медленно шло время. Повреждённые аватары наполнялись маной и восстанавливались. Солнце выглянуло из-за края горизонта и поднялось в светлеющее небо. Облака текли, как вода, гонимые на восток невидимым ветром высоко вверху. Всё это время головная боль медленно расцветала за глазами Рэндидли.