Чтение онлайн

— Но мне небезразлично то, что ты сказал: доверие.

Сотни пепельных бабочек замерли. Их крылья сверкали в полумраке того, что Рендидли считал своим источником образов. Фактически, то, что он мог видеть прямо сейчас, было светом его собственной души.

— Именно доверие стало причиной этого, не так ли, Грим-Химера? — губа Рендидли скривилась, а затем он посмотрел на пепельные нити, соединяющие его образ с гниющей проекцией. — Доверие, подпитываемое глубоким чувством вины, которое слишком свежо и не обработано, чтобы по-настоящему справиться с ним. Мне жаль, что я оставил тебя здесь с этим.

— Как ты можешь знать, что не обрек свою человечность, уничтожив нас? — прошептал Ки-Кунот.

— Не знаю, — откровенно сказал Рандидли.

Он почесал голову.

— Ваш потенциал роста, ваша упрямая решимость Я могу восхищаться этими вещами. Вы могли бы присоединиться к моему Альфа-Космосу и стать частью меня. Но, в конце концов, я не мог искренне поверить, что это исключительно мой Эфир подтолкнул вас всех к этому. Пока я не пойму это плато Я не могу развеять подозрения, которые испытываю. Я боялся.

— Мы умерли из-за подозрений, — выражение лица Ки-Кунота было мрачным.

Но Рендидли посмотрел на Грим-Химеру светящимися изумрудными глазами. Мы умерли из-за подозрений, да? Не заходит ли эта уловка слишком далеко? Или

Одним пальцем Рендидли потянулся и коснулся пепельных нитей, связывающих проекцию и его образ.

— Грим-Химера Интересно кто здесь говорит через кого? Я удивлён, что тебя так легко поглотила вина.

Пепельные бабочки исчезли. Как и Грим-Химера. Осталась только окровавленная и гниющая голова Ки-Кунота.

— Ты должен быть счастлив, что вина пустила корни хоть где-то в твоей порочной душе. Что за король убивает из-за подозрений и ничего не чувствует?

Девять тысяч сто шесть. По сравнению с общим числом людей, которых я мог бы спасти и не спас это действительно незначительно. Но это не ничто.

— Поверь мне, я каждый день чувствую тяжесть жизней, которые я оборвал. И тех жизней, которым я позволил закончиться, когда я мог бы легко действовать и спасти их.

— КАК Я МОГУ ДОВЕРЯТЬ ТОМУ, ЧТО ТЫ НЕ ОБРЕК НАС НА СМЕРТЬ?! — внезапно Грим-Химера `

обратно. Они были погребены в пепле.

— Тебе тоже страшно, не так ли? Конечно, тебе страшно, ты же часть меня.

Рендидли смахнул бесконечное море пепла прочь. Они внезапно оказались одни в полумраке. — Я задаюсь этим вопросом каждый день, с каждой секундой, потраченной на разные занятия. Какой навык мне понадобится, чтобы выжить завтра? Как Система попытается погубить Землю в следующий раз? Поток угроз, кажется, не иссякает. А до того, как мы сюда попали ну, ты знаешь.

— То существо внутри кристалла считало нас такими же незначительными, как пыль. И оно не ошибалось насчет нашей относительной силы. Но я больше никогда не буду ничем.

Мрачная Химера покачала головой. Ее конечности разделялись и сливались. — Если ты действительно чувствуешь это, БЕСПОКОЙСЯ. РАЗМЫШЛЯЙ. Ты просто спокойно отказываешься отвести взгляд от своего Пути. Вещи, которые ты упускаешь из-за своей упрямой гордости И если твой Путь окажется неверным

— Вот оно что, — Рендидли ухмыльнулся. Он поднял руку и схватил что-то над головой. — Ты — это я, но ты — это еще и Улаат, и еще и Альта. Ты испорчен эмоциями, которые чувствуешь, и ты предполагаешь, что если другие не испорчены, то они не чувствуют того же самого. Или не чувствуют этого с той же подлинностью. Но позволь мне кое-что продемонстрировать тебе.

Когда Рендидли схватил что-то над головой, его пальцы сомкнулись на (Короне Переворота и Мрака). Корона тихонько загудела, сверкая, как полированная кость, в полумраке души Рандидли. Протянув руку, Рендидли предложил ее Мрачной Химере. Промелькнул миг, и внезапно перед ним сидела кровоточащая голова Ки-Кунот. С легкой ухмылкой Рендидли водрузил Корону ей на голову.

— Не выразительно позволять своим эмоциям контролировать тебя, — тихо сказал Рандидли, поправляя Корону. — Это ребячество. У нас так много дел. Нам предстоит сразиться с таким количеством врагов. Это ну, я не могу сказать, что это не было ошибкой. Но в такие моменты, когда судьба Земли не будет затронута такие ошибки могут случиться. Я не могу быть идеальным каждую секунду. Поэтому, когда дело дойдет до драки, я буду в лучшем положении, чтобы не совершить ошибку. Потому что я здесь Король.

— Знаешь, что никому не помогает? Нытье, когда ты терпишь неудачу. И, блин — Рендидли стиснул зубы. — Я не могу отрицать, что потерпел неудачу здесь. Я не нашел времени, чтобы найти идеальное решение. Я слишком спешил, чтобы уважать эти жизни. Я столкнулся со своей собственной глупостью и отвернулся, не взглянув второй раз, потому что считал, что другие мои задачи важнее. Я был высокомерен.

— Ты считаешь свое бесчувствие добродетелью? — пробормотала Ки-Кунот, но Рендидли знал, что это говорит не настоящий дух. — Мы совершили ужасные вещи. Мы заслуживаем

Поскольку Корона никогда не носилась им физически, Рендидли было трудно надеть ее на гниющую плоть отрубленной головы. Пришлось вносить мельчайшие коррективы в само изображение, чтобы это стало возможным. Но все же он трудился над этим. — Знаешь, что я ненавижу больше всего? Делать чужую трагедию своей собственной. Сосредоточься на своем дерьме, Мрачная Химера.

— Ты тоже чувствуешь себя виноватым! — внезапно Химера вернулась, ее руки были широко раскинуты, словно для объятия Рандидли. — Иначе ты бы не пошел и не похоронил все тела

— Я оплакивал их по-своему, а не мучил себя и не чувствовал себя праведником, — сказал Рандидли. Затем он улыбнулся; наконец-то Корона встала на место. Внезапно показалось, что оковы холодного железа сброшены с его плеч. Издав долгий вздох, Рендидли насладился покалывающим чувством свободы, охватившим его душевное пространство.

Увеличение силы образов не происходит без соразмерных затрат. И впервые за долгое время Рендидли был освобожден от этих затрат.

Когда Рендидли наконец-то водрузил Корону так, как ему хотелось, между этим небольшим проявлением его эмоций и его Короной установилась связь. Голова Ки-Кунот секунду визжала от агонии, прежде чем ее раздавили, как гнилую виноградину. Затем Мрачная Химера начала реветь, ее ткань была разорвана в клочья вихрями сомнений и страхов, терзавших Корону.

Несколько секунд Рендидли позволял образу нести этот вес. Это причинит боль, вплоть до повреждения образа. Но он должен усвоить этот урок. То, что я не паникую и не мечусь, не означает, что мне меньше нужны эти победы.

Затем Рендидли вернул себе Корону. — теперь ты понимаешь? Девять тысяч сто шесть — это лишь самая свежая куча тел, созданная мной. Они не поколеблют моей решимости. Даже если я совершаю ошибку я не узнаю этого, пока не дойду до конца своего Пути. Не вставай у меня на пути.