Чтение онлайн

Воспоминание сместилось, и то ужасное видение разрушения, связанное с Эльхумом, было отброшено назад. Оно выло на краю нового воспоминания, кружась вокруг нынешнего оазиса, как злопамятная песчаная буря. Эльхум и Истрикс сидели на высокой колонне из оранжевой скалы, наблюдая за плато внизу. Эльхум говорил, а Истрикс просто слушала его невнятные слова.

— Эльхум долго добивался моего доверия. Даже тогда я видела ярость его эмоций. Особенно когда это касалось Преисподней. Но в конце концов я действительно полюбила его. Потому что на каждый всплеск гнева, который он использовал, чтобы обрушиться на Преисподнюю, он вдвойне обрушивал его на себя. За то, что был слишком слаб. За то, что был так беспомощен перед лицом проблем, преследующих наш народ.

Он был полон решимости стать тем, кто вернет нас в Эдем. Это дом, которого заслуживает наш народ, — говорил он. — Его украли у нас, — настаивал он. — У народа Преисподней есть ключ к возвращению, и они не отдают его нам.

Но даже он признавал, что, насколько мы могли судить по записям нашей ожесточенной войны с ними ни у одной из сторон не было преимущества. Наша боевая мощь была равной, несмотря на наши инновации в варгеймах, в которые мы играли. Эфир защищал Башню, Преисподняя защищала Воронку.

Внезапно Рендидли почувствовал улыбку в голосе Истрикс.

— Что, в моем сердце, только доказывало, насколько бесполезны эти игры, которыми мы так одержимы

Воспоминание снова переключилось на амфитеатр под открытым небом. Эльхум, окруженный нечеткими фигурами, сияющими цветом, широкими шагами с плотными нитями черного света в груди поднялся на сцену. Толпа начала ликовать.

К всеобщему удивлению, Эльхум стал нашим историком. Но вместо того, чтобы быть счастливым, его депрессия усилилась. Чтобы соответствовать своей новой роли, планка, которую он сам себе установил, была поднята за пределы возможного. Практически в одночасье он превратился в одержимого человека.

— Я подозреваю, что у историков было немного дополнительной информации об истинном положении моего народа. Столкновение с этой правдой сломило Эльхума очень важным образом, как это было и с большинством других историков в прошлом.

Ближе к концу, в то короткое счастливое время после того, как я вернула своего сына, чтобы он помог, Эльхум показал мне некоторые размышления своего отца, хотя и не те записи, которые привели его отца к таким странным и зловещим бредням. По сути, прежний историк верил, что народ Эфира никогда не покидал землю обетованную. Мертвая земля, в которой мы сейчас живем, и есть тот самый Эдем, о котором мы всегда мечтали.

Воспоминание снова сместилось. Истрикс стояла у окна высоко в Башне в Небеса, глядя на окрестности. Она взглянула вверх, увидев, что багровые облака были очень близко над ней. Теперь она была на 399-м этаже. Вскоре вид из ее окна будет полностью закрыт.

— Описать историка Эльхума как человека с переменчивым настроением было бы преуменьшением. Он был скорее природной силой, чем живым существом, всегда кричащим, ругающимся, плачущим или проповедующим. Было только одно место, где он мог молчать; на этих игровых досках. Он даже создал несколько вариаций варгеймов после стычек с силами Преисподней, возможно, чтобы облегчить свое чувство ответственности, увеличив наши боевые возможности.

Все это не имело значения. Наш народ был на равных с Преисподней. Но при всей необузданной эмоции, бурлящей в его существе, мой супруг был чрезвычайно практичен. И общение со мной Я думаю, что я дала ему последний кусочек вдохновения, который ему был нужен, чтобы разработать очень отчаянный план.

Если он не мог сделать наш народ сильнее, единственным способом улучшить нашу военную мощь было увеличить нашу численность. Конечно, жизненная энергия была постоянной. Увеличение нашей популяции было невозможно без крайних мер.

Но однажды произошло чудо , его внезапное появление было подобно удару молнии, расколовшей самое высокое дерево в лесу. Мы, звери, вышли из своих тайных жилищ и были потрясены. Но наш историк провозгласил, что это повод для празднования. Его страстные слова вызвали великую радость в ознаменование этого события. Пара родила троих детей. В течение нескольких месяцев такие чудеса стали обычным явлением. Эльхум стал нашим пророком, с гордостью заявляя, что пришло время нам вернуться в Эдем с нашей новообретенной силой.

Хочешь знать, как ему это удалось?

— тихо спросила Истрикс. Но Рендидли не нужно было много объяснений. Воспоминания стали настолько четкими, что он мог видеть, насколько умалены эти новые существа; их внутренний свет был тусклым и приглушенным. Рендидли не мог просто интуитивно понять метод, но он вспомнил безумные эксперименты Томаса Кармина на Земле.

Что-то духовное было вырезано из первоначального существа Эфира и помещено в другое тело. Рана зажила настолько хорошо, насколько это было возможно, но то, что выросло на месте украденной души, было более чем слегка неправильным, чувствовал Рандидли.

Окно перед Рендидли расплылось и исчезло. Затем Рендидли почувствовал огромное ускорение, когда мир медленно вернулся в фокус. Он мчался вперед по оранжевым возвышенностям. Хотя Истрикс не повернулась, чтобы посмотреть, Рендидли чувствовал, что Башня в Небеса осталась позади. Чем дальше продвигалась Истрикс, тем плотнее и ниже становились багровые облака.

Постепенно она ворвалась в землю теней. Бесплодные земли, родина Преисподней.

— Ранее я говорила, что сбежала от Эльхума. И это была правда. Но я также целенаправленно что-то искала. Может быть, даже то, что я искала, было чистой смертью. Потому что нет другого способа описать мои методы, кроме как глупые.

Периодически Эльхум путешествовал в пустоши, чтобы разведать местность. Вскоре среди моего народа стало поводом для гордости то, что наш историк был могущественным воином. Но я наблюдала за ним каждый день; как я могла пропустить, что каждый раз, когда он возвращался из этого места, следовало все больше чудесных рождений?

Как вы видите, эти Рождения создавали людей, которые были тусклыми — это слово, которое, казалось, подходило. Сначала это было слишком легко пропустить, однако. Из-за огромной радости от чуда несколько старейшин отдали свои жизни, чтобы родить нескольких детей. И сразу же великие и яркие огни нашего народа померкли.

Но наша численность вскоре увеличилась почти до тысячи. Ненависть Эльхума была зверем, который теперь мог открыто бродить по залам Башни в Небеса. Он практически изливал эмоции каждым своим жестоким поступком. Весь Халлом почитал этого зверя и бесконечно восхвалял его. Он преображался прямо на моих глазах.

Камни изменили цвет с оранжевого на черный, когда она продолжала бежать вперед. Небо тоже было совершенно черным. Это было безрадостное место, освещенное только светом от тела самой Истрикс. Она мчалась вперед, игнорируя изменения.