Чтение онлайн

Большинство считало процесс развития образа бесконечным актом творения, но в конечном итоге существовал жесткий предел образа, который вы могли вместить: ваше тело. Ваше тело было чашей , постепенно наполняющейся водой. Ранняя вода не принесет много пользы, просто будет скапливаться на дне и постепенно накапливаться. Однако ваш образ в конечном итоге не был водой; это было живое понятие с естественной склонностью к цельности.

Переломный момент наступал, когда ваш образ каким-то образом осознавал пределы вашего тела. В этот момент, ощущая масштаб вашей чаши , ваш образ начинал формироваться; это была стадия полного осмысления, поскольку он распространялся, чтобы заполнить все доступное пространство образа. Если вы не ограничивали свой образ и не контролировали процесс, он имитировал бы все маленькие ошибки, которые вы совершали в прошлом, по мере своего распространения, ограничивая ваш будущий потенциал.

Поскольку как только вы проходили полное осмысление, чтобы стать Спекулумом, изменить свой образ было невероятно трудно. Эту склонность к цельности было чрезвычайно трудно изменить. Вот почему усовершенствование образа было так важно, чтобы выявлять и исправлять недостатки до того, как ваш образ естественно их повторит.

Конечно, так немногие могут привести свой образ к цельности , — Уик сложил пальцы домиком перед собой. Каждый, кто достиг этой точки, — один на триллион .

Фигура, которую поддерживали Уик и Типплин, та, что изначально основала их фракцию, легко прошла свою стадию полного осмысления менее чем за месяц. Хотя никто не говорил ей это в лицо, большинство в частном порядке считали, что, несмотря на ее статус воина уровня Спекулум, ее можно было безопасно считать более слабым примером.

Тем не менее, когда образ полностью заполнял тело, возникал определенный и значимый резонанс. Даже мельчайший проблеск образа обретал оттенок Я целостен и истинен , что делало разрыв между Спекулумом и не-Спекулумом непреодолимым. Их образы были естественно более твердыми.

Тем временем, мастер Зеттлкилл медленно продвигался через свое полное осмысление в течение тысячи лет. Даже сейчас он еще не достиг стадии цельности. Он не потрудился назвать себя Спекулумом, редко появляясь на публике.

Как только Уик сел, он демонстративно проигнорировал Зеттлкилл и уставился на Типплин. — Каковы их условия?

— Разве вам недостаточно бессмертной благодарности самого могущественного Спекулума в истории Нексуса? — Зеттлкилл небрежно крутила свой зонтик. Уик ненавидел ее кажущуюся расслабленность.

— Комендант Зеттлкилл просто просит, чтобы мы впятером помогли в создании великого массива усовершенствования образа, — ответила Типплин, мудро решив проигнорировать реплику Зеттлкилл. — Взамен она и ее мастер будут обязаны нам услугой, предоставят каждому из нас монету гражданства второго уровня, предложат несколько годичных пропусков Алумийского типа

Собачье дерьмо , — Уик с трудом сдерживал презрительную усмешку.

— и пожертвуют весь запас Унитария, который был освобожден с базы Свакк во время атаки, — продолжила Типплин, когда Уик напрягся. — Очевидно, они намеревались вернуть этот редкий материал Гильдии Гравировки, но, учитывая отказ Латиса отвечать на любые сообщения я думаю, мы можем поделить добычу.

Внезапно Уик очень остро почувствовал взгляд Зеттлкилл. Ее язык снова выскользнул. — Уик, важная часть этой сделки в том, что ты составишь ядро нашего массива усовершенствования. У нас могли быть разногласия в прошлом, но твое внимание к деталям не имеет себе равных. Мой мастер специально попросил тебя организовать весь процесс.

Его кожа покрылась мурашками от холодных иголок. Понято . В этот момент Комендант Уик почувствовал себя крайне уязвимым. Она знала. Она знала его секрет, и теперь, перед всеми остальными, использовала эту информацию, чтобы нагло подкупить его. Ненависть хлынула по венам Уика но в то же время его контроль настолько быстро ужесточился, что не просочилось ни малейшего намека.

Она, возможно, искажает свои знания и наносит ему удар ими, но искушение Унитарием было слишком велико, чтобы сопротивляться. Он отчаянно нуждался в нем. Его звериные черты сместились с ледниковой скоростью, застывая в оскале. — Какая честь. Быть лично рассмотренным на эту роль вашим мастером.

Зеттлкилл улыбнулась и повернулась к двум нейтральным Комендантам. — Конечно, ваше участие тоже важно; мой мастер искренне верит, что сила Высшего Военного Командования проистекает из всех талантов воинов, которыми оно обладает. Хотя мы можем не соглашаться в методах, в конечном итоге, нет такого учреждения, которое так предсказуемо выпускает гениев, как мы

Комендант Уик позволил ее словам улечься, пока она пыталась переубедить нейтральных Комендантов. Что она не описывала, так это то, что произойдет после. Если они быстро соберутся и усовершенствуют образ ее мастера, остановится ли он на этом? Или же, как делают сейчас почти все, он дождется, пока первый человек попытается достичь Вершины, и последует за ним по пятам?

Вместо того чтобы мучить себя дальше ее присутствием, внимание Уика обратилось внутрь. Его эмоции накатывали волнами. Страх, смущение, ярость, дикая кровожадность, странное эротическое влечение к Зеттлкилл он позволил всему этому обрушиться на себя, а затем отступить. Его разум просчитывал шансы; хотя он и ненавидел работать с ней, эта авантюра казалась стоящей.

К тому же, — размышлял Комендант Уик. — Это наконец-то даст мне то, что нужно, чтобы разобраться с этим глупым Призрачным Псом. Хех. Не могу дождаться, чтобы увидеть выражение его лица а потом почувствовать страх в его душе .

Глава 1795

— Почему ты не носишь обувь? — небрежно спросила Клодетт, пока они двое дрейфовали внутри Шахты. Рендидли делал один из своих редких медитативных перерывов, и Клодетт чувствовала себя несколько скучно после долгих занятий по тренировке своих Навыков, приправленных спаррингами. Очевидно, она усердно тренировалась всю свою жизнь, но её рабочая этика казалась поистине жалкой, когда её так прямо сопоставляли с Рендидли Гостхаундом.

Этот человек был нечто чудовищным, сшитым в лаборатории, предназначенным исключительно для тренировок.

Они использовали замедление времени, чтобы растянуть свою тренировку до месяца, в настоящее время. Клодетт чувствовала, что наконец-то привыкает к бою со своим новым Навыком, но ей было ясно, что Рендидли только начинает свою тренировку. Его интенсивность неуклонно росла с каждым днём. Реверберации, которые он начал испускать в последние несколько дней, были достаточно сильными, чтобы Клодетт могла использовать их для

своей

тренировки.

Казалось, у него всегда было что-то ещё, что можно было попытаться, или экспериментировать, или совершенствовать. Он практиковался со своими тремя образами, он практиковался со своим копьём, он практиковался с Нетером, он тренировал своё физическое тело, он практиковался в использовании своих эмоций для мобилизации своих образов

И то короткое время, которое он тратил на переходы между этими изнурительными тренировочными режимами, оставляло Клодетт измождённой. Она видела, как разные тренировочные задачи использовали разные типы энергии и фокуса, но всё же. Как он оставался в здравом уме при таком темпе?

Поэтому Клодетт попыталась завязать разговор, чувствуя себя довольно утонувшей в тишине этого места.

Рендидли открыл глаза и взглянул на неё. Должно быть, он работал над образом, потому что один из его обычно изумрудных глаз был просто шаром темноты. — Честно? Потому что, когда я только начал в Системе, мою обувь разъела кислота. В то время я был слишком отчаян, чтобы беспокоиться о чём-либо, кроме выживания. Так что я просто привык чувствовать землю под босыми ногами.